Аутсайдер - Оливия Каннинг

все еще таращился на одну из настенных фресок, обнаружив, что вблизи плитки были перемежены крышками от бутылок, шайбами для болтов и кусочками сломанных компакт-дисков, которые придавали блеск рыбьей чешуи в дизайне.

— Это замечательно, — сказал Итан.

— Трей унаследовал все свои таланты от своей матери, — сказал доктор Миллс.

Вероятно, не все его таланты. Итан подавил кривую усмешку. Он был почти уверен, что талантливый язык Трея был приобретенным навыком, а не унаследованным. С другой стороны, доктор Миллс казался очень счастливым человеком. Возможно, Трей унаследовал такие навыки от своей матери.

Встревоженный направлением своих мыслей, Итан забрел в гостиную слева от фойе. Трей нашел его там несколько минут спустя, когда он осматривал каминную полку.

— Мне было интересно, где ты, — сказал Трей. — Женевьева готовит вишневый пирог. Ты не захочешь пропустить это.

— ТЫ не захочешь пропустить это, — сказал Итан, похлопывая Трея по спине. — У тебя, должно быть, было очень... э-э... яркое детство.

Трей наклонил голову, изучая лица по бокам каминной полки. Они были сделаны из кусочков цветных кирпичей, и их было легко идентифицировать как Трея в разном возрасте с левой стороны и постепенно взрослеющего Дара справа.

— Ты знаешь, она не начала сходить с ума по дому, пока мы с Даром не выросли и не стали самостоятельными. — Его улыбка была немного грустной. — Я думаю, она скучает по нам.

— Она, вероятно, хотела бы иметь несколько внуков в будущем, — сказал Итан.

— Это зависит от Дара, — рассмеялся Трей. — И поверь мне, она постоянно достает его по этому поводу.

— Где Рейган? — спросил Итан.

— Слушает болтовню моей мамы. Бедная женщина всю свою сознательную жизнь прожила в доме, полном мальчиков и мужчин. Она невероятно счастлива, что в семье есть женщина. — Трей обнял Итана за плечи и наклонился ближе. — Хотя я уверен, что она будет любить тебя так же сильно. При условии, что ты перестанешь отстраняться.

— Я так делаю?

— Разве нет?

Итан пожал плечами.

— В этом доме есть на что посмотреть. Удивительные вещи. Я никогда раньше не видел такого дома, как этот.

— Другого такого места нет. — Трей скользнул рукой вверх по груди Итана, пока его ладонь не накрыла сердце Итана. Оно начало колотиться от обещания в глазах Трея. — Не хочешь проверить бассейн за домом? Мамины фрески начинались там. Ты можешь увидеть, как ее работа развивалась со временем.

— Мне бы этого хотелось.

— И я вижу тебя без рубашки.

Другая рука Трея скользнула под рубашку Итана, его пальцы скользнули по голому животу Итана. Мышцы там напряглись, когда неожиданные волны вожделения сжались глубоко внутри Итана.

— Трей, — запротестовал Итан, когда его прикосновения стали смелее. — Не здесь.

— Не хочешь ли взглянуть на мою спальню? — Трей ловко расстегнул пуговицу на штанах Итана.

— Что ты...

Трей прикусил чувствительное место на горле Итана, заставив его взволнованно втянуть воздух сквозь зубы.

— Я чувствую себя здесь в безопасности, — сказал Трей. — Я хочу, чтобы ты тоже чувствовал.

— То, что я чувствую, — сказал Итан, вытаскивая ищущую руку Трея из штанов, — неудобство. Твои родители могут войти в любой момент.

— Вот почему я хотел показать тебе свою спальню, — сказал он. — Я запру дверь.

— Трей...

— Если ты не хочешь трахнуть меня...

О, он хотел. Просто не здесь.

-...Я бы согласился на ручную работу.

Трей взял Итана за руку и повел его прочь от каминной полки «святыни детства» обратно в фойе. Итан слышал голоса и смех из глубины дома, но они шли не в том направлении. Они поднялись по изогнутым мраморным ступеням на второй этаж. Итан, возможно, обратил бы больше внимания на серию картин вдоль длинной стены зала, если бы Трей не шел перед ним задом наперед, удерживая его взгляд так же надежно, как он держал его за руку. Непослушный чертенок собирался получить гораздо больше, чем подрочить, если бы продолжал смотреть на Итана с этим жестким выражением на лице.

Трей открыл дверь в конце коридора и втащил Итана внутрь. Он тихо закрыл за ними дверь и запер ее с едва слышным щелчком. Комната была большой, ее темно-красные стены украшали большие плакаты рок-групп, многие из которых Итан не узнал. Над прочным черным комодом висел коллаж из фотографий. Итан узнал подростка Трея и Дара, и почти в каждом кадре был кто-то, кого он хотел бы не узнавать — Брайан Синклер. Знакомая, но нежеланная ревность сжала внутренности Итана, и он отвел взгляд от образов веселья, дружбы и легко узнаваемой любви.

— Он лишил меня девственности в этой комнате, — сказал Трей, стоя сейчас рядом с Итаном и нежно улыбаясь фотографиям.

— Так вот почему ты привел меня сюда? — спросил Итан, отступая назад. — Я не хочу это слышать.

Трей поймал его за руку.

— Мне нужно, чтобы ты это услышал, Итан. Я никогда никому не рассказывал подробностей о том, что произошло той ночью, даже своему брату. Но я хочу, чтобы ты знал, потому что...

Трей сморгнул внезапный поток слез, и Итан прижал его к груди.

— Не делай этого.

Трей шмыгнул носом в плечо Итана.

— Прости.

Руки Итана сжались вокруг него.

— Нет, это ты прости. Ты можешь поплакать у меня на плече в любое время, когда тебе понадобится.

— Я не должен быть таким эмоциональным, — пробормотал он. — Теперь я покончил с Брайаном. Наше прошлое больше не должно иметь для меня значения.

Объятия Итана усилились. Он хотел бы верить, что Трей действительно забыл Брайана, но он мог почти гарантировать, что прошлое Трея с его первой любовью всегда будет иметь для него значение. И это было нормально. Итан был тем, кто держал Трея сейчас; Брайан не хотел его. Итану было жаль, что этот факт так много раз причинял боль Трею в прошлом, но втайне он был рад, что его соперничество за привязанность Трея никогда не захватывало сердце, так опрометчиво брошенное в его сторону.

— Скажи мне то, ради чего ты привел меня сюда, — сказал Итан, изо всех сил стараясь не обнять Трея.

— Брайан часто ночевал здесь, когда мы учились в школе. Его отца почти не было дома, а мама была холодной — по-другому ее не описать. Мои родители... Ты видел их. Они свободны в своей привязанности. Брайан был для них как еще один сын.

— У тебя были чувства к нему с самого начала? — Почему он спрашивал об этом? Действительно ли он хотел так же ревновать Брайана-подростка, как и к взрослой версии?

— С пятого класса? — Трей отстранился, чтобы видеть глаза Итана. Усмешка дразнила уголок чувственного