Колдун. Путешествие на восток - Кирилл Клеванский

— Мне хватит и половины, — себе под нос пробурчал я.

И лишь я сделал шаг, как…

— Ничего не говори! — гаркнул я, видя как широко открываются глаза и рот смуглянки. — Сиди на месте, скоро уедем. Только закончу здесь.

Подойдя к телеге, я вытащил оттуда тело Абеля и уложил его на землю. Потом я поднялся на холм и целых пятнадцать минут провозился с телом эльфа. Но в итоге я смог вытащить хвост, хитиновый панцирь которого я и не мечтал разрубить. Его я тоже спустил с холма и уложил рядом. Потом я достал маленькую лопатку, и два часа копал не самую глубокую могилу. Я спустил в коричневый провал тело эльфа, а потом засыпал его землей. Потом я принес семь камней и уложил их пирамидкой в месте, где предположительно была голова погибшего. Эльфы, рожденные в земле, в неё же и уходили. И как дань уважения, я последовал традициям народа того с кем сражался плечом к плечу, против опаснейшей твари. Один бы я не справился. Химер магией не возьмешь. У них что-то вроде устойчивости к ней.

Следом я достал все лишнее тряпье что у нас было и завернул в них обезглавленное, все еще дымящееся тело Абель. Обильно полил сверток горючей жидкостью, а потом щелкнул огнивом. Я не мог потратить хворост на погребальный костер, но и отправлять следователя без погребения в очередь перерождения, мне отчего-то не хотелось. После этого я спокойно оделся, вскочил на козлы и щелкнул поводьями.

Телега покатилась вперед по дороге, оставляя у нас за спинами густой столб черного дыма. Вечер спускался на земли, принося с собой прохладу и мерное, безразличное и надменное сияние холодных звезд. Их свет, как впрочем и всегда, не сложиться в дорогу, не укажет путь к подвигам и славе. Я не услышу их таинственный шепот, предрекающий мне грядущее величие и след в истории. От них я не получу даров и благословений, и ни для единой души на Ангадоре я не стремлюсь урвать кусочек света с темного небосклона. Звезды лишь все сияют, неизменно, из ночи в ночь, равнодушные ко всему, безучастные зрители бесконечного представления под названием жизнь. Сверкающие бриллианты на черном бархате неба, бесконечно далекие предметы мечтания бесчисленного количества разумных, всего лишь жалкая насмешка богов. И все же, именно благодаря им в эту ночь я узнаю, что за спиной осталась Долина Древних Королей, а впереди лежат Цветущие Холмы.

Глава 5. Цветущие Холмы

Долина не заканчивалась резко, как куцая скатерть на деревенском столу. Нет, довольно долго я наблюдал за тем, как потихоньку оживает природа. Все чаще в травяном море появлялись кусты, охотнее играл с плащами ветер и воздух постепенно становился не давящим, а легким и неосязаемым. Все четче прорисовывались очертания дороги по которой размеренно катилась наша повозка и все реже мне приходилось успокаивать нервно ржущую кобылку. Но лишь в момент, когда на горизонте показались высокие деревья с разлапистыми ветвями, смыкающимися в огромные грибообразные зеленые кроны, лишь тогда я понял, что Долина действительно осталась за спиной.

В тот момент я обернулся и увидел как позади остается нечто, напоминающее раковую опухоль на теле Ангадора. И резко дернув вожжи, ускоряя кобылу, я позволил себе расслабиться. Да и спутница моя тоже выглядела куда как лучше, чем на кануне. С тех самых пор, когда земля приняла эльфа, а огонь унес с собой дознавателя, мы обменялись лишь парой слов. Что-то было такое, витало в воздухе, щекотало нервы, не позволяя нам ни на секунду прикрыть глаза и успокоиться. А сейчас отпустило…

До самого вечера мы продолжали ехать в тишине, а когда над нашими головами сомкнулся лесной свод, я остановил кобылу. Спрыгнув с козлов, быстренько стреножил её и развел костер. Мия, как впрочем и всегда, уже закуталась в плед и села поближе к пламени. Мне же вновь досталась почетная миссия кашевара. Перегнувшись через бортик, я подтянул к себе изрядно похудевший тюк с мясом. А развязав тесемки, я убедился что господа Охотники предпочитали путешествовать налегке и много провианта не брали. Вот и осталось у нас еды на два приема. Конечно еще была солонина, но кто её пробовал тот знает, за пару дней ты предпочтешь голодную смерть, чем очередной жесткий шмат.

Тяжко вздохнув, я нанизал баранину на прутики и повесил над костром. Потом налил воды в чашки и достал сухарей, которые так же заканчивались. Смуглянка с благодарностью приняла свою порцию. Пока подрумянивалось мясо, я открыл дневник и стал внимательно изучать свое последнее изобретение. Ничего криминального или архи сложного. Да чего там, тут даже печати не было нарисовано. Просто я однажды припомнил как чуть не пришиб надоедливого студиозуса выпущенной силой, оформленной в толстый жгут. С тех самых пор меня начал интересовать один вопрос — можно ли влиять на окружающую среду посредством собственной воли, а не нагромождением чертежей и символов. Кто-то другой, да чего там, и "я" двух летней давности, тут же приступили бы к опытам. Но я нынешний помнил, что чуть сам коньки не отбросил в том памятном инциденте. Так что я обратился к нужной литературе и стал внимательно выискивать любую информацию. Что удивительно, её оказалось не так уж много. Лишь жалкие обрывки, нелепые обмолвки и еще более куцые намеки. Казалось, что магов не интересует такой банальный вопрос, как надобность всех этих плетений, формул, пассов и обрядов. И все же почти пол года работы принесли свои плоды. В итоге я понял одну простую вещь, точнее почти понял. Так вот.

Магия, как вы уже возможно сами догадались, нарушает все известные законы мироздания, даже банальный закон о сохранении энергии на неё не действует. А вот влияние чистой силой, энергией, волей, мыслью, называйте как хотите, подчиняется этим самым законам. Парадокс достойный выноса на ежегодную Ассамблею Высоких Магов. Что-то вроде международного ученого форума на Ангадоре. Проходит каждое лето в Рагосе, но сейчас не о нем. Так вот, именно из-за этого парадокса в тот раз выплеснутая чистая энергия не растворилась в атмосфере, а спустя короткий отрезок времени вернулась ко мне. И именно это, казалось бы поверхностное знание, я использовал в печати ворона, которого отправлял на встречу отряду орденцев. Уверяю вас, ни один известный мне маг, не может применить заклинание, которое потом еще и вернет ему часть затраченной силы. А я смог…

Мясо уже приготовилось и, сняв прутики с огня, я отдал один дочери визиря и снова принялся читать. Там, мелким, забористым почерком (место-то мало), на русском языке был выведен главный вопрос. А именно — моя техника. Которой я пока так и не придумал названия. Склонялся к "Оку Бури", но уж очень пафосно звучит, был еще вариант "Насмешка Ветра", на котором я пожалуй и остановлюсь.