Черный истребитель - Blackfighter

Вот теперь ей пришлось по-настоящему тяжело - ей не давали подняться, не давали развернуть машину вертикально, как она хотела, каждый сантиметр движения вверх она буквально выгрызала, шпаря по самым наглым из обоих лазеров. Но впереди ее бесславного пути был лес, и подняться нужно было не на сантиметры - на метры, а это никак не удавалось. Особенно на ручном управлении, на котором машина из послушной любой мысли птицы превращалась во что-то неуклюжее и неподъемное. Да, возможно, и на ручном она потягалась бы с любым из пилотов А-С, но не с шестью же!

"Садиться?" - мелькнула мысль. Садиться и ждать, пока отгонят, если не удастся - взрывать машину и надеяться, что подберут. Это было бы вполне оправданным решением - уж куда осмысленней, чем на полной скорости таранить местные деревья. Но что-то ее остановило, а легкая тень страха привычно сменилась белой яростью. И перестало мешать заторможенное ручное управление, а время замедлилось и потекло густой патокой, как всегда.

Форсаж! Нахала, пристроившегося ей в хвост, сдуло ударом из сопел, его машина беспомощно кувыркнулась и, не завершив кувырок, упала на землю. А-С и так шел ниже допустимого предела высоты, и, разумеется, не угадал ее маневра и не мог уклониться. Взрывом сзади ее машину ощутимо тряхнуло, но взрыв и отогнал того, кто шел следом, еще двое испуганно шарахнулись от пошедшей резко вверх машины Кэсс. Она вырвалась из кольца, проходя буквально над самыми кронами деревьев и чувствуя, как ветки скользят по брюху машины.

Сделав "мертвую петлю", она зашла в тыл недавней шестерке, ставшей уже пятеркой, и с ходу сделала двоих, полоснув им по крыльям и лишив машины устойчивости, после чего ушла как можно выше, предоставив остальным заканчивать за нее этот бой. Как ни хотелось ринуться обратно, как ни требовал этого инстинкт хищника, просыпавшийся в ней в такие минуты, здравый смысл удерживал руки от каких-либо действий.

Перестав охотиться за машиной Кэсс, крыло А-С явно утратило смысл жизни. Их весело гнали к аэродрому. Кэсс любовалась сим великолепием сверху, обдумывая ситуацию. Ее вынуждали совершить посадку, это очевидно. Но зачем, с какой стати? На кой, грубое слово, сдалась этому, три грубых слова, гарнизону ее машина?! В редких боях с Олигархией, которые выпадали на ее долю, Кэсс знала, что этого стоит опасаться постоянно. Интерес конструкторов Олигархии к экспериментальным истребителям, на которых они, собственно, и летали, в Корпусе был известен давно.

Уж не прячутся ли за каким-нибудь кустом наши славные противники с одинаковыми выражениями на одинаковых лицах, - мелькнула мысль и пропала. Если и прячутся, то прячутся хорошо, обнаруживать себя не спешат. Вот и славно - сегодня она несколько не в форме, скажем так. И не вполне в настроении. Сегодня ее гораздо больше интересует, каким образом из всей девятки перехватчики вычислили именно командирскую машину. Ее истребитель имел пару отличительных особенностей - чуть иная форма крыла, укороченная игла на носу. Эти мелкие изменения были внесены в конструкцию по ее просьбе, их эффективность была проверена на учениях. Но насколько точно нужно знать, чем ее машина отличается от остальных, чтобы безошибочно определить ее среди прочих членов черной стаи? Или это уже избыточная подозрительность? В принципе, она держалась чуть левее остальных, так что уверенной быть нельзя.

– Рон, Истэ, - система связи все же работала, хотя оставался только звук. - Мы сможем кого-нибудь посадить и приволочь на базу?

– Посадить - нет проблем, а вот насчет базы сомневаюсь, - ответил Рон.

– Застрелится, - пояснил Истэ. - Но попробовать можем.

– Попробуйте. Если получится.

– Хорошо, - откликнулись звеньевые.

Временно изгнанная с праздника жизни, Кэсс могла только следить, что происходит внизу. Взлетные полосы разбомбили Сэлэйн и Эрмиан, Кэни прошелся над бараками и ангарами. Одного из бывших преследователей Кэсс вели, постепенно приближая момент его посадки на поле позади аэродрома. Вырваться он уже никак не мог, и в высоте метров пяти над землей, на предельной для перехватчика высоте, Рон вдруг зашел над ним и шарахнул вполсилы из плазменной пушки. Сине-фиолетовый пузырь на долю мгновения облек нос машины и растворился. Машина окончательно потеряла управление и под углом ринулась к земле, уже совершенно неуправляемая.

– Зачем, Рон?! - вскрикнула Кэсс, видя, как замечательный, образцовый захват перехватчика заканчивается явным крахом. Но машина не взорвалась - высота была недостаточной.

– А чтоб не застрелился, - с удовлетворением пояснил Рон. - Ему ж не только управление, ему ж и всю начинку в голове отрубило.

Кэсс запоздало сообразила, что да, им что-то подобное сообщали, но информация явно не отложилась в голове. Особенно - что стыдно вдвойне - в командирской голове. Надо будет поработать на учениях. Истэ и Рон посадили машины вплотную с перехватчиком, почти одновременно вышли из кабин. Люк, разумеется, был заперт изнутри, и Рон, не раздумывая, потянул из-за пояса лучевик и осторожно вскрыл люк по контуру. Нырнув внутрь, он через минуту показался снаружи, вернее его спина. Судя по всему, Рон тащил что-то тяжелое. Истэ помог, и всего через несколько минут бессознательное, но, судя по жестам звеньевых, вполне живое тело было погружено в машину Истэ.

Пошли назад, на базу. Кэсс настолько устала от нудной платы, все время заставляющей отвлекаться на воспоминания и рассуждения, что даже ручное управление доставляло ей удовольствие. Все познается в сравнении, думала она, осторожно пробуя фигуры высшего пилотажа. Получалось, конечно, довольно примитивно, по-ученически, но рисковать не хотелось. Белая ярость, в которой ей море было по колено, и удавалось любое безумство, откатилась, оставив по себе дрожь в руках и тошноту, а изобразить собой картину " Командирская машина, позывной Кэсс, не справившись с ручным управлением, атакует лес" не хотелось.

С горем пополам работающая система связи позволяла ей только обращаться к кому-то напрямую, а говорить, в общем-то, было не о чем. Хотелось послушать болтовню в эфире, но эта роскошь ей сейчас была недоступна. Так и дошли до базы.

Их встречали - о, как их встречали. На краю летного поля стояли и Полковник, и Эскер, и пара техников, и наряд патруля, и медики в своих голубых накидках. Кэсс посадила машину, мысленно поставила себе за такую посадку большую синюю галку, наихудшую отметку в начальной школе, рванула застежку воротника, резко сдернула шлем и уже хотела открыть люк, как что-то ее остановило. Какая-то мысль, слишком странная, чтобы целиком уместиться в ударенной разрывом контакта со шлемом голове, но достаточно четкая, чтобы заставить ее заглянуть под кресло пилота.