Охота на мужа-3 или Терапия для одиноких сердец - Юлия Шилова

— Анна, тебе там еще много работы осталось?

— Да нет. Я колесо поставила. Осталось только закрутить.

— Так крути быстрее и поехали отсюда. Я с этими архаровцами разговаривать не желаю! Мы до райцентра доедем и их в милицию сдадим!

— Да я бы и рада колесо закрутить, да не дают, — жалостливо пробурчала я.

— Как это не дают?

— Руки распускают.

— Как это распускают?

— Так, распускают и все.

— Крути я сказал. Пусть они только попробуют тебя пальцем тронуть, убью гадов!

Я растерянно пожала плечами и, с трудом заставив себя согнуть ватные ноги в коленях, села на корточки. Затем принялась орудовать домкратом, искоса поглядывая то на парней, то на раскрасневшегося деда Герасима. Наверное, для того, чтобы заполнить вынужденную паузу, дед сделал свирепое лицо и громко запел: «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько я отправил на тот свет»… Эта песня придала мне уверенности, и я стала орудовать домкратом как можно быстрее. В это мгновение один из парней толкнул меня в спину и схватил за волосы так сильно, что когда мне удалось вырваться, в его руке остался огромный клок моих волос. Я завизжала и принялась махать руками во все стороны. Дед схватил лопату и замахнулся на одного из парней так, что чуть было не отрубил ему голову.

— Убью, гады!!! — что есть мочи орал дед, рассекая воздух махал лопатой. — Всех на хрен сейчас на куски порублю!!! Знай наших, деревенских, городское быдло!!!

Один из парней схватил пистолет и направил его на деда Герасима.

— Стой, дед, я щас твою седую бошку прострелю!!! Пистолет на деда подействовал, и он резко остановился.

— Дед, ты пистолет видишь?

— Вижу.

— Ты знаешь, что из пистолета стреляют?!

— Знаю.

— А что люди от пули дохнут, тоже знаешь?

— Знаю.

— Тогда молись, дед. Ты щас сдохнешь.

— Не надо, сынок. Не бери грех на душу.

— С каких пор я тебе сынком стал?! Палашка хренов Я с таким папашей даже срать радом не сяду. Скажи, ты жить хочешь?!

— Хочу, — испуганно ответил дед.

— Точно хочешь?

— Точно хочу.

— Тогда говори, какого хрена ты на кладбище делал. И зачем ты лопату с собой брал.

— Какую лопату? — дед спрятал лопату за спину и удивленно захлопал глазами.

— Ту самую, что ты за спиной держишь, урод.

— А, эту, что ли…

Дед вытащил из-за спины лопату и посмотрел на нее так, словно видел ее в первый раз.

— Ты, чо, дед, опять горбатого лепишь?! Я тебя щас ей-богу замочу.

— Да я просто забыл про эту лопату. Я на кладбище ходил, могилку себе рыл.

— Что делал?!

— Могилку рыл. Ежели я умру, кто меня хоронить будет? У меня родных никого нет. Бывшая жена и сын со мной не знаются, они в городе живут. Я совсем один-одинешенек. Вот я сам и о себе забочусь. Могилку себе выкопал. Хорошую такую, чтобы лежать удобно было, просторно, чтобы ногами в землю не упираться. Лежать-то долго придется. Поэтому об удобствах нужно заботиться заранее.

— А что ж тебя дочка-то потом похоронить не может?!

Парни показали в мою сторону и направили пистолет на меня.

— Да это моя названная дочка. Она в городе живет. В банке работает. У нее и так дел много. Зачем я ее обременять буду. Пусть себе спокойно работает, а о своих похоронах я сам позабочусь.

— Значит, ты тут по совместительству не только за кладбищем смотришь, но и могилы копаешь?!

— Бывает иногда. Я человек свободный. На огороде поработал и дальше распоряжаюсь своим свободным временем, как моей душеньке угодно.

В этот момент у одного из парней затрезвонил мобильный. Он взял трубку, утвердительно закивал головой и несколько раз сказал слово еда».

Парень по имени Витюха вновь посмотрел на часы и задумчиво произнес:

— Ладно, пошли на кладбище.

Мы с дедом одновременно переглянулись и в один голос произнесли:

— Мы?!

— Вы. И дед пойдет, и его названная дочка.

— Зачем?

— Могилку посмотрим, ту, которую дед себе вырыл.

— А что ее смотреть-то? — не на шутку перепугался дед и бросил на землю лопату.

— И вправду, что ее смотреть? — поддержала я деда и каким-то шестым чувством поняла, что на кладбище может произойти самое нехорошее.

Дуло пистолета смотрело то на меня, то на деда и заставляло наши сердца стучать, как два паровых молота.

— Быстро пошли на кладбище! Второй раз мы не повторяем, а стреляем!

Мы с дедом подумали, что спорить будет себе дороже, и пошли между могил. Парни шли следом за нами и не говорили ни слова.

— Ребята, у меня времени нет. Мне в город пора, — первой нарушила молчание я. — Меня муж дома ждет. Он у меня ревнивый, ругаться будет.

— Ты еще совсем недавно говорила, что у тебя никакого мужа нет. Чо заливаешь-то?!

— И вообще я очень тороплюсь. Мне сегодня на работу нужно. Я во вторую смену выхожу.

— Так ты где, на шахте работаешь или в банке?

— В банке. У меня работа посменная. Если я не выйду, то меня уволят.

— В банке посменных работ не бывает.

— В нашем бывает. Так удобнее, чтобы не уставать. Ребят, ну на что вам сдалась эта могила? Меня ей-богу уволят.

— Боюсь, что тебе больше никогда работать не придется, — злобно хихикнул один из парней, и я почувствовала, как сильно похолодела моя спина.

— Почему не придется-то?!

— Потому, что мы хотим создать тебе все условия для того, чтобы ты не уставала.

Я не стала задавать больше вопросов: ответы на них напрашивались сами собой. Вот именно сейчас я по-настояшему испугалась. Испугалась так, что несколько раз от страха зажмуривала глаза, при этом чуть не упав носом в землю.

— Подруга, тебя чо, твои костыли не держат?!

— Нет, я просто канавки не увидела…

Дойдя до разрытой могилы, где еще совсем недавно лежал уголовник, я встала у ее края и посмотрев на деда обнадеживающим взглядом, затаила дыхание.

— Вот моя могилка, — дед бросил на дно ямы камень и встал рядом со мной.

— Ты говоришь, что ты эту могилу себе вырыл?

— Вырыл.

— А в соседней кто лежит? Вторая могила совсем свежая. Земля даже ни на грамм не осела. Такое впечатление, словно ее несколько минут назад копали…

— Про эту могилу я ничего не знаю. Она недавно появилась.

— Как же она недавно появилась, если кладбище недействующее и здесь уже черт знает сколько времени никого не хоронят?

— Этого я сказать не могу. Кто-то здесь незаконно кого-то похоронил. Ежели бы это участковый из соседней деревни увидел, он бы потребовал за нарушение закона литр спирта, а то и больше. У нас с этим делом строго. У нас порядки такие.

— Говоришь, у вас порядки такие?

— Такие.

— Тогда дед щас тебе хорошенько попотеть придется.

— Как? — прищурил испуганные глаза дед.