Таинственный герцог - Джо Беверли

В его глазах вспыхнул легкий огонек, тревожащий, но в то же время восхитительно приятный. Она никогда не знала, что отсутствие на женщине корсета может возбуждать мужчину.

— На мне комбинезон, он удобнее во время путешествия, — объяснила она.

— Вы исключительно предусмотрительная женщина.

— Женщина, путешествующая одна, должна быть предусмотрительной, капитан.

Повернувшись к зеркалу и отколов шляпу, Белла долго изучала очень длинную шляпную булавку, а потом положила ее на столик у кровати и, обернувшись, улыбнулась Роузу.

— Очень предусмотрительная. — Его губы скривились в улыбке. — А теперь я хочу спуститься, чтобы выпить эля и поговорить с местными. Надеюсь больше узнать о «Старом дубе», а еще я должен представить нашу кошачью историю.

— В чем именно заключается наша кошачья история? Что мы будем с ними делать?

Он открыл корзинку, но котята были полностью заняты кормежкой.

— Каждый день мы будем куда-нибудь выезжать, показывать Табиту местным и собирать сведения о подобных необычных кошках.

— Или необычных кроликах.

— Вам действительно место в команде ученых. Не уверен, что кому-нибудь приходила в голову такая мысль. — Он с восхищением взглянул на нее. — Да, и о необычных кроликах. Что такое скрещивание может дать кролику?

— Длинный хвост?

— И маленькие уши.

— И глаза.

— Конечно, глаза. Надеюсь, мы найдем такой экземпляр. Я немного побуду внизу, а вам наверх пришлю ужин и чего-нибудь для Табиты.

Стоило ему выйти, как кошка зашевелилась.

— Ах-оо!

В этом была столь явная тревога, что Белла рассмеялась.

— Да, ты и твои крошки оставлены на мое нежное попечение. Я мало знаю о таких вещах, но не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое.

Кошка глазами-щелочками посмотрела на нее, а потом, к изумлению Беллы, сумела вытянуть лапу и опустить крышку над собой и котятами.

— Это прямое оскорбление, — сказала Белла.

Только слабый писк можно было принять за подтверждение.

Она усмехнулась, а потом, став серьезной, снова посмотрела на кровать. Что бы ни было на уме у капитана Роуза, Белла не собиралась позволять ему никаких вольностей. Она отдавала себе отчет в собственных желаниях, но не хотела окончательно погубить себя.

Белла разобрала свой сундучок, потом зарядила оружие и осторожно положила его в саквояж, стоявший на полу у левой стороны кровати.

В должное время она сможет переложить оружие под подушку. Пистолет вызывал у нее беспокойство, но он не выстрелит, пока курок не взведен — во всяком случае, она на это надеялась.

Белла снова принялась нервно ходить по комнате, но потом заставила себя подумать о важной цели, которая привела ее сюда: об Огастусе.

Даже с кошачьей историей они не могли несколько недель болтаться здесь, не вызывая слишком много вопросов.

Вошла служанка с подносом и расставила на столе простую еду.

— А это для кошки, — сказала она, держа в руке еще одну тарелку с кусочками мяса и оглядываясь по сторонам.

— Спасибо, поставьте ее у корзины, — отозвалась Белла.

Служанка ушла, но корзина осталась закрытой.

— Ну что ж, как говорится, сама себе хуже делаешь, — обратилась Белла к корзинке и принялась за еду, но мысли о собственном будущем испортили ей аппетит.

Замужество было самым простым и удобным способом стать другим человеком. Она не сможет выйти замуж за капитана Роуза, но, быть может, какой-то другой мужчина, более простой, мог бы соблазниться ее деньгами — честный, надежный, добрый человек, который дал бы ей свое имя.

Белла… Скромная жена книготорговца будет иметь мало общего с Беллой Барстоу из Карскорта и еще меньше — с Беллоной Флинт.

Это давало хоть какую-то надежду на будущее, но оно выглядело таким же заманчивым, как холодный пудинг из почек.

Даже кошка отвергала Беллу Барстоу, и, по-видимому, «муж» проведет всю ночь, развлекаясь внизу, так что ее добродетели абсолютно ничто не угрожает.

В совершенно подавленном настроении Белла попросила принести в спальню горячую воду, а когда ее принесли, заперла дверь в гостиную и стала готовиться ко сну. Сняв платье и комбинезон, она решила освободиться и от пышной нижней юбки, но была вынуждена отказаться от этой идеи, так как иначе осталась бы только в сорочке.

Остановившись у двери между комнатами, Белла прислушалась и быстро отперла дверь, а потом забралась в темное убежище кровати.

Примостившись на самом дальнем от двери краю кровати, она натянула одеяло до самого носа, но вспомнила про пистолет и, потянувшись вниз, расстегнула защелку саквояжа.

Глава 17

Проснувшись на следующее утро, Белла понюхала воздух, как настороженный кролик — если бы у нее были усы, они зашевелились бы, — и ощутила запах мужчины, не уловив какого-либо отчетливого аромата.

Осторожно повернувшись на спину, Белла искоса взглянула на капитана Роуза.

Он тоже лежал на спине и, по-видимому, крепко спал.

Белле очень хотелось придвинуться ближе, чтобы рассмотреть его, но она нашла в себе силы выбраться из-под одеяла и спустить ноги. Встав с кровати, она схватила одежду и тихо выскользнула в соседнюю комнату.

Здесь ей были слышны звуки гостиницы — стук колес, топот копыт, голоса за окном и шаги в коридоре. Кошачья корзинка была открыта, но кошка и котята спали.

Торопливо одевшись, Белла обнаружила, что в этой комнате нет зеркала, а ее щетка для волос, шпильки и чепец остались в спальне. Белла выглянула в окно: день был хорошим, возможно, даже излишне солнечным для их нелепого поиска кошек-кроликов из Гессена.

Она усмехнулась, потому что вся эта история, вероятно, была выдумкой.

Шум справа заставил ее вздрогнуть и обернуться. Белла увидела, что корзинка с кошками уже закрыта.

— Ты очень груба.

Белла подошла и открыла крышку. Так как морда у кошки всегда была сердитой, было трудно определить чувства животного, но Белла могла поклясться, что сейчас кошка сердилась на нее.

— Ты даже не его кошка. Ты принадлежишь его другу.

Кошка издала звук, похожий на «цап!», который Белла расценила как высокомерное позволение уйти.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — сказала она, опуская крышку корзинки.

— Не говорите мне, что тоже разговариваете с Табитой.

Белла резко обернулась, чувствуя себя так, словно ее застали на месте преступления. Капитан Роуз был почти полностью одет, отсутствовал лишь сюртук, но его волосы свисали свободно, как тогда, когда она в первый раз увидела его, — и как в ту ночь в «Компасе», когда он был пьян. И как на Олимпийской пирушке?