Обжигающая спираль (СИ) - Ольга Горовая

И это Свету доконало.

Махнув на все рукой в какой-то момент, она просто села на диван и задумалась о том, когда именно начала относиться к нему настолько серьезно, что беспокоится о самолюбие Руса? Разве не именно его самомнение бесило ее все это время?

А вот Руслан, заметив, наверное, что в ней что-то изменилось, тут же собрался просто с армейской скоростью — за четыре минуты, и всю последующую дорогу пытался выяснить, что случилось?

Разумеется, Света не сказала ему.

Пусть сидит в машине и сам себе, что хочет, то и придумывает.

До ее «хонды» они так и не успели добраться, и под зданием областного управления СБ теперь маячил черный BMW Х6. Света надеялась, что ее отец не захочет вдруг полюбоваться пейзажами. Потому как такая машина не могла не привлечь внимание. Не таких автолюбителей, как они с папой. А мало ли чем такой интерес мог закончиться…

И пока папа оправдывал ее ожидания.

Полковник удовлетворенно кивнул и махнул рукой в сторону своих собравшихся людей.

— Хорошо. Свободны. Света, — он внимательно осмотрел ее с ног до головы, и казалась не упустил ни малейшей черточки. Недовольно сжав губы, отец вздохнул. — Проходи, — он указал ей рукой на стул, пока все присутствующие освобождали кабинет.

Парни, которых Света знала не один год, весело подмигивали ей и здоровались кивками, выходя в коридор.

Она же сама была в состоянии только слабо кивать в ответ, не зная, что именно отец успел им наговорить о вероятном задании. И очень надеялась, что на щеках не появился румянец.

Как же Свету порою бесила излишняя опека папы! Не передать словами.

Когда за последним человеком тихо закрылись двери, она в упор, с осуждением посмотрела на отца.

— Пап, что за цирк, а? Словно мне пять лет и меня похитил насильник-растлитель, — раздраженно фыркнув, Света со скрежетом выдвинула стул и села напротив Михаила Николаевича, скрестив руки на груди. — Почему ты так взъелся на Руслана?

Полковник губы не разжал, вместо этого он расстегнул пуговицу своего форменного кителя и откинулся на спинку стула, с непримиримым упрямством глядя на нее.

— Потому что он — неподходящая для тебя компания, и уж тем более, не тот, с кем стоит строить какие-то отношения, — проворчал отец. — Этот парень просто дурит тебе голову, — Свете даже показалось, что он обиженно дуется, как малый ребенок. Это вызвало у нее улыбку и немного притушило злость.

— Пап, — она вздохнула, поднялась со своего стула и, обойдя стол, подошла к отцу. — Папочка, мне уже не пятнадцать, и не восемнадцать, за мной не надо следить, — она наклонилась и крепко обняв отца за шею, поцеловала чуть колючую щеку. — И я неплохо научилась разбираться в людях. Твои же помощники и постарались, с юности обучив видеть, когда кто-то старается обвести меня вокруг пальца, — Света положила голову папе на плечо, довольная, что он немного расслабился и нежно погладил ее по волосам, как в детстве. — А Руслан этого не делает, у нас с ним с первого дня очень… честные отношения, — она подавила смешок, вспомнив, как Рус сходу пытался затащить ее в спальню, в доме у Сергея. Впрочем, отцу она решила об этом не рассказывать. — И он ничего не знает ни о какой подмене данных в его файле, даже удивился тому, что у государства все же есть информация почти по каждому человеку. Сказал, что всегда считал это бредом людей, помешанных на теориях всяких заговоров, — Света заглянула отцу в глаза.

Но тот не казался убежденным, только хмыкнул в ответ на ее монолог.

— Мужчина всегда сможет обмануть даже самую умную женщину, если она влюблена в него, — констатировал отец, но все-таки обнял Свету в ответ и с любовью поцеловал в щеку. — А такому, как этот Волковинский — нечего делать, обвести женщину вокруг пальца. Чего ты ждала, что он так тебе и признается: «да, я платил кому-то, чтобы мне удалили прошлое»? — отец криво усмехнулся. — Не смеши меня, Света.

— У него нет прошлого? — честно пытаясь разобраться, уточнила она, и присела на край отцовского рабочего стола.

— Не совсем, — отец отмахнулся. — Оно у него есть. И все так красиво и мило — родился, учился, осиротел, воспитывался, — полковник потянулся к мышке своего компьютера. — Только файл взломанный…

Она вздрогнула.

— Осиротел? — каким-то осипшим голосом уточнила Света.

Ее охватило непонятное смущение и неловкость.

Неправильность ситуации повисла в воздухе, как отзвук царапанья металла по стеклу. Так, что пошли мурашки по коже. Такие подробности она хотела бы узнать от самого Руслана, а не потому, что отец заинтересовался его прошлым. И сейчас ей стало неудобно.

Но не уточнить Света не могла.

— Да, — отец внимательно посмотрел на нее. — Ты не знала?

Она постаралась непринужденно пожать плечами, памятуя о том, что папе не следует знать, насколько недолго они с Русланом знакомы.

— Я не интересовалась этим, а он не вдавался в подробности, — как можно легче проговорила Света.

Михаил Николаевич, казалось, заинтересовался этим фактом. Но ничего не сказал, только кивнул головой на экран, где Света увидела фото Руслана и краткую информацию.

— Да, его родители и младший брат погибли в автокатастрофе, когда твоему другу исполнилось только пятнадцать, — пока она начала читать, сообщил ей отец. — Он сам по какой-то причине с ними не ехал.

— А виновник? — уточнила Света, стараясь быстро проглядеть мерцающие на экране строчки, в поисках нужного абзаца. Почему-то, ей даже в голову не пришло, что отец Руслана мог быть виноватым. Ведь он ехал с семьей, в конце концов…

— Не было виновника, судя по всему, — пожал плечами ее папа, — по отчетам ГАИ, отец Руслана не справился с управлением и вылетел с дороги, может дождь был, мало ли. Давно же случилось, — полковник и сам наклонился ближе к экрану, провернув колесико мышки и показал ей нужный абзац. — Отец с матерью умерли на месте, брат через какое-то время в больнице. Воспитывала его бабушка по материнской линии, — Света судорожно сжала пальцы, почему-то испытав приступ безумной боли из-за Руслан.

Он не был единственным, кому пришлось потерять семью так рано, и обычно Света просто сочувствовала людям, не позволяя чужой боли проникать в душу. Слишком сложно так было бы жить и работать.

Но Руслан уже не был ей чужим. И потому, наверное, ей стало настолько больно и обидно за подростка, лишенного всего самого дорогого в один миг.

Отец задумался, вероятно, увидев ее реакцию.