Дыхание. Смерть ринханто - Габриэль Коста

видят ночью. А какие-нибудь подземные животные и вовсе слепые. По тому, как Редлай и Ледая время от времени напряженно смотрели на окна, книгописец мог предположить, что за ними следят горожане. Улицы пустовали, и даже начинающегося рассвета не хватало, чтобы хоть немного осветить дорогу из переплетенных корней Древа Жизни. Легенды про то, что грунт на Материке Живого Леса заменили корни, оказались правдой. Только теперь Гилем мог дополнить их и тем, что небо столицы скрывала его крона. Древо имело непропорциональную форму. С таким стволом даже легкий ветерок мог его свалить. По самым скромным подсчетам, диаметр ветвей Древа Жизни составлял не меньше пары километров. К концу пути Гилем обратил внимание, что они будто идут в гору. Впереди главная дорогая расширялась, поэтому он поспешил подойти к Ледае.

– Вопрос! А почему мы взбираемся в гору? Разве у вас тут есть горы? – Книгописец привлек внимание всех оборотней вокруг. – Что? Я спросил что-то не то? Сразу говорю, не надо перегрызать мне горло!

– Да никто не собирается тебя убивать! – шикнула на него Ледая. – Может, твоя вторая истина – это надоедать оборотням? Да, ты прав, у нас нет таких гор, как на Материке Великанов, но Древо Жизни находится на холме. У него не очень большой градус наклона, чтобы заметить возвышение. И все же, когда мы доберемся до конца, оглянись и, если что-то разглядишь во тьме, поймешь. Ты можешь донимать Редлая вопросами тоже, он прожил здесь достаточное количество лун.

– Да. Это холм, – скупо выразился Редлай.

– Ну, спасибо братец, – рыкнула на него Ледая. – Не люблю я проводить экскурсии по городу, но, чтобы ты заткнулся, до конца пути расскажу пару интересных фактов. Первый из них – это дом, в котором живет и проводит аудиенция мама. Одно из немногих сооружений из камня и глины на всем Материке Живого Леса. Он появился здесь первым. Стены дома, или, как я его называю, арены, все почернели от времени.

– Это как они почернели? Я понимаю – поросли мхом… Но как же камень может почернеть? – Гилем решил вытянуть максимум информации.

– Никто не знает. Однако есть очередная легенда. Раньше он состоял из корней Живого Леса, но после пожара превратился в уголь, крепче камня. Поэтому мама ненавидит огонь и все, что с ним связано. Думаешь, почему происходят постоянные стычки с Четвертым материком? Единственные уступки, на которые не пойдет мама, – пламя в столице. – Гилем открыл рот, но его успели опередить. – Я здесь потому, что пламя использую только вне города, а в целом мне хватает моих сил оборотня. Доверие.

– Понял!

Они свернули на небольшую площадь и наткнулись на огромный фрегат. Гилем протер глаза и чуть не попросил Илая посветить. Корабль стоял на деревянном пьедестале, и книгописец никак не мог поверить в увиденное. Каким образом такая махина вообще смогла удержаться на столь хрупкой поддержке, ответить могли лишь боги. И то вряд ли. На левой стороне корпуса фрегата Гилем заметил пять пробоин, видимо, от ядер. Мачты стояли без парусов и канатов. В целом корабль напоминал скульптуру. Гилем старался запомнить каждую мелочь. Он уже чувствовал в груди свербящее чувство недопонимания. Дом Королевы Оборотней из почерневшего камня, корабль прямо в центре столицы за десятки километров от океана. Вряд ли кто-то объяснит ему взаимосвязь между этими элементами. Гилем бы отдал все на свете, чтобы узнать причину, по которой Королева Оборотней так все скрывала, а уж про тайну превращения…

– Мы подойдем к дому госпожи Галуа ориентировочно через двадцать минут. Прошу ускориться, иначе мы опоздаем, и придется переносить аудиенцию на завтра, – уточнила и подогнала их Келдая, когда люди начали оглядываться и смотреть друг на друга.

Дом, а точнее, замок Королевы Оборотней Гилем узнал сразу. Не заметить его мог только слепой. Стена высотой метров в десять возвышалась над ближайшими домами. Ледая права, замок напоминал скорее арену диаметром двести-триста метров с пристройками с западной стороны. Не исключено, что пристройки предназначались для отдыха, а арена – для боев и аудиенций. Книгописец невольно сравнил его с архитектурой Первого материка и понял, что у них было что-то общее. Даже с его искрой он не успевал подмечать какие-то мелочи в здании. Ни опознавательных знаков, ни гербов, ни флагов, абсолютно ничего. Впрочем, книгописец быстро догадался о причине полного отсутствия какой-либо защиты – сама Королева Оборотней. Она при желании могла разнести и врагов, и замок, и, по всей видимости, город на куски. Демонстрация силы через полное отсутствие защиты впечатляла.

– Я в полнейшем нетерпении и ужасе, – сказал и нервно улыбнулся Гилем.

– А я-то в каком… – прошептал Редлай, когда они встали перед огромными воротами.

– Дорогие гости, мы пришли на две минуты раньше положенного. Как только часовой и хранитель ворот дадут сигнал, прошу немедленно проследовать в первый общий зал. Там вас будет ждать наша великая Королева Оборотней, госпожа Галуа, – дала инструкции Келдая.

Командир королевской разведывательной стаи махнул рукой и сделал шаг назад к своему отряду. Она задрала голову вверх и протяжно завыла. Несмотря на человеческое обличье, вой вызывал мурашки и волнение у людей. Стая тут же подхватила его и наполнила городские улочки эхом о завершении миссии. Гилем открыл рот, глядя на невероятное зрелище. Все, кроме Редлая и Ледаи, с удивлением наблюдали за повадками волков, пока Келдая не остановилась и не посмотрела на брата. Они переглядывались всю последнюю минуту перед сигналом часового.

Первые лучи стали прорываться сквозь крону Древа Жизни, и Илай наконец-то облегченно вздохнул. Его запас энергии подходил к концу. Ворота начали открываться, а Келдая и Редлай все еще сверлили друг друга взглядами. Оборотень двухвоствого волка перевела взгляд на Гилема и усмехнулась. Она развела руки в стороны, а потом хлопнула ими, образуя стеклянную трещину прямо перед ними. Ледая покачала головой.

– Удачи, братец, – прошептала Келдая.

Мир вокруг них начал разрушаться, и вновь полетела стеклянная пыль. Стая исчезла, как очередная иллюзия, а вместе с ней растворились последние слова командира королевской разведки. – Вторая истина. Зеркала, искажающие судьбу… Путаные следы.

– Мелкая обманщица, – рыкнула Ледая и развернулась к открывающимся воротам. – Даже чувство дома стаи подделала. – Она улыбнулась. – Молодец, сестра.

– Это, конечно, круто, когда так много талантливых родственников, но мы даже не подумали обсудить нашу речь и тезисы для Королевы Оборотней! Может, стоит хотя бы примерно задать направление переговоров?! Как-то напротив огромных черных ворот мое рвение угасло! Эй! Что говорить-то будем?! – Гилем завопил от пугающего скрежета открывающихся ворот и вцепился в Илая.

– Все просто. Ты молчишь и