Повседневная жизнь инквизиции в средние века - Наталия Будур

Сын Фердинанда, Фердинанд II, в законодательном порядке регламентировал ведение процессов и проведение расследований. Он постановил, что обвинения должны предъявляться открыто и публично, у обвиняемых должны быть адвокаты, а их имущество нельзя конфисковывать.

Одна из последних вспышек истерии процессов над ведьмами произошла в конце XVII века в США, в городе Салем штата Массачусетс. Именно благодаря этой трагедии в нашу жизнь вошло понятие «охота на ведьм» в современном значении этого выражения[74].

В ходе процесса XVII века обвинения в колдовстве были предъявлены 141 человеку, из которых 19 были повешены, а одного задавили до смерти. Сразу скажем, что до сих пор историки не могут прийти к единому мнению об истинных причинах салемских процессов. Одни связывают их с политическими и экономическими проблемами Салемской деревни. Другие – с подавляемой сексуальной, возрастной или расовой враждой. Третьи толкуют об эрготизме – отравлении хлебной мукой, в которой завёлся особый грибок, являющийся очень сильным галлюциногеном, способным вызывать самые разнообразные видения.

Всё началось с детских обвинений. Совершенно неожиданно девочки, дочь и племянница священника-пуританина, и их подружки (в возрасте от двенадцати до двадцати лет) стали страдать странными припадками, забиваться в тёмные углы и издавать нечленораздельные звуки, при этом ужасно кривляясь и корчась.

Теперь уже невозможно узнать, притворялись ли девочки, чтобы скрыть свои занятия магией со служанкой священника Титубой из одного индейского племени, или действительно на них нашло затмение. Местный врач после осмотра поставил диагноз: околдованы.

Надо сказать, что салемское дело с самого начала было непростым, потому что в течение многих лет жители Салемской деревни не ладили с администрацией соседнего городка Салем на религиозной почве.

Пуритане поселились в Салеме в 1626 году. До этого земли считались принадлежащими местным индейским племенам. В 1672 году поселенцы добились разрешения построить в своей деревне молельный дом и пригласить священника.

Пуритане, которые в достаточной степени «враждовали» с официальной Церковью, выдвигали особые требования к своим священникам. Прежде всего они были «выборные». Но местные жители никак не могли договориться, кого именно выбрать и кто вообще имеет право приглашать их в Салемскую деревню. В 1689 году в деревню прибыл Сэмюэль Пэррис, и местное общество раскололось на приверженцев нового священника и сторонников тесных связей с городом.

Когда в деревне появились одержимые, пуритане были уверены, что существует единственный способ их вылечить – убить колдунью. После многочасовых увещаний девочки, которые, по мнению многих историков, просто притворялись, начали давать показания и назвали имя колдунов, которые наслали на них порчу.

В результате было арестовано три ведьмы, среди которых, конечно, была и Титуба. Последняя признала себя виновной и обвинила в колдовстве ещё двух женщин. А затем рассказала, что в штате Массачусетс есть настоящая община ведьм, членами которой являются шестеро женщин. Так началась «охота на ведьм».

Поскольку массачусетские власти не имели права вести самостоятельное расследование, то первые полгода несчастные просто томились в тюрьме. Тем временем девочки стали называть имена новых «служительниц дьявола». Допросы у судей Дж. Хаторна и Дж. Корвина шли по одному сценарию: необоснованные обвинения, подкреплённые уликами и доказательствами; припадки девочек в присутствии обвиняемых; рассказы о нападении призраков, которые насылаются ведьмами. Под следствие попали и женщины, и мужчины – в том числе и преподобный Баррафас, который служил в Салеме до Пэрриса и не сошёлся характером с некоторыми прихожанами.

В мае 1692 года новый губернатор штата принял закон, по которому уже можно было проводить официальную судебную процедуру. Губернатор решил создать для этой цели Гласный окончательный суд, первое заседание которого состоялось 2 июня. Далеко не все члены суда были согласны с предъявленными подсудимым обвинениями, но после того, как судья Солтонстолл вышел из состава суда, его самого обвинили в колдовстве.

После осуждения ведьм и колдунов выводили на салемский Холм виселиц, а после повешения бросали их тела в яму, поскольку ведьмы не заслуживали христианского погребения.

Поскольку истерия не утихала, а осуждённых становилось всё больше и больше, заседания суда стали проводить не только в Салеме, но и в других городах Массачусетса. Но далеко не везде им сопутствовала удача. Так, в Эндовере некий горожанин, обвинённый девочками в колдовстве, не растерялся и подал на них в суд за клевету, требуя тысячу фунтов за возмещение морального ущерба. После этого обвинения с него были сняты, а обвинители отправились в другой город.

Однако судьи не переставали зверствовать, несмотря на то, что в качестве улик они имели лишь показания девочек, которым были видения. Против видений как улик восставали многие священники, но до поры до времени их никто не слушал.

Случались и совершенно ужасные казни, ужасные даже для инквизиции. Так, Джайлса Кори задавили до смерти 19 сентября 1693 года за то, что он отказался признать правомочность суда, рассчитывая, что в этом случае его нельзя будет судить и приговорить, а также конфисковать имущество. Но он ошибался. Его приговорили к «мучительной и строгой казни», привезли на салемские поля и распластали на земле. Сверху на него положили большую деревянную доску, на которую стали один за другим класть тяжёлые камни. Под ужасающей тяжестью у Джайлса вывалился язык, но шериф Джордж Коровин тростью запихал его обратно. Однако Кори не сдавался и на все обвинения отвечал требованием увеличить груз. В результате его просто раздавили.

Это была одна из последних казней.

Число обвиняемых выросло до пятидесяти человек, что заставило даже самых рьяных сторонников этих процессов призадуматься, возможно ли такое количество ведьм в одном отдельно взятом штате. У потерпевших девочек совсем пропали чувства реальности и самосохранения, и они посмели обвинить в колдовстве жену губернатора. Это уже был явный перебор, и 29 октября губернатор распустил Гласный окончательный суд, им же и учреждённый.

Однако в тюрьмах оставалось большое количество обвиняемых. Решено было провести повторные процессы, но не признавать в качестве улик видения. В результате суды стали выносить практически только одни оправдательные приговоры. Преследование ведьм было решено считать тяжким грехом, который требует искупления.

С 1703 года власти Массачусетса приступили к реабилитации осуждённых, в 1771 году впервые в государственной практике компенсировали ущерб жертвам судебной ошибки.

Надо сказать, что салемские процессы до сих пор привлекают внимание не только историков и психологов, но и простых людей. В Денвере (нынешнее название Салема) приезжают множество туристов посмотреть своими глазами на Холм виселиц и посетить Музей ведьм, расположенный в бывшей церкви. Музей ежегодно посещают 140 тысяч человек.

Потомок судьи Хаторна (Hathorne ) известный американский писатель Натаниэль Готорн (Hawthorne ) добавил в свою фамилию букву «w», чтобы избежать неприятных ассоциаций. Он использовал семейную легенду о проклятии судьи ведьмой, несколько реальных фигур из салемских процессов и собственный дом с двускатной крышей в своём романе «Дом с семью фронтонами» (1851). Дом Готорна оставался на своём месте около Салемской гавани до 1958 года. А потом его перенесли на другое место. В 1959 году в нём открыт музей.

Наиболее опасным последствием процессов над ведьмами, как салемских, так и других, проходивших по всему миру, историки считают их «заразность». На деле выходило, что те, кому поручалось искоренять колдовство, были активными миссионерами, засеивавшими семенами этого поверья ещё большие площади.

Выступления против преследования ведьм

Ещё в XVI веке, в самый разгар преследования ведьм, время от времени стали раздаваться протестующие голоса против безумия, охватившего всю Европу и стоившего жизни стольким тысячам жертв инквизиции. Голоса эти были слабые, робкие, побуждаемые более жалостью и состраданием к несчастным людям, чем уверенностью в их невиновности, более возмущённые бесчеловечной жестокостью судей и палачей, чем убеждённые в безумии своего века.

Удивительное, беспримерное в истории заблуждение, господствовавшее над умами в течение целых четырёх столетий, подчинившее себе здравый смысл, чувство человечности, правосудие, науку, философию, имело слишком глубокие корни и обусловливалось слишком сложными и разнообразными причинами для того, чтобы реакция против этого заблуждения могла обнаружиться смело и энергично.