На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества - Орд Тоби

Я буду давать как рекомендации по разработке высокоуровневой стратегии и выбору конкретных мер, так и советы, адресованные отдельным людям, которые узнают о перспективных карьерных путях и о том, что может сделать каждый на своем месте. Поскольку люди лишь недавно начали размышлять о том, как сберечь человеческий потенциал, подобное руководство к действию следует считать предварительным, ведь оно пока не прошло проверку временем.

Но тот факт, что мы находимся на столь раннем этапе размышлений о долгосрочном будущем человечества, дает нам повод для оптимизма в начале нашего пути. Это не проторенная дорожка, где перспективные идеи давно изучены и признаны несостоятельными, а неизведанная территория. Вполне возможно, она богата идеями для первооткрывателей, которые стремятся их найти.

Общая стратегия человечества

Как человечеству с наибольшей вероятностью реализовать свой потенциал? Думаю, на высшем уровне нам нужно придерживаться стратегии, состоящей из трех этапов[504]:

1. Обеспечение экзистенциальной безопасности.

2. Долгое раздумье.

3. Реализация нашего потенциала.

С этой точки зрения первая важная задача человечества – обеспечить безопасность, то есть достичь точки, где экзистенциальный риск низок и не растет. Я называю это состояние экзистенциальной безопасностью.

Оно состоит из двух элементов. Очевидно, нам необходимо сохранить потенциал человечества, то есть вызволить себя из непосредственной опасности, чтобы с нами ничего не случилось, пока мы не наведем у себя порядок. Это подразумевает непосредственную работу над насущными экзистенциальными рисками и факторами риска, а также быстрые изменения наших норм и институтов.

Но нам необходимо и защитить потенциал человечества, то есть разработать надежные гарантии безопасности, чтобы оградить человечество от опасностей долгосрочного будущего и сделать крах почти невозможным[505]. Если сохранение нашего потенциала сродни ликвидации очередного пожара, то защита потенциала – это внесение изменений с целью сделать так, чтобы огонь больше никогда не представлял для нас серьезной угрозы[506]. Это подразумевает серьезную перестройку наших норм и институтов (чтобы человечество запаслось благоразумием и терпением, которые ему необходимы), а также повышение нашей общей устойчивости к катастрофам. Для этого нет надобности прямо сейчас спрогнозировать все будущие риски. Достаточно и того, чтобы наставить человечество на верный путь, где мы будем принимать новые риски всерьез: успешно управлять ими с момента их появления или вообще обходить их стороной.

Обратите внимание, что обеспечение экзистенциальной безопасности не требует снижения всех рисков до нуля. Достичь такой цели невозможно, и все попытки это сделать оказались бы тщетными. Человечеству необходимо снизить риск до очень низкого уровня, а затем постепенно снижать его дальше на протяжении столетий. Таким образом, даже если в каждом веке будет сохраняться некоторая доля риска, общий уровень риска в нашем будущем можно поддерживать невысоким[507]. Это можно считать формой экзистенциальной устойчивости. Варианты будущего, где аккумулированный экзистенциальный риск достигает 100 %, неустойчивы. Следовательно, нам нужно разработать строгий рисковый бюджет на все свое будущее, тщательно распределив этот невозобновляемый ресурс между будущими поколениями.

В конечном счете экзистенциальная безопасность предполагает снижение общего экзистенциального риска на как можно большее число процентов. Сохраняя потенциал, мы снижаем долю общего риска, которая приходится на несколько последующих десятилетий, а защищая его, снижаем долю, которая приходится на более долгий срок. Мы можем работать над этими элементами параллельно, направляя часть усилий на снижение ближайших рисков, а часть – на создание институтов, наращивание компетенций, накопление знаний и обретение воли к тому, чтобы свести будущие риски к минимуму[508].

Необходимость экзистенциальной безопасности основана в первую очередь на том, что никаких серьезных препятствий к бесконечно долгому существованию человечества нет, если только это станет приоритетом для всего мира. Как мы увидели в третьей главе, у нас достаточно времени, чтобы защититься от природных рисков: даже если бы у нас ушли целые тысячелетия на то, чтобы справиться с угрозами, исходящими от астероидов, супервулканов и сверхновых, мы приняли бы на себя менее одного процента общего риска.

Больший риск (в более сжатые сроки) представляют антропогенные угрозы. Однако, поскольку их производит само человечество, контроль над ними тоже в наших руках. Будь мы достаточно терпеливы, благоразумны и скоординированы, мы бы просто перестали подвергать себя таким рискам. Мы учли бы скрытые издержки углеродных выбросов (или ядерного оружия) и поняли, что выгоды в них нет. Мы бы выработали более зрелый подход к наиболее радикальным новым технологиям, посвящая заблаговременному анализу и регулированию не меньше сил, чем технологическому развитию.

В прошлом выживание человечества не требовало приложения такого количества сознательных усилий: поскольку оно было достаточно коротким, мы смогли избежать природных угроз, а создать антропогенные риски мы были еще не в силах. Но теперь нам нужно сделать сознательный выбор, чтобы выжить в долгосрочной перспективе. И мы придем к нему, когда еще больше людей поймет, что этот выбор необходим. Непросто будет заставить их заглянуть так далеко в будущее и отвлечься от текущих локальных конфликтов. Но логика здесь ясна, а моральные аргументы убедительны. Правильный выбор возможен.

Если мы обеспечим экзистенциальную безопасность, нам станет легче дышать. Обезопасив долгосрочный потенциал человечества, мы преодолеем Пропасть и сможем рассмотреть весь диапазон вариантов будущего. Мы также сможем не торопясь поразмыслить о том, чего действительно хотим: какой из вариантов позволит нам лучше всего реализовать свой потенциал. Этот период мы назовем долгим раздумьем[509].

Мы редко думаем таким образом. Мы направляем внимание на здесь и сейчас. Даже тем из нас, кто глубоко озабочен нашим долгосрочным будущим, нужно в первую очередь сосредоточиться на том, чтобы у нас вообще было будущее. Однако, обеспечив экзистенциальную безопасность, мы дадим себе время проанализировать различные доступные варианты будущего и решить, какой из них подходит нам лучше всего. До сих пор философия морали главным образом рассматривала негативные ситуации: как избежать неверных действий и плохих исходов. Изучение позитивных ситуаций только начинается[510]. В период долгого раздумья нам нужно будет разработать состоятельные теории, которые позволят нам сравнить потенциальные великие достижения наших потомков в масштабах эпох и галактик.

Живущим сегодня людям, включая меня, вряд ли суждено узнать итоги этого раздумья[511]. Но у нас есть уникальный шанс претворить его в жизнь.

В ходе долгого раздумья нам нужно будет найти окончательный ответ на вопрос о том, какое будущее оптимально для человечества. Это может быть как истинный ответ (если категория истинности применима к моральным вопросам), так и ответ, к которому мы все придем по итогам идеального процесса размышления. Возможно, прийти к одному ответу окажется невозможно и сохранится ряд спорных моментов и неоднозначностей, которые нельзя будет логически разрешить. В таком случае нашей целью станет поиск будущего, которое лучше всего примирит между собой оставшиеся варианты[512].

Нам не нужно будет доводить этот процесс до конца, прежде чем двигаться вперед. Главное – достаточно точно понять, чего примерно мы хотим, прежде чем предпринимать смелые и потенциально необратимые шаги, каждый из которых вполне может закрепить важные аспекты траектории нашего будущего развития.