Венец безбрачия - Дарья Кузнецова

— Что я, совсем безрукий? — раздражённо возразил он, и я благоразумно не стала настаивать: в комнате он действительно прекрасно ориентировался и вслепую. Небольшой бар обнаружился у хозяина комнаты в массивном секретере. Гер взял два бокала и выбрал бутылку не то на ощупь, не то на запах. — Я хотел извиниться, что нарычал на тебя.

— Да ладно, я всё понимаю, — отмахнулась я, принимая у него бокал. Мужчина сел на диван рядом, крутя в руках свой. — Я бы тоже на твоём месте на всех рычала. Ну, или стенала и требовала к себе повышенного внимания, зависит от настроения, — хмыкнула я и растерянно уточнила. — Ты что, из‑за этого так нервничаешь?

— Нет. Я хотел попросить тебя о небольшом одолжении, — явно преодолевая стеснение, проговорил мужчина.

— Я вся внимание, — подозреваю, лицо у меня вытянулось весьма характерно. Даже хорошо, что он не мог этого видеть. Что у него случилось?!

— Я хотел попросить тебя помочь с покупкой кое — каких вещей, — со вздохом наконец‑то сообщил он. — К сожалению, цвет на запах не определяется, и с этим у меня возникают определённые проблемы.

— В смысле, сходить с тобой в магазин?

— Ну да, — мужчина нервно передёрнул плечами, а я едва не рассмеялась от облегчения. Тьфу! Страху нагнал, я уже решила — минимум конец света! — Я бы Дика попросил, но он…

— Забей, — перебила я. Вот не хватало ему ещё оправдываться и извиняться! — Схожу, конечно; мне бы и самой не помешало обзавестись какой‑нибудь одеждой, не в этом же драном платье ходить весь остаток месяца, а с тобой мне будет гораздо спокойнее. Надо только как‑нибудь забрать мои вещи от Сартанара, там были местные деньги. Я бы, наверное, когда начала соображать, и сама тебя об этом попросила, — хмыкнула я.

Менгереля мне было чисто по — человечески жалко. И я даже понимала, почему в чужом мире он чувствовал себя гораздо увереннее, чем здесь. Наверное, где‑нибудь в лесу, среди дикой природы, ему бы было вполне комфортно с оставшимися органами чувств. А вот среди тех, кто ставит зрительное восприятие во главу угла, по понятным причинам возникали сложности.

Да и… вряд ли он привык просить о помощи. Даже не столько он; вряд ли в их обществе это принято. Даже в таких мелочах.

— За это не волнуйся, твои вещи найдут, — отмахнулся он. После моего ответа мужчина ощутимо расслабился, — что называется, "отлегло от сердца", — и пригубил вино. Я последовала его примеру, после чего растерянно хмыкнула. — Что случилось? — уточнил демон.

— Вино забавное, — ответила я. — Видимо, у вас его делают из какого‑то другого сырья, а по смыслу — то же. Вкусно, — одобрила, отпивая ещё. Не люблю сладкое спиртное, но этот напиток был сладок умеренно и напоминал глинтвейн, приготовленный на каком‑нибудь ягодном вине. А потом мне в голову забрела идея. Даже не так — Идея, и я с надеждой воззрилась на собеседника. — Слушай, Гер, я понимаю, что это против правил, но можно я Славку с собой возьму? Наложить на неё какую‑нибудь иллюзию, или ещё как замаскировать, или просто ни с кем не общаться. Она у меня умница, и будет вести себя хорошо, и слушаться будет. И я буду! — пригрозила напоследок. Мужчина слушал меня с хмурым и сосредоточенным выражением лица, нервно постукивая кончиком хвоста, и я заподозрила категорический отказ. Однако Менгерель вздохнул и медленно кивнул.

— Хорошо. Только от меня ни на шаг, и если я что‑то скажу, сначала — делать, потом — спрашивать.

— Спасибо — спасибо — спасибо! — затараторила я, от избытка чувств бросаясь ему на шею. Правда, тут же устыдилась своего порыва и собралась поспешно оставить демона в покое, — вот нужна ему на шее какая‑то припадочная баба! — однако мужчина отреагировал неожиданно. То есть, не то чтобы совсем неожиданно, но неожиданно для данного конкретного случая. Он крепко обнял меня в ответ, прижимая к себе так, что стало тяжело дышать, уткнулся лицом в шею и едва слышно пробормотал.

— Это тебе спасибо.

— За что? — так же тихо уточнила я, не спеша выдираться, а пытаясь разобраться в собственных ощущениях.

Я всегда была достаточно падкой на прикосновения, да и особенной стыдливостью никогда не страдала. В разумных, впрочем, пределах; одевалась всегда прилично, но спокойно могла, скажем, полностью переодеться при мужчине, просто отвернувшись к нему спиной. Точнее, могла, если точно знала, что мужчина на подобное отреагирует спокойно, а не как на предложение; того же Сартанара, в каждом движении которого присутствовал чувственный подтекст и намёк, я очень даже стеснялась.

Но там всё было понятно, а вот с Менгерелем — уже не очень. Потому что прикосновения прикосновениями, но обниматься с малознакомыми мужиками меня обычно не тянуло. И непонятно было, не то я с этими приключениями успела привыкнуть к Геру как к родному, не то он мне просто нравится, на примитивном физиологическом уровне. И второе "не то" казалось более правдоподобным. Нравится не в том смысле, что я готова пасть к его ногам, а в том, что мне рядом с ним комфортно. То ли из‑за подспудного доверия, то ли из‑за обычного биохимического совпадения — кто его знает.

Главное, сейчас мне было приятно. Ощущение уюта и защищённости, прежде меня в этом мире ни разу не посещавшее, оказалось достаточным стимулом, чтобы не спешить с получением свободы. А вот какие именно стремления двигали Гером, я уже не очень понимала; очень может быть, аналогичные моим собственным. Видимо, такие явления, как нежность, забота, искренняя благодарность и стремление просто поделиться душевным теплом, у них здесь большая редкость.

На мой вопрос Менгерель не ответил, а через пару мгновений медленно и явно нехотя ослабил объятья, выпуская на свободу. Настаивать на продолжении я благовоспитанно не стала, чтобы не подумали обо мне чего‑нибудь нехорошего, и отстранилась. Не сразу; как оказалось, обнял меня демон не только руками, но и хвостом, который в свою очередь явно не желал так просто выпускать добычу. Мужчина раздосадованно нахмурился, явно сетуя на слишком своевольную конечность, а я поспешила сгладить неловкость.

— Гер, скажи, пожалуйста, я правильно поняла, что тот… Лун и является убийцей Сартанара? А то мне вся эта сцена показалась достаточно наигранной.

— Мне тоже, — предложенной возможностью сменить тему демон воспользовался с энтузиазмом. — Лун был силён, но юн и не отличался особенным умом. О чём, по — моему, исчерпывающе говорят последние несколько минут его жизни. Ему бы хватило силы перебить привязку кьяри, но не хватило бы умения тонко воздействовать на сознание. Им кто‑то руководил, использовал его, и это мне категорически не нравится.