И замкнется круг - Наталья Косухина

Стоит отметить, продержался творец довольно долго, прежде чем, полностью отключившись, упасть на каменный пол храма.

Бледный Калеб подошел к нему и связал руки и ноги. Бедняга! Непросто ему пришлось: нелегко сдерживать дар творца, а потом еще и спускать меня с верхушки храма.

Оказавшись внизу и остановившись рядом с Родригесом, я хотела поделиться с ним силой, но тот отступил и покачал головой.

— Силы понадобятся, чтобы перекинуть его в наше время.

Я вздохнула и схватила Яра за ноги, Калеб взял его под мышки и, приложив все силы, мы рывком ушли в свое время.

Нам было чем гордиться — теперь у нас есть заложник.

В корпорации нам были рады как никогда раньше. Конечно, удерживать творца — дело непростое, он мог в любой момент предпринять попытку прыгнуть в прошлое, но и мы, имея ту же возможность, могли этого не допустить.

К тому же Яр постоянно находился под снижающими гемоглобин препаратами, а в этом состоянии переместиться творец вряд ли сможет.

С боем и ценой огромных усилий удалось получить подтверждение наших предположений и четкое указание на то, что приказы отдаются в самых верхах Южного филиала, а значит, так просто они не остановятся.

После периода напряженной работы нам дали несколько выходных и Калеб, сказав, что мне нужно расслабиться, решил устроить мне сюрприз. Куда мы направляемся, он не сказал, просто завязал глаза черной повязкой и повез отдыхать.

Я подозревала, что нам предстоит осмотр еще одной достопримечательности, и боялась даже предположить, что это будет.

— Ну, Калеб, почему ты такой вредный? Я тебе все рассказываю.

— И у меня нет секретов. Так, пару скелетов, несколько страшных тайн…

— Шутник!

Мы прибыли в какое-то здание. Вслепую передвигаясь по нему, я споткнулась о ступеньку. Но мне не стали помогать перебраться через нее, просто подняли и перенесли на ровную поверхность. И снова, взяв Калеба за руку, я засеменила куда-то вперед.

— Стой, мы пришли.

— Неужели? — съехидничала я.

А с меня уже снимали повязку, и через мгновение моим глазам открылось… большое овальное помещение без крыши, но с рядами для зрителей. Мне не нужно было объяснять, что это, я и сама догадалась. Родео!

Сейчас зрительный зал был полон, народ шумел, делались ставки. Азарт, крики, гомон, споры… А вверху, под потолком, светилась голограмма с изображениями участников.

— Калеб, скажи мне прямо, есть ли какие-либо опасные занятия или виды спорта, которыми бы ты не занимался?

— Гонки. Не люблю их, ибо не понимаю смысла в такой победе. Там все решается во многом благодаря машине, а не мастерству человека.

— А тебе всегда нужна победа?

Я встретила взгляд Родригеса, и он был обжигающим.

— Всегда. Ведь за нее получаешь приз.

Я непроизвольно сглотнула.

— Есть традиция, что везет тому, кто перед выходом получил благословление дамы сердца. Я — первый, пожелаешь удачи?

Мы стояли в проходе между рядами, многие смотрели на нас, но мне было все равно.

— И как желают удачи?

— Даря поцелуй. Конечно, мне неудобно просить тебя, но согласись, странно будет, если не моя девушка пожелает мне победить и вернуться живым-здоровым.

Я облизнула губы.

— Да-а… Это будет очень странно.

Не отрывая взгляда, я придвинулась ближе, заставила Калеба наклониться и прикоснулась к его губам, остро ощущая тепло его рук на своей талии. Это не был французский поцелуй и, тем не менее, я дрожала, все внутри меня дрожало.

— Удачи! — прошептала, отрываясь.

— После такого нельзя не победить, — подмигнул мне Родригес и скрылся в раздевалке.

А я взглядом нашла на трибунах своих, с жадностью наблюдавших эту сцену, и, вздохнув, направилась к ним. Мне даже приберегли место рядом с Евой. И я приятно удивилась, увидев на ее талии руку Марио.

— Бастион пал? — шепотом спросила я.

— Увы, я сопротивлялась как могла. Но этот коварный мужчина сделал ход конем.

Я вопросительно приподняла брови.

— Он сделал мне ребенка. А дети должны расти с отцом!

Марио, прекрасно слышавший наш разговор, улыбался, как кот, наевшийся сметаны.

— Умница! — подмигнула ему я.

— И ты на его стороне?!

— Увы! Он будет тебе хорошим мужем.

Ева, прищурившись, спросила:

— А сама ты, случаем, не беременна?

— Нет! — решительно мотнула я головой.

— Я начинаю понимать ваши с Калебом игры.

Желая уйти от опасной темы, я ничего не ответила и начала демонстративно осматривать зал. И тут же наткнулась на взгляд Каталины, что смотрела на руку Марио, лежащую на талии Евы. А взгляд у нее был убийственный, пропитанный ненавистью и гневом.

В голове мелькнула догадка, и я решила ее проверить.

— Марио, знаешь, а я вот думаю, отдавать нашей Лемнискату за тебя Еву или подумать?

Пара удивлённо на меня посмотрела.

— Ну… Ева некоторое время не сможет работать: беременность, декрет, все такое… Сможешь ли ты обеспечить семью?

Мужчина хмыкнул.

— Распорядителям в Лемнискату неплохо платят, но и без этого у меня есть доход. Я сын Рафаэля Гонсалеса, а у отца несколько нефтяных скважин и свой бизнес. Своего сына и его семью он, в случае чего, не оставит.

Я прикрыла глаза. Какая я дура, а ведь все оказалось таким простым!

Каталина — хищница, что пытается устроиться в жизни повыгоднее. И в свое время Марио показался ей более беспроблемным вариантом, чем Родригес, вот она и решила рискнуть. Скромный распорядитель из богатой семьи…

Но тут все мысли вылетели у меня из головы, ибо шоу началось. На арене оказались Калеб, а потом началось родео. Для меня все замерло, я неотрывно следила за каждым движением этой скотины и молилась, чтобы она не покалечила Родригеса.

В противном случае я прекрасно знаю, из кого сделаю шашлык!

Но творец победил, как, впрочем, и всегда, и не прошло и получаса, как он присоединился ко мне, обнял за талию и прижал к себе.

— Ты не будешь больше участвовать в соревнованиях?

— Бык, с которым я был на арене, самый сильный и свирепый, в дальнейшем участии я не вижу смысла. Если еще кто-то сегодня удержится на нем, то тогда мы поборемся. А пока я и так первый, — и творец указал на таблицу.

Я лишь облегченно вздохнула.

— Тем более, ты ведь переживаешь за меня? — лукаво спросил он.

— Конечно!

Мой взгляд то и дело останавливался на губах Калеба. Поцеловав их один раз, теперь я хотела повторения и даже чего-то большего.

— Вот, а я не хочу тебя волновать. Ведь тот факт, что я творец первой степени и какой-то бык не может меня убить, совсем не убеждает тебя в моей безопасности.