Власть несбывшегося - Макс Фрай

– А мне очень понравилось здесь спать, – вздохнул я. – Не помню, что мне снилось, но так хорошо мне давно уже не было. Может быть, вообще никогда…

– Охотно верю, – кивнул он. – Но не все приятное полезно. И наоборот!

– Вы говорите как доктор, – улыбнулся я.

– Ты хочешь сказать – как знахарь? Ну, считай, что я – он и есть. Тем более что с тобой теперь возни не оберешься! Боюсь, мне придется еще и домой тебя провожать, как юную барышню после танцев… Вот ты уже проснулся, а эта грешная коробка все равно стоит на месте!

С этими словами Махи легонько похлопал по тонкой стенке нашего транспортного средства. Кабинка вздрогнула и медленно поползла куда-то вперед, в густую темноту ночи.

– Что, у меня неприятности? – равнодушно поинтересовался я.

– Ага, – еще более равнодушно подтвердил Махи. – Сон в таком месте никому даром не проходит, даже такому счастливчику, как ты… Могущества у тебя сейчас не больше, чем у какой-нибудь пожилой домохозяйки, которая даже камру толком сварить не может! О своих Смертных шарах, прогулках по Темной Стороне, странствиях через Хумгат и прочей ерунде в таком роде можешь забыть – на пару дюжин дней или даже лет: я пока не знаю, с какой скоростью ты способен восстанавливать силы.

– Вообще-то я все делаю быстро…

Честно говоря, эта новость не произвела на меня никакого впечатления: ну потерял я свое драгоценное могуществона какое-то время или даже навсегда – что с того?.. Совсем недавно мне пришлось выяснить, что бывают куда более серьезные потери.

Махи укоризненно покачал головой.

– При таком легкомыслии – и еще живой! Вот это, я понимаю, чудо!.. Ладно уж, давай руку: мы уже приехали.

– Руку-то зачем давать? Кажется, вы окончательно вошли в роль галантного кавалера! – усмехнулся я.

– А ты попробуй подняться самостоятельно, – предложил Махи.

Я попробовал и с удивлением обнаружил, что мои ноги превратились в два пакета студня, совершенно непригодного для передвижения в пространстве. Тем не менее я стиснул зубы, мертвой хваткой вцепился в поручень и извлек из кабинки свое ополоумевшее тело, кое-как уговорил его твердо стоять на земле и торжествующе посмотрел на Махи: дескать, вот такие мы крутые!

– А ты упрямый, – отметил он. – Что ж, это неплохо, хотя и хлопотно… Ладно уж, полезай в амобилер. Подброшу тебя до границы. Не предполагал, что в ближайшее время буду заниматься такой ерундой, но с кем поведешься…

– А где он, амобилер? – растерянно спросил я.

– Где, где – сказал бы я тебе… Ладно уж, рифму можешь подобрать самостоятельно!.. У тебя за спиной, коллега, где же еще?

Как бы я ни выпендривался, а Махи все-таки пришлось собственноручно запихнуть меня в амобилер. Он уселся за рычаг, и мы поехали в сторону горизонта, туда, где сиял бледный зазор между ночью и утром.

Я свернулся клубочком на заднем сиденье. Спать мне не хотелось – только неподвижно лежать, вдыхая умиротворяющий запах старой кожаной обивки, и наблюдать, как небо над нами становится все светлее… Примерно через час ко мне вернулась способность соображать. По крайней мере, я подумал, что сэр Махи, наверное, спас мне жизнь – или даже больше, чем жизнь. Так что следует немедленно сказать ему спасибо – как минимум!

– Дошло наконец? – весело спросил он. – Можешь не трудиться открывать рот, коллега: я и так знаю, что тебя здорово подмывает сказать мне спасибо…

– Подмывает, – слабо улыбнулся я.

– И это правильно, – серьезно согласился он. – Впрочем, если ты действительно хочешь меня отблагодарить, лучше просто постарайся довести до конца начатое мною дело.

– Какое дело?

– Великое, – рассмеялся Махи. – Можно сказать, величайшее из моих дел. Доставь свою жалкую тушку в Ехо в целости и сохранности, приведи себя в порядок, не делай глупостей – просто спокойно подожди, пока к тебе вернутся силы и твое фирменное хорошее настроение, ладно? Да, и еще непременно причешись, это главное.

– Причесаться? Ну, для этого мне сперва потребуется обрести былое могущество!

Я невольно рассмеялся и сам удивился этому событию. Мне-то казалось, что я навсегда утратил способность так весело ржать по столь пустяковому поводу… да и вообще по какому бы то ни было поводу!

– Уже лучше, – одобрительно кивнул Махи. – Теперь я вполне могу доверить тебе рычаг этого ненадежного транспортного средства и попрощаться. Дальше ты и сам доберешься: мы уже в графстве Шимара, а не в каком-нибудь потустороннем местечке из тех, где ты любишь шляться в свободное от посещения трактиров время…

Он свернул к обочине дороги, поросшей жесткой синеватой травой, затормозил и вышел из амобилера.

– Спасибо, Махи! – смущенно пробормотал я.

– Да, кстати. Со мной не обязательно прощаться навсегда, – неожиданно рассмеялся Махи. – И вообще в этом вопросе наши с Джуффином мнения расходятся. Он всегда был такой суровый молодой человек. И такой мрачный!

– Ну уж мрачным-то он точно перестал быть… – возразил я.

– Не перестал, можешь мне поверить! Просто он наконец-то научился это скрывать. И правильно сделал… Перебирайся за рычаг, коллега. Надеюсь, ты и сам понимаешь, что тебя ждут дома?

Я кивнул и перебрался на переднее сиденье. Тело, к счастью, вело себя вполне прилично. Я положил руку на рычаг, обернулся к Махи, но его уже не было.

– В последнее время все мои собеседники куда-то исчезают ни с того ни с сего, – вслух пожаловался я. – Может быть, это просто модно, а я не в курсе?

А потом я сосредоточился на дороге: у меня еще никогда не было столь веских причин ехать с максимально возможной скоростью и даже еще быстрее. Езда глушила боль, отвлекала меня от тоскливых размышлений и даже от необходимости помнить о самом себе. И потом, меня действительно ждали в Ехо – достаточно веская причина, чтобы оставаться живым несмотря ни на что!

Поздним вечером я въехал под арку Ворот Кагги Ламуха. Через несколько минут мне пришлось сбавить скорость: в Ехо по-прежнему было полным-полно желающих разъезжать по широким мостовым улиц Старого Города. Совсем недавно это вызвало бы у меня вполне объяснимое раздражение, но теперь я только радовался: по пустым улицам я уже накатался во время эпидемии, и мне не понравилось… Я всей грудью вдохнул запах свежего ветра с Хурона, почувствовал на своих щеках какую-то мокрую пакость и решил: черт с ней, пусть будет. Небось высохнет по дороге…

А четверть часа спустя я шел по коридору Управления Полного Порядка. Я был совершенно уверен, что застану Джуффина в нашем кабинете – не знаю уж почему…

Шеф действительно сидел в своем кресле, на его плече дремал нахохлившийся Куруш.