Мистер Фермер. Наследие! - Focsker

коими обладал её маленький герой. Аорра скучала, так сильно, что не проходило и дня, когда бы она не вспоминала о Матвееме. Две тысячи лет прошло, но правительница до сих пор помнила цвет его крови на своих руках, помнила горечь утраты и по-прежнему, когда никто не видел её уязвлённость, слабость, продолжала холодными вечерами лить горькие слёзы.

Склонив головы, десять воинов, по пять с каждой стороны, отворяют перед своей госпожой восьмиметровые, покрытые узорами, позолотой и дорогими камнями врата. За которыми дроу уже ждали они…

— Тётушка, как хорошо, что вы в порядке! — При виде дроу вскочила с места смуглокожая, беловолосая лисица. Молодая, горячая, ещё не достигшая тридцати, именно она являлась самой главной головной болью Аорры.

Не обращая на ту внимания, дроу, шагая к своему трону, без чьей-либо помощи скидывает с себя плащ, затем броню, оружие — всё летит на пол, до тех пор, пока Аорра не остаётся в одной лишь грубой, закрывающей все её сокровенные места тунике. Путь по высокой лестнице, ведущей к одному из трёх кресел за золотым троном Матвеема, занял всего минуту, но этого оказалось достаточно для многочисленной прислуги. Привычные работяги ожидали прихода госпожи. В момент, собрав всю одежду с пола, ещё до того как госпожа сядет, они подошли к её месту с напитками и закусками.

Глядя на отлитый из золота пустующий трон, дроу сделала глоток любимого вина.

— Что там в Саду? До меня доходили дурные слухи, — спросила Аорра.

— Тёмный маг невероятной силы проник под Хрустальный купол, — от слов ушастой старухи Аорра забеспокоилась.

— Цветы в порядке?

— В полном. Лишь благодаря им урожай уцелел, никто не погиб, — ответила старуха, дав возможность дроу вздохнуть с облегчением.

Много чего плохого происходило за последние годы. Огромное число хороших «человече» сложило свои головы, и лишь эти две беззаботные простушки по-прежнему как-то продолжали выживать. «Видимо, он даже с небес умудряется приглядывать за своими любимицами…» — рассуждала Аорра, надеясь, что её герой так же присматривает и за ней.

— Тётушка, послушай… — вновь подала голос лиса.

— По поводу звездопада, вы выяснили причину? — перебив и игнорируя хищницу, обратилась к Аорре крольчиха.

— Да, — сделав ещё глоток терпкого, ответила дроу. — Нет никаких сомнений, это она.

Эсфея. С момента их последнего контакта божество стало в разы сильнее, мощнее и опытнее. Она познала крупицы доступной смертным мощи, обрела терпение, понимание и смирение. Более того, даже характер и повадки её изменились до неузнаваемости. Она менялась быстро, и именно эти изменения в силе не позволили Аорре одолеть Эсфею на поле боя. Когда-то давно дроу хотела убить богиню, но на защиту её встала другая, носившая имя Астаопа, а с ней, подчинённое, Мятежное святое оружие по имени Зуриэль. Когда эта троица пришла просить у неё помощи полторы тысячи лет назад, дроу ополчилась против них, одна выступила против троих и… на этот раз проиграла. Она искала отмщения, но нашла лишь разочарование в себе и обещание. «Он вернётся, и чем сильнее будем мы, тем быстрее реинкарнируется его душа.» — заявила Эсфея, дав Аорре надежду, за которую она ухватилась обеими руками.

Прошло уже полторы тысячи лет, храмы и слуги этих трёх повсюду, а его… его нет и оттого дроу чувствовала себя использованной, обманутой.

— Тётушка! — вскочив, крикнула лисица. В этот раз обе императрицы обратили на неё внимание. — Я победила на Турнире, как мы и договаривались, теперь жду от вас поддержки и обещанного совета! — не сдавалась амбициозная воительница.

Последние шесть лет она только и жила мечтой о победоносной военной кампании, благодаря которой имя её, как имя достойное детей Матвеема, будет записано в семейных летописях. Лиса хотела войны, хотела расширения земель для империи, а с ними и увеличения собственного влияния. Она хотела стать героиней, делала для этого всё, даже победила на турнире, став сильнейшей мечницей десятилетия.

— Наши северные соседи, они вновь плетут заговор, собираются вернуть утраченное пятьдесят лет назад. Мои шпионы из семейства Троллов докладывают, что Вольфграфы вступили в сговор и что-то замышляют. Возможно, готовятся путём мятежа передать в руки нашего врага целый город! — веря в каждое своё слово как в святую истину, заявила лиса.

— Глупое дитя. Вольфграфы наши… — старуху прервала поднятая рука дроу. Аорра устала от детского ребячества лисы, глупый ребёнок считает, что заговоры и война это просто. Что одной лишь грубой силы и собственного таланта достаточно для победы. «Отправляясь на войну, она либо повзрослеет, либо получит хороший урок».

— Спасибо, тётя, — видя, как старуха заткнулась, чувствуя, что наконец-то смогла привлечь к своей персоне внимание, лиса берётся объяснять свой план:

На деньги собственного рода, она соберёт наёмный отряд, только лучшие наёмники, регулярная армия останется на границах, дабы не ослаблять империю. После, с наёмниками, она отправится в Сад, заручится поддержкой Божественных Цветов, с которыми двинется на Север, где, соединившись с войском ожидающих её Троллов, вместе, большим войском, они прибудут в земли предателей, поставят их перед фактом и вынудят врага страны Вольфграфа сложить оружие. После, допросив главу семейства, получив доказательства о заговоре с соседом, лиса планировала совершить налёт с целью захвата самого укреплённого, большого и опасного, стоящего на реке форта, контроль над которым позволяет иметь плацдарм для наступления в любую из сторон света.

Выслушав задумки молодой воительницы, Аорра обоими руками берётся за голову. «Идиотка…» — в своё время, лишь благодаря мужеству Олафа Вольфграфа и всего его семейства устоял север, а она считает его предателем. Из-за чёртового форта, стоящего промеж русла широкой реки, что не смогли взять даже Цветок Последней Зари и Божественный Ветер, враг сумел устоять, «а она… она собирается его взять с наёмниками?» — этот урок мог выдаться Матвеемовой империи слишком дорого.

— Твой план мне ясен. С тобой на север в качестве советника и моей правой руки отправится генерал Эглер. Прошу не пренебрегать его знаниями, умениями и талантами, — произнесла Аорра.

Лисица оживилась, вильнула пушистым хвостом и радостно воскликнула:

— Слушаюсь!

«Забавно… а ведь этот ребенок тоже носит титул