Мир Энни Мор - Валентина Булгакова

Я почувствовала, что меня берут на руки, но сопротивляться я не хотела. Я боялась. Голова и так была железной, не хватало мне сломать ещё что-нибудь.

Меня несли не долго. Через пару минут меня кинули на землю, отчего я почувствовала, что что-то слишком холодное и маленькое впилось в ногу. Я лежала на иссохшей траве. Ещё я чувствовала, как что-то теплое и липкое стекало с затылка. Как же мне было плохо!

Я лежала и считала минуты. Одна, две, три… пятнадцать. Но голова всё ещё была чугунной, а я не могла открыть глаза и подняться.

— Эни? — я услышала, как кто-то остановился рядом со мной.

На лицо полилась вода. Она более менее охладила боль. Я попыталась открыть глаза. Получилось. Передо мной был Микки. Он был белее обычного, и в темноте его лицо сильно выделялось.

— Где я? — прошипела я, еле поворачивая язык.

— Как ни странно, но ты у поместья Наташи Фейт. Что с тобой случилось?

— Долгая история. Хотя вы скоро все узнаете. Меня наверно уже ищет полиция.

— Какая к черту полиция! Ты выглядишь так, будто тебя бревном по голове ударили! Что случилось?! — Микки чем-то придерживал мою голову, не давая крови стекать на землю.

— Ну не бревном… Наверно я о плинтус сильно ударилась. Или о гвоздь… Я не видела. Что с Дэвидом? — я вскочила, как ошпаренная. Голову сразу стало клонить вниз, но я держалась.

Микки смотрел на меня изумленным взглядом. Он ничего не понимал, но я и не собиралась ему ничего рассказывать. Он помог мне дойти до дома. Я ему наплела какую-то историю о том, что хотела ещё раз сходить и посмотреть поместье, там поскользнулась и упала. Потом на ощупь как-то вышла из дома, а дальше я не помню. Поверил ли он этой истории или нет, но больше вопросов он не задавал.

Микки проводил меня до комнаты. Посмотрел мою рану на голове. Слышно было, как он ужаснулся, когда увидел её при свете… Но сказал, что не глубокая, и что в скорую можно не обращаться. Перевязав пол головы бинтом, он отправил меня спать, а сам сказал, что зайдет перед похоронами, на которые созвали чуть ли не весь район.

Следующее утро выдалось мрачным. Я проснулась оттого, что ужасная боль била мне по затылку, и спать на голове было не реальным. С трудом помня, что произошло, я поплелась в ванную.

То, что я увидела, повергло меня в шок. Лицо грязное, на голове красуется бинт с кровяными подтеками. Нога ужасно распухла, и наступать было больно. Нет, в таком виде меня не должны видеть.

Спустя пятнадцать минут я привела себя хоть в какой-то порядок. Голова так и болела. Нога тоже. Я ощущала себя сломанной куклой.

Сегодня были похороны миссис Эльс. Нас позвали на них чуть ли не из первых. Надеюсь, что меня с мальчиком никто не видел, и вообще, я надеюсь, что всё это было сном. А эти травмы я получила как-то по-другому. Но сердце чувствовало неладное: оно бешено отстукивало свой ритм.

Я взяла платок и повязала его сверху бинта так, чтобы его не было видно. Выглядела я глупо, но платок был почти черным, можно сказать в честь траура. Вещи я тоже выбрала потемнее. Я не хотела выделяться среди толпы, но, думаю, своим платком я привлеку куда больше внимания.

Я позвонила Эрн, та была не в настроении, что выходной она должна была провести на похоронах. Слава Богу, что мы отказались ехать на кладбище, аргументировав это тем, что я не люблю смотреть на мертвое тело, хотя знали бы они, сколько раз я это видела.

Похороны были в три, а сейчас было раннее утро. Я надеялась, что Микки зайдет сейчас, чтобы его не видела Эрн. Но его не было. Леон уже давно проснулся. Хорошо, что он не видел, как я возвращалась домой. Но ходил он с грустным лицом. Может, это из-за вчерашнего? Он что-то говорил в библиотеке…

Голова снова закружилась, и я плюхнулась на диван. Как бы мне хотелось уехать сейчас в Америку! Когда найдут тела мамы и папы Дэвида, а ещё мои следы… Мне не поздоровится. Как же низко я упаду в глазах Леона, Микки, Эрн и её мамы. А моя мать… Она же поверит всему этому. Она ведь ненавидит меня, и я думаю, что она рада будет отправить меня за решетку. Но тот человек сказал, что поможет мне. Кто это был? До жути знакомый голос. Он отнес меня оттуда, и если бы не он, то я пролежала бы до утра. Потом меня хватились… Нашли бы там с телами…

Что с Дэвидом? Что с ним? Он умер? Я хотела это узнать, но появиться там… Может, он сбежал? Не думаю… Или…? Идеи самоубийства приходят всё чаще. Это плохо.

Нет, я хочу в Америку. Мне хватило веселой жизни. Этой игры. Я ещё просила сделать меня главным! Лучше ничего не знать, уехать в США и забыть это всё… И Эрн, и Леона, и Микки. Хочу опять жить, как тогда. Даже без бабушки и без папы. Но лучше там, где ничего не происходит, где всё тихо, где у меня не появляются галлюцинации, и где я не вижу молодых маму и бабушку. Всё надоело.

Я встала с дивана. Нога распухла до неузнаваемости. Там точно что-то было, а в больницу ехать сейчас, когда все узнают о Дэвиде — это то же самое, что сдавать себя с поличным. Подожду, сама перевяжу ногу и так и буду ходить, хромая. Скажу, что упала с лестницы. Но главное сейчас не хромать, а это труднее всего. С такой ногой я только ползти могу. И тут мне пришла мысль инсценировать падение перед людьми или хотя бы перед Леоном. Ладно, эта затея подождет.

Я позавтракала и легла на диван. Я дремала до тех пор, пока не услышала звонок в дверь. Пришлось встать, что далось с трудом. Леон даже не откликнулся — он привык, что открываю всегда я.

Я тихо подошла к двери и открыла: там стоял Микки. Лицо у него было серьезное — он осматривал мою голову и, удовлетворившись, сказал:

— Привет. Как спалось?

— Микки… спасибо тебе, что помог мне, но…

— Что? — он внимательно смотрел на меня.

— Но мы не должны больше видеться! — крикнула я, так как в окне дома напротив я увидела лицо Эрн.

— Почему? — медленно проговорил он.

— Я тебе не доверяю и не хочу! Ты от меня что-то скрываешь, заставляешь брать странные вещи, говоришь, что знал мою бабушку! И мне это не нравится. Если бы ты знал Сьюзи, то я бы обязательно знала тебя. Но я до этого никогда тебя не видела. Ты следил за Эрн, а она моя лучшая подруга. Сомневаться в ней, значит сомневаться во мне, не доверять мне. Извини, но я тебе не верю и могу сказать, что всё это ты делаешь для своей выгоды! Спасибо и прощай! — я захлопнула дверь прямо перед его носом.

В душе как будто порвалась какая-то нить. Мне стало грустно, что я не могу доверять ему. Но меня все равно тянуло к Микки, и я ничего не могла с этим сделать. Да и сейчас он интересовал меня меньше всего, главное прожить этот день, а там я уеду в Америку.

Похороны должны быть через час примерно. Леона тоже позвали. Его все любили и относились к нему с уважением, только мне он не нравился. Он был мне противен. Но я вышла из дома вместе с ним, а дальше мы пошли в разные стороны. Я решила, что не буду рассказывать Эрн про то, что случилось со мной. Я боялась её реакции. И я не хотела, чтобы она потом стала подозревать, почему я уезжаю в Америку так рано.