Охотник из Тени Книга Первая - A. Демченко

— Ой, только не заплачь. — Фыркнула рисса, взвешивая кошелек в руке, и извлекла из него горсть монет. Мелкие золотые кругляши оказались на столе, и домесса шустро отсчитав сотню сверкающих новеньких монет, подвинула их обратно обоерукому. — Из этих денег, я плачу твой первый взнос, Т'мор. Цени!

— А моя доля? — Сложил брови домиком Т'мор, не обращая внимания на смешки остальных мастеров. Риссы хоть и славились своей безбашенностью и легким отношением к мирским благам, но уводить из под своего носа барыш, не позволяли даже ушлым торам. И радовались как дети, если встречались с таким подходом у других существ. А посему, Т'мор решил идти в атаку. Уважение мастеров Танца, того стоило, а его одним лишь умением махать клинком, не добьешься.

— А взнос?! — Начала заводиться домесса, отчего буква «з» в ее возгласе почти исчезла. Но этот намек был пропущен Т'мором мимо ушей.

— А это твоя обязанность. — Расплылся в улыбке парень.

— Шарх донес. — Прищурилась домесса, одарив огнегривого ученика многообещающим взглядом. — Ладно. Твои условия?

— Пятьдесят на пятьдесят. — Улыбнулся Т'мор.

— Обалдел? Я же тебя учила! — Под сдавленными смешками мастеров, возмутилась Лорана.

— Тебе за это уже заплатили… Но, ладно. Я сегодня такой добрый, такой добрый… Пятьдесят на пятьдесят, и взнос пополам. — «Уступил» Т'мор, Домесса упрямо поджала губы и парень, изобразив задумчивость, решительно махнул рукой. — А! Твоя взяла. Шестьдесят на сорок и взнос с тебя.

Наставница тяжело вздохнула… и усмехнулась.

— Ург с тобой. — Лорана хлопнула по мешку рукой, и тут же отсчитала долю человека. — Легко пришло, легко уйдет.

Реейкс, уже спрятавший взнос в свой кошелек, о чем-то задумался, и вдруг захохотал. Домесса, как-то хмуро покосилась на рисса, что-то судорожно подсчитывающих мастеров, и принялась пересчитывать оставшиеся в кошельке монеты.

— Не понимаю! Пятьдесят на пятьдесят — пятьсот монет мои. И шестьдесят на сорок, опять пятьсот — мои! Почему-у?! — Почти жалобно протянула домесса, и трактир затрясся от хохота.

С пьянки, Т'мор смог улизнуть только поздно вечером, на ходу пытаясь придумать отмазку для сьерров и Торра. Впрочем, как показал следующий день, хмельные придумки человека были вовсе никому не нужны.

Утро для Т'мора, как и следовало ожидать, началось с кувшина с рассолом, и контрастного душа. Почувствовав себя человеком, парень закрепил результат коротким разминочным комплексом и, одевшись, уже вертел в руке новый медальон, когда в дверь постучались, и очередной кром пригласил его в кабинет князя.

Недоумевая, зачем он мог понадобиться главе Дома в такую рань, Т'мор как верный подданный, устремился по указанному адресу.

У самого кабинета парня ждал очередной повод для удивления. Возвышающиеся по обе стороны от входа, два огромных рисса в темно-синей гвардейской форме, ни слова ни говоря, открыли перед человеком створки высоких дверей, из-за которых до слуха Т'мора донесся тщательно усмиряемый бас аэна… Вывод мог быть только один, но уж больно невероятный. Ведь всем жителям Шаэра прекрасно известно, что князь князей НИКОГДА не появляется в резиденциях Высоких Домов, если это не предусмотрено протоколом. Да и в этих достаточно редких случаях, он не расхаживает по галереям и кабинетам, а присутствует исключительно в главном зале, ровно до тех пор, пока не будут исполнены все положенные ритуалы, после чего с довольной ухмылкой, удирает в свой замок. Короче, домосед тот еще…

Кроме князя Риона и князя князей, в кабинете собрались сьерр Джорро, Мастер Вязи, архивариус Торр и вчерашний знакомец, глава Круга Мастеров Танца, Реейкс. Чуть смущенный таким, безусловно, представительным собранием, Т'мор отвесил присутствующим легкий полупоклон, и застыл в центре комнаты, оглядывая расположившихся в креслах риссов. Те в ответ также рассматривали паренька, и под этими разноцветными прожекторами кошачьих глаз, Т'мор почувствовал себя очень неуютно. Молчание, тяжелым туманом повисшее в кабинете, нарушил затянутый в серо-стальной ринс, князь князей. Невысокий, худощавый рисс с волосами цвета темной бронзы, и неожиданно седыми кисточками ушей, совсем уж по-кошачьи потянулся, поудобнее устраиваясь в огромном кресле, и тихо заговорил.

— Так ты и есть подопечщный Гора, чщеловек? — Чуть шипящие нотки в голосе заставили Т'мора насторожиться. Нет, он знал, что род князя князей, чуть ли не единственный в Шаэре, не пересекавшийся с другими расами, и потому довольно сильно отличающийся даже акцентом от остальных Домов, но что бы настолько!

— Уже нет. — Человек постарался не выдать своих чувств, и твердо закончил, — я принес вассальную клятву Дому и-Нилл.

— Мне это прекрасно извесстно. — Чуть усмехнулся князь, и желтая радужка его глаз блеснула расплавленным золотом. — Так же как и то, что за прошедший неполный год твоего присутствия в Шаэрре, я имел возможность не один раз удивитьсся. Вы люди просссто ссозданы, чшто бы переворачщивать вссе вокруг вверхх ногами. Но ты… ты умудрился переплюнуть даже ссвоих ссобратьев. Ссловно походя… Впрочем, я не о том. Расскажи, откуда ты взялся, чщеловек? — Резко сменил тему Тсар.

— Гор привел. — Коротко вздохнул Т'мор, стараясь не поддаваться странной силе князя князей, что, как он чувствовал, вьется вокруг него плотными потоками, пытаясь просветить, изучить, понять… При этом жутко раздражает, щекоча ментальные щиты и заставляет напрягаться подвижные защитные сети.

— Я не спрашшшивал, кто тебя привел. Мне это и так извессстно. Откуда?

— Вас интересует, не появятся ли здесь мои соотечественники? — Через силу усмехнулся Т'мор, одновременно аккуратно и крайне мягко отбрасывая назойливые ментальные щупы князя князей от своего разума, для чего пришлось снять несколько самых убойных пологов, готовых было сорваться в атаку на агрессора. — Тогда ответ — нет. Если, конечно, Гор не возьмет за привычку таскать сюда жителей моего мира.

— Хм. Какой догадливый мальчик. — Усмехнулся рисс, и шипящие нотки тут же исчезли из его голоса. — И сильный. Что ж, гардэнон, я принял решение. Шаэр дозволяет защитнику клана Рауд Высокого Дома и-Нилл посетить Хороген и Аэн-Мор.

Все присутствующие облегченно вздохнули, что не ускользнуло от князя князей, чьих губ тут же коснулась легкая бесшабашная улыбка.

— Как говорят в Северных княжествах: «Сделал гадость, сердцу радость». Столицу ты на уши уже поставил, теперь посмотрим, что останется после твоего визита от Хорогена… и Аэн-Мора. — Весело произнес князь князей, и вдруг замолчал, уставившись в одну точку. Взгляд желтых глаз потускнел, будто подернувшись темной пленкой, и Тсар но’Шаэр произнес низким вибрирующим голосом, — Запомни человек: Аромат даже самого красивого цветка может быть ядовит.