Война Грязных Искусств (СИ) - Райро А.

Обхватил его голую ступню одной рукой, вторую сдвинул ударом ноги. А потом вертанул адепта в воздухе. Точно так же, как сделал когда-то Хинниган с Дартом.

Мужчину подбросило вверх метров на пять. Он завертелся вокруг собственной оси, будто его на эту ось задом насадили. И пока он не опустился вниз, я приложил ладони к плитам пола.

Вот теперь мрамор покорился.

Через несколько секунд я выплавил две тонких и длинных пики, мутируя материал по второму варианту, то есть со сменой свойства. Камень превратился в металл.

Ну а потом, не вставая с пола, я развернулся прямо на спине и пинком отправил обе пики в адепта. В удар вложил кинетический эрг, чтобы вышло уж точно прицельно и наверняка.

Телохранителя сшибло в воздухе.

Приземлился он где-то на площадке второго этажа. С грохотом и стоном невыносимой боли.

Отлично…

Я уже хотел подняться, но тут на меня всей своей мощью навалился второй охранник. Чёрт… как не вовремя он отошёл от слепой руны.

Всё вокруг охватило сизым туманом, а следом посыпались удары. В лицо… в правый бок… в левый… по плечу, в поясницу, в бедро, по колену… и снова в правый бок…

Адепт передвигался так быстро, будто меня атаковали человека четыре одновременно и прохаживались по моему телу ударами ног в тяжёлых ботинках.

Мастер призыва почему-то забыл о своих когтях.

Похоже, он по-уличному решил отомстить мне за напарника, собираясь превратить моё лицо в кровавое месиво и уж потом резануть по горлу напоследок, чтоб не мучился. И ведь он даже ни на секунду не останавливался, не давал мне ни единого шанса опомниться.

Переваливаясь с боку на бок, я потянулся к кобуре, но неожиданно удары прекратились.

Перед глазами мелькнуло светлое и жаркое пятно, пронеслось вправо. Тёмные вихри тумана сбило за мгновение, будто на них навалился огненный зверь.

Два объёмных сгустка силы — чёрный и жёлто-оранжевый — схлестнулись. Скомкались в одно целое и обрушились у стены.

Оттуда послышался узнаваемый рык:

— Тва-а-а-р-р-р-р-р-р-р-ри…

Дарт Орриван.

Кто ж ещё мог так рычать.

Полез в драку с порезанной ногой, хотя мог бы отсидеться в кабинете с соблазнительной официанткой. Очень вовремя, кстати, полез — тут я был совсем не против.

Правда, надолго его не хватит. Мастер призыва по уровню был выше, чем Дарт Орриван, и уже скоро он это почувствует.

Я перевалился на живот и, пошатываясь, поднялся. Мутациями пользоваться не стал — рисковал задеть и Дарта. Уж слишком тесно он сцепился с противником.

Недолго думая, я ринулся на помощь с голыми руками, как есть. Подскочил к мастеру призыва сзади, одной рукой обхватил его за волосы и дёрнул назад, а второй нарисовал на его шее сильную успокаивающую руну.

Парень обмяк и осел на пол, прямо Дарту под ноги.

Тот тяжело перевёл дыхание и навалился на стену спиной, подогнув правую ногу. Он был обессилен и обескровлен.

— Стой смирно, — тихо сказал я ему.

После чего нарисовал ещё две руны, обе лечебные: одну для остановки кровотечения; вторую обезболивающую. Дарт прикрыл глаза и сполз на пол. Вытянул ногу.

Тишину зала неожиданно нарушил тихий хруст на площадке второго этажа.

Не успел я повернуть голову на звук, как оттуда с треском в нас устремилось огненное ядро.

Не знаю, как я среагировал…

Это была реакция на уровне сверхъестественного.

— Асура вайу, — моментально прошептали мои губы.

Красный щитовой эрг вспыхнул вокруг меня и Дарта, заискрился переливами, отделяя нас от внешнего мира. Энергия защитной сферы расслоилась и замерцала чистым сиянием кодо…

Атака огня стихла ещё на подлёте к щиту.

Дарт покосился на сферу, потом на меня и выдавил:

— Неплохо сработано, агент Питон.

Я устало выдохнул — на щит ушла приличная часть моего кодо, а его и так было не очень много. Сфера довольно быстро иссякла в воздухе.

Через утихающее мерцание я разглядел мастера стихий.

Он стоял на ступенях, с окровавленным плечом, и смотрел на меня. Весь его вид, его взгляд, его поза говорили о том, что атаковать он больше не планирует. В его глазах читалось глубокое уважение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тут вдруг по ступеням вниз сбежала официантка. Она пронеслась мимо адепта, потом мимо меня и бросилась к Дарту.

— Как вы, агент? Я могу вам ещё чем-то помочь?

Лицо Дарта сразу стало трагичным, будто он вот-вот умрёт и уже лежит на смертном одре.

— Когда вы ко мне прикасались… когда перевязывали, боль уходила, — произнёс он.

Девушка осторожно положила ладони на его правое бедро.

— Вот так?

— Да… так хорошо… — забормотал Дарт. — Можно даже чуть выше… да… ещё немного… вот так… да-да…

Оставив его в нежных руках официантки, я обернулся на зону отдыха.

Патриций Скорпиус по-прежнему сидел за своим столом и пил чай. Его лицо ничего не выражало: будто он смотрел не на бойню, а в окно, на скучный природный пейзаж.

Нет, ну какой всё-таки говнюк.

Чуть прихрамывая, я поковылял в сторону зоны отдыха, на ходу стирая кровь с нижней губы.

— У вас полминуты, Рэймонд, — равнодушным голосом оповестил патриций. — Но что-то подсказывает мне, что вы не успеете, и разговора не состоится.

Я даже шага не прибавил.

Плевать, сколько у нас времени — желтоглазый всё равно ответит на все мои вопросы, никуда не денется.

Но тут от стола патриция отошёл третий его охранник и, сжав кулаки, двинулся на меня. Правда, на драку с ним у меня не было ни времени, ни сил.

Мы остановились в паре метров друг от друга. Я прищурился и перевёл взгляд на вспотевший лоб адепта, а потом сказал ментальным голосом:

— Уйди с дороги. Я тороплюсь.

Мужчина сначала замер и распахнул глаза, потом обхватил ладонями уши и повалился на колени, вжав голову в плечи.

Зашептал:

— Господи… как громко… господи…

Пока он шептал, я обогнул его таким же неторопливым шагом, подошёл к столу Леонеля и медленно уселся в кресло напротив. Откинулся на спинку и глянул на мужчину.

Вот теперь он склонил голову в уважительном кивке.

В руке, кстати, он всё ещё держал кружку с чаем. С недопитым чаем.

— Какого чёрта вы всё это устроили, патриций? — спросил я, поморщившись от неприязни и боли одновременно. — Не жалко ваш прекрасный зал?

Леонель охватил взглядом округу и улыбнулся.

— Мне не жаль своего зала, молодой человек. Ведь надо было убедиться, действительно ли ко мне пожаловал тот самый Теодор Ринг, о котором в последнее время так много говорят. И, похоже, не зря говорят. А теперь и мне есть, что вам рассказать, дорогой друг. Вы будете удивлены…

Глава 4.4

Леонель Скорпиус поднёс чашку к губам и сделал неторопливый глоток.

— Прекрасный чай. Его привозят мне из Сабаса. Собирают в высокогорье, сушат особым способом.

Всё это он произнёс ровным-ровным голосом, будто ничего для него с утра не поменялось, а потом ещё и добавил:

— Не хотите и вы попробовать, мой принц?

Я смерил мужчину равнодушным взглядом (хотя внутри нехило так напрягся).

— С чего вы взяли, что я Теодор Ринг?

Патриций ответил, не меняя тона:

— Наверное, с того, что, в отличие от своего помощника Бруно, я читаю лэнсомские газеты. А в них настолько часто печатают вашу фотографию, что вам, молодой человек, теперь сложно пройти незамеченным.

Он склонил голову набок, уставившись на меня, но я даже глазом не моргнул, будто речь велась вовсе не обо мне.

Не дождавшись от меня реакции, патриций продолжил:

— Чего про вас только не пишут, Теодор… Поначалу говорили, что вы изгой имперской семьи, нелюбимый сын. Что вы пытались отравить вашего двоюродного брата Георга, наследника престола. Говорили, что вы овеумный наркоман, насильник, сексуальный извращенец, алкоголик и даже психически больной. И этому находилось множество свидетелей… Но с недавнего времени «Лэнсомское око» вдруг поменяло к вам отношение. Теперь нашлись свидетели тому, что вы, оказывается, сильный лидер, добрейшей души человек, а также настолько справедливы и умны, что можете вполне сойти за нашего императора. Высокородные столичные невесты уже в очередь выстраиваются, чтобы записаться в дебютантки на церемонию объявления вас патрицием рода Рингов… Похоже, вы очень незаурядная личность, господин Теодор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})