Свободная как ветер - Грейс Редли

Вы считаете, что цель оправдывает средства?

Моя дорогая, прогресс не бывает безболезненным. Вы увидите, как много я смогу здесь осуществить, когда получу полную свободу и достаточно денег. Все это у меня будет после стро- ительства канала.

Все возвращается к каналу. Могу себе представить, чего вы тут натворите вместе с лордом Муром. Неудивительно, что его здесь так нена- видят. Да и вас тоже. К счастью, я не увижу, как вы оскверните эти места. Я сегодня же воз- вращаюсь в Лондон.

Никуда вы не уедете, — произнес Макгрегор удивительно вкрадчивым голосом. — Мы поженимся, все будет так, как я запланировал. Помимо всего прочего, мне вовсе не улыбается выглядеть дураком в глазах лорда Мура. Это может нарушить мои планы. Вам придется выйти за меня замуж, моя дорогая.

Вы просто безумец! — выдохнула Джейн и вдруг поняла, что так оно и есть. Ей стало страшно, но и немного легче— во всяком случае, теперь она могла как-то объяснить весь этот кош- мар. — С чего вы взяли, что я соглашусь стать вашей женой?

Я хочу владеть всем, чем когда-либо владел мой кузен, — ответил он спокойно.

Макгрегор явно терял остатки рассудка, когда речь шла о его двоюродном брате. Джейн стало еще страшнее.

Вас не остановит даже то, что я возненавижу вас?

Должен признаться, это меня совершенно не волнует. К тому же вы очень быстро смиритесь со своей судьбой, а когда мы станем мужем и женой, вы будете точно так же заинтересованы в том, чтобы избежать скандала и не позволить моему кузену вернуть то, что по праву принадлежит ему. — Решайте: или вы добровольно соглашаетесь выйти за меня замуж, или мне придется предпринять шаги, чтобы сделать вас более послушной!

Джейн все еще не верила, что это не пустые угрозы. Но Макгрегор сделал шаг ей навстречу. Он казался спокойным и совершенно нормальным, как будто это не он только что говорил воистину чудовищные вещи. Джейн стало страшно. Уж лучше бы он вопил и осыпал ее оскорблениями. Превозмогая страх, она прошептала:

Ничто не может заставить меня стать вашей женой!

Макгрегор улыбнулся и совершенно неожиданно для нее ударил ее по лицу.

Как ни силен был удар, результат явно превзошел даже его ожидания. Джейн стояла под деревом и, пошатнувшись под ударом, сильно ударилась головой о ствол. Она почувствовала, что падает, падает, что все вокруг нее тает и исчезает. Она отчаянно цеплялась за остатки сознания, но тщетно.

Последнее, что она видела, перед тем как впасть в небытие, было мерзко улыбающееся лицо Макгрегора и руки, которые потянулись к ней и разорва- ли ворот ее амазонки.

Джейн не сразу пришла в себя и сначала не могла понять, где она и что с ней случилось. Сильно болела голова, и лежала она в ужасно неудобной позе. Постепенно она поняла, что упи- рается спиной в ствол дерева, что ей страшно холодно и что ее тошнит.

Но ничего более ужасного не случилось. Ворот ее блузки был порван, а жакет расстегнут, но вся остальная одежда осталась целой. Щека молодой женщины горела огнем, пересохшие губы еле шевелились, но она с облегчением убедилась, что от- делалась еще сравнительно легко.

Сначала она не могла понять, что же ее спасло. Она нисколько не сомневалась, что Макгрегор готов был осуществить свою угрозу. Постепенно картина стала проясняться. Граф стоял шагах в десяти от нее. Костюм его был в грязи, лицо искажено бешеной яростью. Спиной к ней и лицом к Макгрегору стоял Тобиас, а на краю поляны она увиде- ла Маркуса, держащего в поводу лошадей и хмуро взиравшего на эту сцену.

Она понятия не имела, сколько времени длился ее обморок, хотя, судя по всему, не очень долго. Она могла лишь предположить, что Тобиас случайно застал их вдвоем и оттащил от нее Макгрегора.

— Я добьюсь того, — заорал граф, — чтобы тебя вздернули, на виселице, если и не за убийство полицейского, то за разбой и контрабанду, подонок! Какая трогательная история— бывший граф Ивлин Макгрегор становится разбойником с большой дороги!

— Подонок не я, ты! Мошенник и негодяй, обманом лишивший меня моей законной собственнос- ти, — процедил Тобиас сквозь зубы. — Твои слова лишь подтвердили то, о чем я давно догадывался.

У тебя нет никаких доказательств своей пра- воты, а вору и убийце никто не поверит! К тому же было официально объявлено, что ты мертв. Кто подтвердит, что это не так?

Я! — воскликнула Джейн. Она попыталась подняться, придерживаясь за ствол дерева, и голос ее прозвучал довольно твердо. — Я готова свидетельствовать, что вы открыто признали свою вину и что вы угрожали мне… что вы пытались…

Тобиас оглянулся на нее и чуть не поплатился жизнью за это. Джейн и представить себе не могла, что Макгрегор вооружен. Она заметила его молниеносное движение и вскрикнула, глядя как Макгрегор выхватил из-за пазухи сюртука пистолет и в упор выстрелил в Тобиаса.

Когда прозвучал выстрел, Джейн невольно зажмурилась. Она даже не поняла, что выстрелов было на самом деле два: промежуток между ними был слишком коротким.

И вдруг она почувствовала, что ее нежно обнимают чьи-то сильные руки.

Ну как ты? Бедняжка, тебе здорово досталось сегодня! Прости меня, любимая, — прошептал над ухом такой родной и близкий голос.

Джейн крепко прижалась к сильной груди Тобиаса, дрожа от страха и от радости, что он жив. Он жив — все остальное неважно!

О Боже! Я уж было решила, что этот сумасшедший убил тебя!

Через его плечо она вдруг увидела Маркуса, который стоял с бесстрастным лицом, сжимая в руке дымящийся пистолет.

Слава Богу, все кончилось, — проговорила она с облегчением.

А ты кровожадна, моя прелесть! — с улыбкой произнес Тобиас. — Этот негодяй больше никогда не обидит тебя. Должен сказать, я подозревал, что виновником всех моих несчастий является мой двоюродный братец. Но я и предположить не мог, что он может стать опасным и для тебя. Мне не следовало отпускать тебя обратно к нему.

Он явно лишился рассудка, — произнесла Джейн. — При чем здесь ты? Я… сама решила вер- нуться к нему. Я оказалась такой тщеславной, такой меркантильной. Я заслуживаю все, что получила!

Не суди себя слишком строго, моя радость. Ты самая лучшая женщина из всех, кого я знаю. Надеюсь, ты не очень пострадала? — Он заставил ее поднять голову, осторожно коснулся ладонью ее горящей щеки и опухшей губы. — Прости меня, дорогая.

Это ты прости меня, любимый, — прошептала Джейн. — Тебе не о чем жалеть. Ты был прав: я готова была предпочесть удобную и спокойную жизнь любви и свободе. Виновата во всем я сама, а вовсе не ты.

Да, но у тебя просто не было случая взглянуть на вещи с другой стороны, так что твоя ошибка простительна, — отозвался он, глядя на нее с нежностью.