Возвращение в Эдем - Гарри Гаррисон

Выбравшись из колючей чащобы, Керрик спустился к ручью и, положив на влажный мох копье и лук, стал обмывать царапины. В кустах затрещало, и он поднял копье.

– Я тану, а не мургу, – объявил Ханат, увидев прямо перед носом копье. – Пощади меня, храбрейший из саммадаров, я тебе пригожусь.

Что-то буркнув в ответ, Керрик зачерпнул пригоршню воды и выпил. Обычно общество весельчака Ханата радовало его, но не сегодня. Заметив, что охотник погрузил в воду большой горшок, Керрик, не сдержавшись, ехидно сказал:

– Воду носят женщины, а охотники – мясо.

– Ты прав, – спокойно согласился Ханат, не обращая внимания на выпад. – Этот самый охотник целую гору мяса перетаскал маленькой Малаген, чтобы она обожгла этот горшок. Только она умеет делать такие большие и прочные.

– Охотнику не нужны горшки.

– Нужны, и еще как. Хороший горшок для этого охотника ценнее стада оленей.

Керрик так удивился, что разом позабыл о плохом настроении.

– Почему?

– Почему? И это спрашиваешь ты, сидевший с мандукто саску и узнавший вкус порро. Порро лучше, чем печенка молодого оленя, слаще лона женщины; пить его приятнее, чем есть оленью печенку, лежа на женщине…

– Помню – Херилак говорил мне. Это ты и Моргил повздорили с мандукто в долине. Он сказал, что вы украли и выпили их порро.

– Никогда! – Подскочив, Ханат изо всех сил стукнул себя в грудь. – Никогда мы не были ворами. Да, мы попробовали, конечно, самую малость. А потом смотрели и запоминали, как делают порро. Секрет невелик. А затем мы сделали собственное порро и пили его.

– И вам было тошно.

– Было. – При этом воспоминании Ханат опустился на траву и отхлебнул из горшка воды. – Сделать порро – дело нехитрое. Главное – правильно все смешать. И мы никак не можем открыть этот секрет.

– До сих пор? Значит, горшок вам нужен, чтобы делать порро?

– Да и нет. Мандукто делали свое порро из тагассо, но все наши запасы кончились. Теперь мы ищем способ обходиться без тагассо. А это нелегко.

– Но еще труднее понять, зачем вам это нужно.

– Я скажу тебе. Ты пил порро и знаешь, что это доброе питье! – Пыл Ханата пропал. Он вздохнул. – Порро бывает и скверным – если все перепутаешь. Мы размешиваем в воде сушеный осадок порро. Добавляем мох, закрываем горшок и держим его в тепле – через несколько дней порро готово! Иногда. – Он снова вздохнул.

– А зачем мох?

– Не знаю, но без него ничего не выходит. Получается просто прокисшая похлебка. А с мохом зелье начинает бродить, булькать словно живое. Вверх поднимаются пузырьки как из болота…

– Звучит ужасно.

– Нет, что ты, иногда выходит просто великолепно. В болотной воде пузыри вонючие, а в порро – щекочут нос. Очень вкусно. Но с тагассо получается лучше. А от других зерен нам бывало очень плохо. – Ханат встал, поднял полный горшок и просиял. – Но сегодня есть новое порро. По-моему, оно уже готово. Иди попробуй.

– Только после тебя, – рассудительно ответил Керрик.

Он взял оружие и отправился за охотником, к которому при мысли о новом пойле вернулось хорошее настроение.

– Мы делали так. Растертые зерна тагассо похожи на любые растертые зерна. Зерно и зерно… какая разница? На сей раз мы срезали верхушки травы, из которой женщины готовят похлебку. Добыли зерна. Замочили его, добавили мха и поставили на солнце. И сегодня утром, приложив ухо к горшку, я уже не услыхал этого сладостного бульканья. Сегодня горшок весь день простоял в тени. Моргил поливал его водой, чтобы как следует охладить. Сейчас попробуем!

Керрик еще не бывал у них в шатре и не понимал, каких усилий стоила охотникам новая прихоть. Они разбили шатер в открытой ложбине, вдали от других, где были и солнце, и тень, необходимые для булькающего зелья. Огромные горшки грелись на солнце, прохлаждались в тени, валялись заброшенные или разбитые… Последние, видно, были виноваты в том, что состав не удался. Моргил лежал на земле и обнимал горшок, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам.

– Умолк, – удовлетворенно сказал он, поливая водой еще влажную глину. – Попробуем?

– Керрик поможет.

– Он храбрый охотник – пусть попробует первым.

– Не настолько храбрый, – сказал Керрик, отступая. – Вы победили порро, вам и пить его первыми.

Моргил перерезал плетеный шнурок, удерживавший на горле горшка листья; Ханат торопливо скомкал их и бросил. Нагнувшись над горшком, он принюхался и обернулся с улыбкой.

– Давно так хорошо не пахло.

– И в последний раз пахло неплохо, – с мрачной практичностью сказал Моргил. – А мы болели два дня.

Вспомнив об этом, они не без колебаний опустили в горшок глиняные чашки. Моргил пришел в полное расстройство, а потому пить не стал и лишь смотрел, как Ханат понюхал порро и отхлебнул. Потом задумчиво скорчил рожу – и расплылся в улыбке.

– Лучше еще не получалось! Как у мандукто, даже вкуснее.

Допив оставшееся в чашке, он вздохнул и удовлетворенно рыгнул. Моргил с довольной миной последовал его примеру. Последним зачерпнул Керрик и нерешительно пригубил.

– Не хуже, чем у саску, – согласился он. – Даже лучше – их порро в далекой долине, а это рядом – под боком.

Ответом ему было дружное бульканье.

После третьей порции Керрик обнаружил, что дурацкие шутки Ханата приводят его в восторг… или, может быть, они стали не такими глупыми? Действительно смешно! И он так хохотал, что расплескал четвертую чашку, и ее пришлось наполнять вновь. Моргил, выпивший столько, сколько Керрик с Ханатом вместе, уже лежал и храпел. Керрик выпил еще – и отставил чашку. Теперь только он понял, почему мандукто позволяли пить порро лишь по особым случаям. Ханат что-то бубнил себе под нос, громко смеялся над собственными шутками и даже не заметил, как Керрик поднялся на ослабевшие ноги и отправился домой. Снова пошел дождь, но это уже не беспокоило его.

Керрик медленно брел между беспорядочно разбросанными шатрами, наслаждаясь будничной суетой. Серые струи дыма поднимались из дымовых отверстий к небу, тая в таком же сером небе. Перекликались женщины, кто-то смеялся.

Неподалеку от стоянки вскопали небольшой луг, сняли дерн. Этим занимались только женщины – такой труд не для охотников. В землю высадили зерна харадиса, которые Малаген прихватила из долины. Женщинам нравились мягкие ткани из его волокна, и они не жалели сил. Охота была хорошей, птицы было в избытке. Можно было уделить время и харадису. Ткани, крепкие горшки, – приятно было видеть, что тану сумели перенять секреты саску.

Из шатра появился Херилак и окликнул проходившего мимо Керрика.

– Хороша ли была охота?

– А ты разве не ходил?

– К северу отсюда я заметил следы двух крупных мургу. И пошел по ним со стреляющей палкой.