Псион - Джоан Виндж

— Я напугал тебя?

Он протянул ко мне руки с озадаченным видом. Он был легко одет для прогулки, но, похоже, не чувствовал холода.

Я сделал судорожный глоток.

— Для этого… мало только сказать «привет»! — Поразивший меня шок выбил у меня из головы все, о чем я думал, и это случилось как раз вовремя. — Я был с Кортелью, — сказал я.

— Знаю, — сказал Рубай.

Я не отреагировал на это, крепко замкнув свое сознание и оставив достаточно малозначащих мыслей, чтобы он не заподозрил, что я что-то скрываю.

— Он все еще там, — кивнул я в сторону вершины холма. — А я просто устал. — Я опередил вопрос Рубая. Ему это понравилось, в его лице показалось даже что-то человеческое.

— Вы старые друзья, я заметил. — Меня насторожил тайный смысл этой фразы.

— Да, я думаю. — Я потер шею.

— Я рад узнать, что ты окреп настолько, что уже в состоянии ходить. Твое скорое выздоровление укрепляет мою веру в Зибелинга и его способности.

— Да, это очень душевный человек.

Бровь Рубая слегка приподнялась.

— Похоже, ты не удивился, увидев меня.

Я пожал плечами:

— Я должен был удивиться?

Продемонстрировав, что знаю, как прошлой ночью он испытывал на прочность мое сознание, я усыпил его бдительность. Улыбка вновь скользнула по тонким губам Рубая.

— Тот телепат, каким я тебя увидел впервые, не смог бы почувствовать этого. Мне рассказали, что гидраны сделали то, чего не могли добиться дилетанты в институте. Ты — правильный выбор, здесь я согласен с Гэлисс. В чем-то ты даже превосходишь ее… На каком уровне сейчас твои способности?

Он бросил это, как вызов, переполненный страстным интересом, азартом, надеждой, тайной завистью и нетерпением испытать мои возможности. Для этого он пришел сюда, выбрав момент, когда я остался один.

Я отскочил от первого контакта с его эмоциями, убедившись в том, что они все-таки имелись.

— Я… я не знаю. Наверное, я достаточно силен.

У меня едва ворочался язык, я пробубнил это торопливо и неразборчиво, сунув руки в карманы и переминаясь с ноги на, ногу. Мой разум противился брошенному мне вызову.

— (Разве я уже не говорил тебе этого?) — мысленно сказал Рубай. Он пригладил прядь темных волос, взлохмаченных ветром. — Деланная скромность не трогает меня. Что я ценю, так это верность. После тех тяжких испытаний, через которые ты прошел, я полагаю, ты готов сделать все, что нужно, чтобы помочь нам завладеть Федеральным Управлением Шахт.

Я кивнул и, воспользовавшись случаем, вставил:

— Вы уже обеспечили это.

Он едва заметно пожал плечами.

— Это обеспечил Зибелинг, правда, бестактно и бездушно. Я лишь воспользовался случаем. — Его мысли были такими же холодными и циничными, как и его глаза.

И человеческим материалом. Я сжал руки в перчатках.

— Теперь я в вашем распоряжении. Но почему мне отводится столь важная роль? Каков план?

Я должен был задать этот вопрос, даже не рассчитывая получить ответ.

Однако он сказал:

— До этого момента мы не знали, каким образом проникнуть в шахты. Нам удалось высадиться на планете и развить в городе подпольную сеть. Но на шахтах слишком точные идентифицирующие экраны, и проверка персонала на самом высоком уровне. Мы не можем проникнуть туда. Мы также не в силах достигнуть шахт телепортацией — телепортироваться возможно лишь на то место, где ты уже был. — Желваки ходили у него под кожей, выдавая месяцы неудач и разочарований. — Но ты был на шахте благодаря Контрактному Труду. Теперь у нас есть возможность, о которой они и не догадываются.

— (Через сточные трубы?) — подумал я; кстати, он так и не ответил на мой вопрос.

— (Точно), — холодный смешок прозвучал у меня в голове.

— Но я не владею телепортацией — как же я попаду на шахту? Что вам в этом проку? — сказал я с некоторым облегчением, потому что действительно не видел способа вернуться туда.

Внезапно руки у меня в карманах судорожно сжались помимо моей воли, а Рубай ко мне не прикасался… Телекинез! Мое запястье оказалось перед моими глазами, продемонстрировав клеймо.

— Ты можешь вернуться туда в любое время.

Значит, я по-прежнему каторжник. Все, что мне нужно, это обратиться к представителям власти или показать кому-нибудь свою руку.

— Но… — я с трудом владел голосом, — но… в смысле… Вот я на шахте… Как я выйду обратно? Вы же снаружи, в чем смысл?

— (Кот!) — Он взял меня за руку и встряхнул ее, посылая успокаивающие импульсы, но от этого не стало легче. Затем я ощутил отголосок тех образов, которые он показывал мне в Куарро: (он все понял, я могу доверять ему, он был там, где я, он знает, через что я прошел. Мы похожи…) — Это не навсегда, — произнес он. — Всего лишь день или немного больше. Затем ты снова будешь свободен, а Федерация окажется в наших руках. — Энергия его воодушевления протянулась между нами. — Ты в состоянии делать сцепку, как тогда.

Это был не вопрос, а утверждение. Рубаю все известно о моем контакте с гидранами. Он дал мне это понять и стал излагать свой план.

Я должен сдаться, и меня вернут на шахты. Когда я окажусь там, Рубай вступит со мной в контакт-сцепку и приготовит плацдарм для собственной телепортации на шахту. Прекрасно зная расположение коммуникаций, он запустит газ через вентиляционную систему, нейтрализовав охрану, после чего со своими людьми ворвется в шахты. Заполучив систему управления шахтами, он автоматически овладевает энергетическим щитом, надежно защищающим Синдер от любых нападений и радиации невидимой стеной из электромагнитных полей в пространстве вокруг планеты. Таким образом, в наших руках окажется основной источник питания Федерации, наиболее важный залог для выкупа. Те синдикаты, которые поручили Рубаю эту миссию — нанести удар в самое сердце Федерального Транспортного Управления, — были уверены, что он делает это для них, но это не так…

На этом Рубай перекрыл поток информации, полагая, что показал мне достаточно, если не слишком много…

Я покачал головой:

— На словах все это очень легко. — Настолько легко, что я не на шутку испугался.

— Это действительно так, теперь, когда у нас есть ты…

— Я думал… Я слышал, что сделать сцепку не так просто для людей…

— Для обычных людей-псионов. Мы же с тобой — исключения. Ты успешно осуществил сцепку с гидранами.

— Тогда у меня не было выбора. Но мне кажется, для этого нужна… очень большая потребность.

— У меня потребность огромная — мне нужно реализовать свой план. Когда придет время, ты тоже ясно почувствуешь жгучее желание увидеть шахты под нашим контролем.

Обещание в его голосе внушило мне еще больший страх.