Захват Московии - Михаил Гиголашвили

— Этих тиранов разве поймешь?.. Гилоцав, Жужуна![30] — через зал обратился он к пожилой женщине в белом халате и колпаке, вышедшей из кухни, не поленился пойти к ней, расцеловать и сунуть что-то в карман фартука.

Но это реально круто! Жужуна! По имени! Этим, очевидно, подчёркнуто особое уважение именно к тебе, к твоей персоне, а не к твоему папе, которого я, может быть, и знать не хочу, но должен учить и его имя почему-то. Может, действительно, отчество — это пережиток, тотемное выделение предка, как Вы говорили на семинаре по сакралу, вспоминая Индонезию, где мёртвые предки живут среди живых потомков…

Полковник вернулся, кого-то приветствуя по дороге. Кое-кто от других столиков кивал, поднимал руки в приветствиях, он салютовал, слал воздушные поцелуи, а сев, тихо сказал мне:

— Обратите внимание — разгар рабочего дня, а ресторан уже полный… хотя обед тут пол их зарплаты стоит…

— Может быть, идём в другое место? — среагировал я (если ползарплаты — как же тут сидеть?), но полковник заиграл руками:

— Я не к тому… это их ползарплаты, не мои… Известная публика… Вон бритая морда с бабами… Депутат! Его недавно «животным» один юморист обозвал, суд запретил называть его так, юморист извинился и сказал, что теперь будет называть его исключительно «растением»… Там начальник ГРЕБУ СПЗД по Московской области, генерал Крутовец… В вечернем платье — сейчас, днем! — мадам Окочурина, мусорный бизнес… С ней — кровосос, у которого, говорят, 70 квартир в Москве и столько же — в Питере… Дальше — ювелир… Тот бритый голубец держит большой катран… Через столик — грузинский вор в законе, с охраной… — (С этим вором, седовласым джентльменом, полковник довольно любезно перекинулся странным приветствием: «Рава хар»? — «Вар, ра»[31].)

Я не удержался:

— Варавва?.. Бараббас? Бабаня Библию читала.

— Нет, это только я спросил: «Как ты?» — а он ответил: «Ничего», — засмеялся полковник и объяснил про вора: — Очень хороший, порядочный человек, у него недавно сына убили, в трауре сейчас… У нас в Грузии их называют «вор в рамке», вор-законник, знает рамки жизни и смерти… А вон там в углу, видите, два тощих субъекта, сладкую воду пьют, из отдела по борьбе с наркотиками… — Он неодобрительно покосился на угловой стол, где два очень худых глазастых человека тянули через соломинку пепси. — Наборолись сегодня уже до чёртиков, видно по мордам и красным глазам…

Я едва успевал крутить глазами и ушами.

— Пит что будэтэ, батоно Гурам? — подскочил кельнер с усиками.

Полковник переадресовал вопрос мне:

— Чего гость желает?

— Вино, наверно… бокал красного…

— Отлично. Три бутылки «Хванчкары», пару «Цинандали», ну и всё, как обычно, — закуска-макуска… «Хванчкара» — любимое вино Иосэба Бэссарионовича!

Выразив восхищение этим фактом и решив потом еще спросить у полковника, что означает инверсия «за-куска-макуска», я заикнулся было о том, что давно не ел овощей, салат бы не помешал, но полковник засмеялся детским смехом:

— Может, борщ еще с бубликом?.. Тут всё самое лучшее и отборное! Вот меню, посмотрите.

Надо ему сказать, что у меня нет денег, что карточку… того, забор… при заборе… А может, это те парень с девушкой украли?.. Поставили жучок, он все считал, а они забрали?.. Я открыл меню, но каждое второе название вызывало вопрос. Что это? На каком языке это написано?

— Это по какому? — спросил я. — По русскому?

— Да, но названия блюд грузинские. Это же грузинский ресторан, хозяин — грузин, повар тоже, официантки все чьи-нибудь родственницы… Такое грузинское подполье… «Молодую гвардию» читали?

— А, подполье, мало не покажется… Нет. Война? Опричники? Интересно?

Полковник усмехнулся:

— Это как фашисты во время войны молодых людей мучили и убивали.

Очевидно, я покраснел, потому что он тут же спохваченно всполошился:

— О, простите, геноссе! Наступил на мозоль! Я не хотел! Битте, геноссе! Иван Андрейч! Вырвалось!

Я ответил:

— Я привыкнулся, реально. Я немец. Надо эдакое бремя… еще долго, время… всё племя… наше семя…

Принесли вино, но все бутылки были открыты, а этикетки были французские.

— Что это? Французское? Вы же говорили — любимое вино Сталина? Хан…чара?..Он любил французское?

Полковник недобро усмехнулся:

— Какие-то дегенераты, понимающие в вине, как свинья в мандаринах, запретили продажу грузинских вин в России… Вот и приходится… маскироваться…

Это напомнило рассказ сержанта Пьяницына об этикетках.

— Это того, этикетки переклеивать? Что сержант говорил…

— Нет, тут система другая — в другие бутылки переливают. Маскировка… Парой тысяч от проклятого Онищенко не отобьешься…

Я начал было выяснять «про нищего», но принесли холодные закуски, очень красивые, а полковник объяснял:

— Это вот как раз овощи с орехами. Ну, протеины, я вам говорил… Это — зеленое лобио с гранатом, это — красное лобио, это — бадриджаны, а это, жидкое — баже, подливка с орехами… Потом будет чахохбили… А это всё вместе, — он обвёл стол руками, — называется «шарапи»[32], пир. — (Еще один японский корень меня уже не удивил — я видел ясно чёткую связь в языках и несколько раз с любовью повторил мохнато-ласковое слово «ша-рапи», идущее, конечно, от Хаммурапи, откуда же еще… Хаммурапи на шарапи…)

Я пробовал всё, и всё было поразительно вкусно, не похоже ни на что, мною ранее пробованное, включая филе кенийского битого крокодила гриль и консоме из хвоста кенгуру в Австралии. Ласковое, округлое, даже овальное слово «лобио» отдавало Италией (флавио, ливио, патио)… А «чахохбили» напомнило чем-то печальные «охохуюшки», которые повторяла грустная официантка, и я спросил, не связано ли это блюдо с какими-нибудь похоронными обрядами, на что полковник, смеясь, ответил, что если и связано, то лишь для курицы, попавшей после смерти в томатный рай с луковыми облаками.

Потом объяснил, что грузинская кухня очень древняя, ведет свое начало от хеттской кухни, поэтому названия блюд есть суть названий их состояний: например, «мцвади»[33] — это то, что зажарено, «сациви»[34] — то, что холодное, охлаждено, «чашушули»[35] — то, что потушено.

— Как?.. Ча-шу-шу-ли?.. — изумился я. — Целая песня!

Полковник приосанился:

— Да, звучит… Язык древний, умный…

Я начал спрашивать, к какой семье относится сей язык, и был очень удивлен, узнав, что по-грузински слово «мама» означает «папа», «отец». Во всех языках мира мама — это мама, а тут — папа! Может, особое уважение отцу?.. И был совсем сражен, когда полковник, хоть и путаясь в терминологии, сумел объяснить, что в грузинском языке нет родов, инфинитивов, предлогов, причастий… Нет даже слов «сын» и «дочь», а только «дитя» (что было верхом демократичности — неважно, сын или дочь, главное — ребёнок!)

— Этого нет, того нет, а что есть?

— Всё, что надо, есть, не беспокойтесь, — заверил меня полковник.

Я не знаю, что мне нравилось больше, еда или язык, отсутствие родов или ушастые колбаски «купаты» с чем-то кисленько-красненьким внутри. Но верхом совершенства был острый кучмач[36]… слово типа «мяч», «силач», «богач»… без мягкого знака…

Полковник угощал дальше:

— А вот попробуйте, это «хачапури». Если перевести, выходит «творог-хлеб», но сейчас это пирог с сыром.

На это я заметил, что у нас в Германии тоже есть «Käsekuchen», дословно «сыр-пирог», а на самом деле — пирог с творогом, всё как раз наоборот, что очень интересно с точки сравнительной лингвистики!

Полковник подлил вина:

— Мы одной крови, два пирога пара!.. Я же говорил, что у нас много общего, Германия и Грузия слеплены из одного теста! Берите осетрину, её в Европе нет! Вот к этой божественной рыбе — эта царская подливка, на бульоне с орехами, баже…

«Боже?» — послышалось мне (я с опаской наблюдал за количеством еды на столе — от запахов ноздри разъезжаются):

— О, это вкусное русское блюдо… — Я обгладывал хрящик царской рыбы.

Полковник заметно возмутился:

— Какое же русское? От кого до Каспия ближе — от Грузии или от России?… У русских ничего своего нет. Назовите хоть что-нибудь. Даже эта глупая матрёшка пришла из Японии..

— Как же нет своего? А музыка, поэзия, балет? Кремль?

Полковник сделал знак рукой солидному господину в сединах, проговорив что-то типа:

— Сад хар, ро ар чан хар[37]? — (что отозвалось во мне каким-то китайским подскоком). — А что Кремль?.. Итальянцы строили, я сам в Венеции такие зубчики на всех соборах видел… Знаете, жить как-то стало душно тут, как-то неуютно… Хамства много, через край льётся, противно. Атмосфера плохая. 46 кило отравляющих веществ выпадает на каждого москваноида в год. Многовато! — Он прожевал крылышко, отложил косточки на край тарелки, утерся (он постоянно менял салфетки и прикладывал их ко рту после каждого укуса и куска). — И потом. Если ты богач в России, то все равно живешь в общем хлеву, просто ходишь через грязь по своим личным доскам и сидишь в своем чистом стойле, хотя 46 кило на тебя всё равно сверху сыпятся… А без денег — затопчут… Но иметь много денег еще хуже — обязательно отнимут, хорошо, если в живых оставят. Но хуже всего тем, у кого средний достаток, их жаль. Судите сами: охраны не нанять, в замке не спрятаться, на яхтах не скрыться, а платить всё равно заставят. Много такого слышишь, много… Куда ни глянь — всюду секир-башка, хана и крышка…