Жена Для Чародея - Сьюзен Кэрролл

Медлин намеревалась обосноваться в малой гостиной до приезда гостей, чтобы потом с царственным достоинством приветствовать каждого из них… но Сентледжи ухитрились нарушить все ее планы.

Она задержалась у себя в комнате лишь настолько, что бы поправить прическу и ваять веер, но когда спустилась вниз, в галерее уже разносились незнакомые голоса.

Медлин с Трудом подавила желание укрыться в спальне и запереться изнутри. Мужа нигде не было видно, зато по нижнему залу в одиночестве слонялся Люций Тригхорн.

При виде его Медлин нахмурилась. Ей удалось привести в божеский вид прочих слуг и даже обрядить их в новые ливреи, но упрямый старик по прежнему щеголял в вязаных панталонах и пожелтевшей рубахе. Он даже не потрудился причесаться.

Когда Медлин сошла с лестницы, Тригг ощерил гнилые пеньки зубов, и злорадно ухмыльнулся.

– Вся компания там, хозяйка. - Он указал грязным большим пальцем куда-то через плечо. Коренастый, похожий на злого гнома старикашка никогда не упускал случая поддеть Медлин, но сегодня она твердо решила не ввязываться в споры.

– Мне это известно, мистер Тригхорн» - сказала она как можно холоднее. - Мой муж еще не выходил?

– Хозяин уже в галерее.

– Тогда займитесь своими делами. На кухне могут понадобиться лишние руки.

– Зачем это? Любимое блюдо Сентледжей уже готово.

– Правда? - озадаченно спросила Медлин. - Что же они любят?

– Молодых невест.

Медлин бросила на Тригга убийственный взгляд, но старикашка уже удалялся к лестнице для слуг, шаркая, по обыкновению, ногами и посмеиваясь собственной шутке.

Гордо выпрямившись, Медлин подошла к двери в галерею. Приоткрыв ее, сквозь узкую щель она увидела только Анатоля, который стоял, заложив руки за спину.

– Давненько мы не виделись, мой мальчик, раздался чей-то грубоватый голос.

– Давненько, - кивнул Анатоль.

Медлин заметила, что муж скован и напряжен, и, в ней шевельнулась жалость. Она часто ссорилась родными, но все-таки всегда знала, дома ее ждут крепкие объятия и шумные приветствия.

Ей никогда не приходило в голову, что в этот вечер Анатолю может понадобиться ее помощь, это открытие придало Медлин смелости. Распахнув дверь, она грациозно впорхнула в гостиную.

Воцарилась тишина. Изобразив чарующую улыбку, Медлин плавно присела в изысканном придворном реверансе. В этот миг она увидела обращенные к ней лица - и замерла с приоткрытым ртом, не успев завершить движение.

Боже милостивый! Ее обступали мужчины, одни мужчины, разного роста и возраста, но при этом все они были пугающе похожи - пронзительные черные глаза, ястребиные носы. Фамильные черты Сентледжей.

Медлин пошатнулась и, верно, упала бы, если б Анатоль ее вовремя не поддержал. Ошеломленная, она почти не слушала мужа, который чересчур торопливо принялся представлять ей гостей.

– Это мой старший дядюшка, он владеет торговыми судами, - говорил Анатоль, указывая на крупного, кряжистого человека. - Капитан Адриан Сентледж.

Торговые суда? Медлин с трудом изобразила робкую улыбку. Дяди Адриан больше смахивал на старого пирата - обветренное лицо, крепко сбитая фигура, густая борода с пробивающейся сединой. Он улыбнулся, обнажив два ряда крупных белых зубов, которые способны перемолоть косточки самой упитанной невесты. Двои его сыновей; светловолосые Фредерик и Калеб Сентледжи, смотрели на Медлин голодными глазами, словно год не видели женщины. Куда безобидней выглядел другой дядя Анатоля, Пакстон Сентледж, приумноживший свое состояние на добыче олова. В модном коричневом сюртуке и седом пудреном парике, он мало чем отличался от обычного лондонского купца. Его сын, Зак, совсем не походил на отца. Неряшливая одежда и помятая черная шевелюра придавали ему вид потрепанного бурей путника.

Однако самый приметный гость стоял чуть поодаль от прочих, в тени портьеры. Он был необычайно худ, изможден и бледен. Медлин показалось, что он едва держится на ногах.

– Мой двоюродный брат, Мариус Сентледж, - представил Анатоль. - Один из немногих искусных врачей в нашем краю. Он учился в Эдинбурге.

Изможденный человек торжественно склонил голову.

– А это моя жена Медлин, - заключил Анатоль и обвел всех присутствующих свирепым взглядом, словно ждал, что кто-то станет оспаривать это утверждение.

Вцепившись в руку мужа, Медлин присела в реверансе, который трудно было назвать изящным - скорее уж у нее внезапно подкосились колени. Воцарилась неловкая пауза, и шесть пар глаз с интересом рассматривали девушку. Ее так и подмывало спрятаться за широкую спину Анатоля.

По счастью, всеобщее внимание тут же переключилось на худого врача.

– Мариус! - воскликнул Адриан.

Все расступились, и Мариус вышел вперед. Он взглянул на Анатоля, как бы испрашивая соизволения. Тот кивнул, хотя весьма неохотно, и после напряженной паузы подал руку Медлин. Молодой человек крепко сжал ее пальцы в прохладной сильной ладони. Медлин никогда прежде не видела таких бездонных глаз. Она словно падала в пропасть с головокружительной высоты и хотела уже отвести взгляд, но его прикосновение странным образом успокоило девушку. Мариус долго вглядывался в лицо Медлин, а потом расплылся в улыбке.

– Фитцледж сделал правильный выбор, - объявил он.

– Я так и знал! Старик никогда не подведет! - торжествующе вскричал Адриан, и не успела Медлин опомниться, как ее оторвали от мужа и принялись обнимать и целовать в обе щеки. Когда поцелуйный обряд, наконец завершился, она задыхалась от смущения, пылая пунцовым румянцем.

Даже Анатолю не удалось остаться в стороне от всеобщего ликования. Ему жали руки, его поздравляли и хлопали по спине до тех пор, пока плечистый муж Медлин не превратился в сконфуженного школьника.

Медлин бы радоваться, что ее так охотно приняли в семью Сентледж… но радость омрачало одно обстоятельство. На этом семейном сборище, кроме нее, не было ни одной женщины.

Анатоль поминал лишь двух представительниц прекрасного пола в роду Сентледжей. Сердце одной из них похоронено под полом церкви, а вторая… Что говорил Анатоль о смерти своей матери?

«Она умерла от страха и горя».

Медлин осторожно потянула Анатоля за рукав, отвела его в сторону и шепнула:

– Неужели среди вашей родни нет ни одной женщины?

Тот нахмурился, огляделся, словно сейчас заметил отсутствие женщин. Потом подал знак младшему из кузенов.

Калеб Сентледж с готовностью подошел на зов. Это был долговязый подросток с радостной, хотя и несколько рассеянной, улыбкой.

– Где ваши дамы? - требовательно спросил Анатоль.

Калеб смутился - вот-вот примется шарить по жилетным карманам. Потом растерянно почесал в затылке и густо покраснел.