Крадущаяся Тьма - Линн Флевелинг

— Да, в здешних курильницах не только благовония. Но, как я понимаю, раз ты проходил мимо, значит, у тебя тут собственные дела? Дай-ка вспомнить, ведь уже сколько времени прошло?..

— Я подумывал кое о чем, — признался Алек. Сквозь толстый шелк камзола он явственно чувствовал тепло руки Серегила у себя на талии. — А впрочем, не знаю. Может быть, я отправлюсь домой.

— Не глупи, — ответил Серегил, наконец убирая руку. — Я собирался провести здесь наверху некоторое время, но это не к спеху. — Он снова широко улыбнулся, и Алек понял, что улизнуть ему не удастся. — Тут неподалеку есть местечко, которое, наверное, больше придется тебе по вкусу. Давно тебе пора там побывать. Подожди, я сейчас.

Вернувшись в зал, Серегил что-то сказал Тириену. Тот бросил на Алека последний умоляющий взгляд и скрылся в глубине помещения.

Стоя в полумраке, Алек сквозь арку наблюдал, как Серегил прощается со своим компаньоном, явно огорченным его уходом. После нескольких ласковых фраз и длительного поцелуя Серегил поднялся по лестнице и через несколько минут вернулся, уже полностью одетый, с перевязью для рапиры, перекинутой через плечо.

— Нам сюда, — сказал он беспечно, сворачивая к вилле, расположенной в том же квартале.

«Ну, тут по крайней мере розовый фонарь», — подумал Алек, снова ощутив нервозность, когда Серегил потащил его на крыльцо.

Серегила здесь, кажется, хорошо знали. Многие женщины в салоне, куда он ввел Алека, радостно его приветствовали. Атмосфера в этом доме очень напоминала заведение Азарина. Гобелены с эротическими сценами и статуи, изображающие любовные сцены, украшали зал, полный прелестных полуодетых женщин, развлекающих гостей; они напоминали веселых ярких райских птиц.

Как только вновь пришедшие отдали плащи и рапиры служителю, от группы беседующих отделилась роскошно одетая красавица и кинулась Серегилу на шею. Ее кожа, почти не прикрытая синим шелковым платьем, было золотистооливковой: Алек никогда раньше ничего подобного не видел. Вьющиеся черные блестящие волосы спадали до талии.

— И где же ты так долго скрывался, негодник? — воскликнула женщина, явно очень обрадованная.

— Да в миллионе мест, Эйруал, моя любимая, хотя ни одно из них не сравнится с этим, — ответил Серегил, страстно целуя ее в шею.

Она рассмеялась и оттолкнула его, взглянув на гостя с шутливым укором.

— Этот запах мне знаком. Ты уже успел побывать у Азарина. Как это жестоко — явиться ко мне, когда твой пыл уже охладили.

— Охладили? Мой пыл? — Серегил снова привлек ее к себе. — И когда же, моя прекрасная, такое случалось?

— Придется подвергнуть тебя испытанию — там, наверху.

— С радостью принимаю твой вызов, госпожа, но сначала нам нужно найти спутницу для моего молодого друга.

Пока длился этот разговор, юноша оглядывал комнату; возбуждение, от которого колотилось его сердце, не мог бы подавить даже прежний, воспитанный в строгих правилах последователей Далны Алек.

— Мне кажется, он уже кого-то выбрал, — с довольной улыбкой сказала Эйруал.

Алек застенчиво кивнул в сторону тоненькой голубоглазой брюнетки, одетой в багряные шелка.

— Она очень мила.

— Мирриция? — Эйруал бросила на Серегила игривый взгляд и поманила женщину. — У твоего дружка отличный вкус.

— Пока еще он ни разу меня не разочаровал, — подмигнул Алеку Серегил.

Мирриция скользящей походкой приблизилась, источая ароматы благовоний и тайны. Она оказалась старше, чем Алек сначала подумал, но это не имело никакого значения:

юноше показалось, что в ней есть что-то неуловимо знакомое, и любопытство заставило его, отказавшись от предложенного вина, поспешить следом за женщиной вверх по лестнице в ее комнату.

Только когда она обернулась и через плечо что-то сказала, Алек понял, как сильно Мирриция напоминает Серегила — точнее, Серегила в роли госпожи Гветелин на борту «Стремительного». Воспоминание его смутило, и Алек постарался прогнать его, последовав за женщиной в ее комнату. Оказавшись там, он почувствовал, как неуверенность в себе уступает место предвкушению чувственных наслаждений.

В камине потрескивали поленья, озаряя уютным светом небольшую, элегантно обставленную комнату. Высокую постель наполовину скрывал занавес из узорчатой ткани, перед камином были разбросаны большие подушки вперемежку с низкими табуретами изысканной формы. В углу за расписной ширмой виднелся умывальник.

Мирриция скромно молча стояла посередине комнаты, оставив выбор темы для разговора за Алеком.

— Тебе здесь нравится? — наконец спросила она, изящно склоняя голову набок.

— Да, — прошептал юноша. Закрыв дверь, он подошел к Мирриции и расстегнул украшенную драгоценными камнями пряжку в ее волосах. Темные, пахнущие сандалом локоны рассыпались по плечам.

Если с Илинестрой с самого начала от Алека ничего не зависело, то эта женщина, казалось, предпочитала во всем подчиняться юноше. Он коснулся ее лица, ее волос, робко поцеловал в губы. Руки Мирриции обвили его шею, потом легли на плечи, потом медленно скользнули ниже.

Застежки на платье Мирриции не представляли проблемы для тренированных пальцев Алека; вскоре вся одежда, и ее, и его, кучей лежала на полу.

— Зажечь лампу? — прошептала Мирриция, когда он жадно обнял ее.

Алек покачал головой, наслаждаясь прикосновением податливых округлостей грудей, живота и бедер, погружаясь в эту обволакивающую женственность.

— Камина достаточно.

Все еще крепко обнимая женщину, он опустился на подушки перед очагом. Противоречивые впечатления длинного вечера, казалось, обрели наконец ясность, когда Алек отдался могучей простоте желания.

Эйруал по рождению наполовину принадлежала к зенгати, традиционным врагам ауренфэйе. Именно это, вместе с ее экзотической красотой, сначала и привлекло Серегила. Когда они впервые встретились, она была еще совсем девочкой, но уже обладала огненным темпераментом, и Серегил даже подумывал о том, чтобы поселить ее у себя. Но Эйруал отказалась: как она твердо сообщила Серегилу, ее работа ей нравилась; более того, она собиралась сама рано или поздно стать хозяйкой борделя, как стали ее мать и бабушка. Хотя гордость Серегила была несколько задета, он отнесся с уважением к ее желаниям; за истекшие с тех пор годы они стали хорошими друзьями.

Эйруал осуществила свою мечту. Теперь она была хозяйкой одного из лучших в городе заведений, посещаемых исключительно знатью. Благодаря этому ей нередко перепадали весьма занятные крохи информации, и, хотя она была добропорядочной шлюхой, Эйруал не видела ничего дурного в том, чтобы получать дополнительный доход, передавая их Серегилу. о связи которого с загадочным Котом из Римини ей было известно.