i c2ab19a2c5d6e8bb - Unknown

   Не успела Алиса представить себе, как она, возвышаясь над этими серыми зданиями, смотрит в папин бинокль и ищет его самого, как совсем недалеко что-то тихо пумкнуло, после чего впереди это что-то, просвистев над головой Алисы, так бабахнуло, что у нее заложило уши от такой канонады. «Это папа! Он вернулся за мной!», – радостно вскочила Алиса, н о тут же снова закрыла глаза – над городом уже вовсю бушевало утро. Пусть без яркого солнечного света, но все же глаза маленькой девочки, ни разу не видевшей солнечного света, были слишком хрупким инструментом, чтобы знакомиться с таким обличием Страны чудес так резко.

   Алиса, немного привыкнув, открыла глаза и увидела перед собой Гусеницу, спокойно лежащую в размытой тени, отбрасываемой соседним домом. Она практически не шевелилась – только задние лапы слегка дергались, но такие мелочи Алису не волновали. Обернувшись, девочка увидела человека. Она побежала ему навстречу, но снова споткнулась, вот только теперь, похоже, оторвался ремешок у одной из сандалий.

   – Нельзя быть такой рассеянной, маленькая леди.

   Нет, этот голос был не папин, но, хоть фильтры искажали его, он, несомненно, принадлежал человеку. Даже это настолько обрадовало Алису, что она сразу забыла обо всех своих сегодняшних синяках, хоть они и продолжали болеть, как бы доблестно она ни пыталась выбросить это из головы.

   Незнакомец оказался очень высоким, даже выше папы, на лице его была удивительная полностью прозрачная маска, и только на скулах ее виднелись специальные отверстия для дыхания, а на голове его колыхалась на ветру дырявая широкополая шляпа. Одной рукой он помог встать Алисе, тогда как в другой пускало легкую струйку дыма какое-то странное оружие – как папин пистолет, только дуло было вытянуто вперед, а на конце его – словно шесть перевязанных резинкой банок из-под сгущенки, которые стояли на станции в столовой вместо солонок; как раз из одной такой «банки» и тянулась струка дыма. Что особенно удивило Алису – высокие сапоги этого странного человека почему-то зашнуровывались, хотя одет он был в такой же костюм, как у папы, только более светлый, а сверху он еще носил черный плащ со словно обгрызенным по краям подолом.

   Незнакомец сложил руки на груди и, склонив голову на бок, спросил:

   – И зачем такая храбрая леди поднялась в этот забытый Богом мир из глубин Подземелий?

   Алиса не знала, как ответить и поэтому боялась, что этот человек рассмеется ее словам. И все же она сказала:

   – Мой папа попал в Страну чудес, и я ищу его.

   Выговорив это, Алиса осеклась, но человек не стал смеяться, а лишь грустно отметил:

   – В такой обуви вам далеко не уйти, – и девочка сразу вспомнила про оторвавшийся ремешок. – Если вы никуда не спешите, то почту за честь принять вас в своем скромном жилище и даже доставить вас до него.

   Алисе понравилась манера разговора, которой придерживался этот господин в шляпе (она даже про себя стала думать на этом странном наречии).

   – Если вы настаиваете, – картинно сделала реверанс она, на что человек ответил не менее манерным поклоном.

   Алиса сидела на плече этого большого человека и, боясь задеть и так дышащую на ладан шляпу, размышляла, глядя на окружающие развалины: «Все-таки это немного из другой сказки. “Золушка”, кажется. Там тоже были и бал, и поклоны, и даже принц. Хотя этот добрый человек не похож на принца, особенно в этой шляпе. Стоп! Так это же Шляпник! Нужно будет поговорить с ним подольше – может, он и вправду окажется безумным», – и Алиса, не мешкая, начала претворять свою задумку в жизнь:

   – А кто вы?

   – Сложный вопрос, – усмехнулся большой человек. – Сколько ни задаюсь этим вопросом, ничего путного так и не придумал. Но в данный момент я тот, кто несет на плече невесть откуда взявшуюся девочку, которая выжила там, где не выживают и взрослые мужчины.

   Алиса поняла, что ее хвалят, но не совсем уловила – за что. Поэтому некоторое время они прошли молча, но Алиса не выдержала и продолжила разговор:

   – Но вы ведь тоже выжили.

   – Но ведь я же не хожу в розовых сандалиях с цветочками, – снова улыбнулся странный человек. – Да и как вас следует понимать, сударыня – выжил, в смысле, «из ума»? Так это проще простого – все из него выжили, поэтому-то в эту, как вы ее назвали, Страну чудес никто и не может вернуться. Хотя, это с корее Зазеркалье – все наоборот, но при этом такое же, как внизу… – разговорился человек в шляпе, но Алиса тихонько прошептала:

   – Серое…

   – Что? – не расслышал Шляпник, повернув голову к Алисе, отчего та чуть не упала, но, обхватив шею этого человека, она снова сказала:

   – Все такое же серое…

   Алиса вдруг поняла, что пошла не тем путем, обманывая себя, что это в сказке слишком приукрашен путь в Страну чудес, а оказалось, что это она, Алиса, все как всегда напутала и попала не туда. Здесь нет, не может быть и никогда не было других красок, кроме оттенков серого. Здесь люди никогда не убивали времени. Здесь никогда не было весело, как в Стране чудес, и никогда не улыбался Чеширский Кот. Все это оказалось лишь шахматной доской из Зазеркалья, причем Алиса попала на какую-то слишком – нет, не черную даже – мрачную клетку.

   Неожиданно человек остановился и поставил Алису на землю, после чего подошел к казалось бы обычной бетонной стене и с легкостью отодвинул ту в сторону. За ней оказалась маленькая комнатка, огороженная теперь лишь какой-то красивой решеткой. Хозяин этой комнатки нажал на рычажок где-то в стороне, и в комнатке включился свет. Человек сдвинул и решетку, но только не насовсем – она сложилась, словно гармошка, и уже не препятствовала проходу. Шляпник взял Алису под мышки и перенес ее в эту комнатку, а затем снова, только уже изнутри, поставил муляж стены на место, задвинул решетку и нажал на одну из десятка кнопочек, располагавшихся рядом с решеткой. На трех оставшихся стенах висели невероятно красивые и большие картины, которые ни в какое сравнение не шли с теми, которые Алиса видела в книжках, причем эти были еще огорожены по краям резными рамами.

   После того как Шляпник нажал на кнопку, лампочка, висевшая на потолке, мигнула несколько раз, а где-то в стороне, за левой стенкой комнаты, что-то зажужжало и застукало, медленно набира я обороты. А потом комната вдруг стала опускаться, да так резко, что Алисе на секунду показалось, что вот сейчас она и нашла пресловутую кроличью нору и падает теперь в нее в этой красивой коробочке вместе с безымянным человеком. Но тот, видимо, заметил любопытство девочки и первым прервал молчание:

   – Прежде чем мы войдем в мою скромную обитель, позвольте спросить ваше имя.

   – Алиса, – протянула руку девочка, что явно смутило большого человека, но тот ее все-таки пожал.

   – Я должен был догадаться. Страна чудес и все такое… – лишь протянул он в ответ. Но Алиса не останавливалась и твердо решила узнать его имя.

   – А как вас зовут?

   – Опять-таки – сложный вопрос, – он снова попробовал было увернуться от ответа, но Алиса настойчиво прервала его:

   – Странно, мне пока еще восемь лет, но сомнений ваш вопрос у меня не вызвал.

   – Но что изменится, е сли я назову свое имя, а? – человек склонился над Алисой и внимательно посмотрел в стекла ее противогаза. – Ведь если бы я тебя называл, скажем, Пирожком, ты же не перестала бы быть маленькой девочкой, выбравшейся впервые со своей родной станции, причем сразу же на поверхность? Что изменится, когда я назову свое имя? – повторил он свой вопрос.

   – Так я вас лучше запомню, – выдержала Алиса этот взгляд. – Да и про себя мне называть вас будет проще.

   – А как сейчас, Алиса, ты называешь меня? – он присел на корточки перед ней с явно заинтересованным видом.

   – Шляпник, – не испугавшись, ответила Алиса. – Безумный Шляпник.

   – Безумный Шляпник? Нет, вы слышали? – обратился к кому-то тот. – Ха! Шляпник! – человек вскочил снова на ноги и расхохотался так, что Алиса неодобрительно добавила про себя: «Безумный». – Чертяка Кэрролл! – человек снял с головы свою шляпу, повертел ее в руках и отдал ее Алисе. – Держи! Е сли тебе так удобнее, можешь называть меня Шляпником. Хороший день! – снова усмехнулся он, явно пребывая в приподнятом настроении. И вдруг что-то дзынькнуло наверху и комната остановилась. – К черту, долой все это! – выдохнул Шляпник, снимая с себя еще и маску – несмотря на то, что передняя ее половина была прозрачной, другая была сделана из какого-то блестящего черного материала.

   Наконец-то Алиса увидела лицо Шляпника – оно было изможденным и худым, белая кожа во многих местах сползала, оставляя вместо себя красные пятна, тонкие губы были как будто совсем бескровными, и только бегающие глаза навыкате придавали жизни этой посмертной маске. Его некогда курчавые золотистые волосы лишь местами напоминали о своей былой красоте.