Самый обычный день. 86 рассказов - Ким Мунзо

Девушка улеглась в первом часу ночи. Перед тем как лечь в постель, она погасила верхний свет и включила лампу на ночном столике. Потом она целый час читала книгу в черной обложке с белыми буквами. Мурелю удалось разобрать название: The black path of fear[54]. Правда, он не смог прочитать имени автора, потому что оно было написано гораздо более мелкими буквами.

Когда девушка окончательно потушила свет, Мурель решил, что больше ему делать нечего. Он сложил телескоп, убрал его в шкаф и пошел спать.

Сложность заключалась в том, что он не мог использовать свою игрушку, когда Баби была у него в гостях. Чтобы увеличить промежутки между визитами своей подружки, он приводил в свое оправдание загруженность работой, а чтобы она не слишком сердилась, говорил с энтузиазмом об отпуске в сентябре, который они, впервые с момента их знакомства, собирались провести вместе.

Очень скоро Мурель выучил наизусть весь распорядок дня своей соседки, и ему больше не приходилось зря дежурить на своем посту. В тот вечер она пришла, как почти всегда, приблизительно без четверти семь и оставила свою одежду на кровати. Потом девушка сразу же пошла в душ. Выйдя оттуда, она немедленно убрала вещи с кровати, надела майку и джинсы и отправилась на кухню, где пробыла почти целый час. Потом она поправила покрывало на кровати, убрала вещи на столике, зажгла свет и уселась в красное кресло. Без пяти девять девушка подскочила со своего места, пересекла комнату и исчезла в глубине, за поворотом коридора. Через несколько секунд она вернулась в комнату в сопровождении какого-то парня.

По спине Муреля побежали мурашки. С одной стороны, в первый раз за время его наблюдений спектакль предстоял захватывающе интересный; но, с другой, ему было совершенно ясно, что именно сейчас следовало бросить это занятие, позвонить Баби, пригласить ее на прогулку и забыть обо всем, вместо того чтобы торчать у окна, созерцая сцену театра чужой жизни, которая вот уже некоторое время пустовала. Наверное, действующие лица отправились на кухню ужинать. Мурель покинул свой пост и тоже пошел на кухню.

Не прошло и нескольких минут, как он снова был у телескопа. Пока никаких изменений не произошло: парочка сидела на кухне, а комната оставалась пустой. А что, если, влекомые странной тягой к экзотике, они уже сливались в любовном экстазе прямо на кухне?

В семь минут одиннадцатого парочка, смеясь, вошла в спальню с бокалами в руках. Девушка поставила пластинку и начала танцевать под музыку, которой Мурель не слышал. Ему было очень обидно видеть, как они разговаривают, и не иметь возможности узнать, о чем идет речь. Он пожалел, что не умеет читать по губам. Но вот парень тоже начал танцевать. Однако очень скоро они оставили это занятие и стали медленно укладываться в постель, улыбаясь друг другу.

Этот парень приходил к соседке примерно два раза в неделю. Иногда заходил и другой молодой человек. Мурель убедился в том, что абсолютно невозможно с точностью установить график их посещений. В первую неделю основной пришел в понедельник и в четверг, а другой — в пятницу. На второй неделе основной явился во вторник и в субботу, а другой не пришел вообще. На третьей неделе основной навестил ее во вторник, а другой — в воскресенье. Даже когда Баби была у него, Мурель невооруженным взглядом определял, спит ли соседка в одиночестве или у нее гость.

Однажды вечером, когда Мурель отложил встречу с Баби, воспользовавшись пустяковым предлогом, соседка вышла на балкон вместе со своим основным кавалером. Они смотрели то на небо, то на улицу. Обозревая открывавшуюся ей панораму, соседка вдруг остановила свой взгляд на окне Муреля. Это был очень краткий миг — десятые доли секунды, не больше, но он сразу испугался. Девушка могла его заметить, несмотря на то что он принял все необходимые меры предосторожности и не зажигал в квартире свет. Однако, если бы так случилось, рассуждал он, складывая свой телескоп, она бы не вела себя со своим парнем так, словно ничего не произошло. Этой ночью Мурелю приснилось, что он наблюдал за девушкой в телескоп и ее гостем был не основной кавалер и не другой парень, а он сам. Когда соседка оказывалась прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, она вовсе не казалась ему привлекательной, а ее пористая кожа пахла младенцем.

Очень скоро история стала приедаться Мурелю, который опять стал чаще приглашать Баби к себе. Нередко, выйдя с работы, он шел в кино, а потом гулял. На углу его улицы был гастрономический магазин, куда ему нравилось заходить прежде, чем подняться в свою квартиру, и он проводил там немало времени, изучая сорта пива и прочих напитков, а также колбасных изделий. Готовить Мурель совсем не любил, поэтому обычно отдавал предпочтение холодным закускам. В тот вечер он пришел домой в четверть девятого и положил покупки на мраморный стол в кухне. Баби должна была прийти к половине десятого. На приготовление ужина у него ушло около тридцати минут. Поскольку до прихода Баби оставалось еще целых полчаса, Мурель достал свой телескоп.

От ужаса он окаменел. В комнате девушки появился телескоп, нацеленный прямо на него. А сама его соседка стояла за ним и смотрела в сторону Муреля. Он почувствовал, как рассыпаются в прах плитки пола у него под ногами. Через несколько минут Баби позвонит в дверь и окажется под прицелом телескопа, который был направлен сейчас на него с балкона дома напротив. Мурель растерялся. Может быть, задернуть занавески? Если он так поступит, соседка рассердится и повесит шторы у себя дома, чтобы отомстить ему и восстановить справедливость. Вся эта история уже превратилась в явное соревнование. Ты смотришь на меня, а я — на тебя. Безусловно, соседка заметила, что он за ней подглядывает. Не случайно же она купила телескоп.

Совершенно очевидно, ему ничего другого не оставалось, как удовлетворить любопытство девушки, точно так же, как она — вольно или невольно — удовлетворяла его собственное. Мурель уже было нашел положительные стороны в условиях этого договора, но тут ему пришло в голову, что для него в этой истории таится еще одна дополнительная опасность. Если телескоп девушки был достаточно мощным (а именно таким он казался), то она могла узнать Баби: девушки работали в одном и том же здании. Не воспользуется ли соседка каким-нибудь случаем — например, встречей у лифта, — чтобы рассказать его подружке о том, чем он занимается? Однако, поразмыслив несколько секунд, Мурель взглянул на это с другой точки зрения, позволявшей ему вздохнуть спокойно: раз соседка последовала его примеру и установила у себя телескоп, то теперь он имел такое же право отпускать язвительные замечания в ее адрес, как она — в его.

Мурель собрал телескоп и убрал его в шкаф. Потом он медленно, словно размеренность его движений доказывала абсолютное спокойствие его духа, закончил накрывать на стол. Чувство, которое он испытывал, нельзя было назвать смятением. Скорее это была смесь страдания и удовольствия.

Баби показалась ему более привлекательной, чем обычно. После ужина, когда они ложились в постель, подружка попросила его задернуть занавески:

— Мы у всех на виду.

— Да кто нас может увидеть? Дом напротив слишком далеко. Оставим окно открытым, а то очень жарко. Пусть будет небольшой сквозняк.

В ту ночь, подстрекаемый взглядом соседки, который он на себе ощущал, Мурель превзошел самого себя. Кончив дело, он — как ребенок, который показывает нарисованную им картинку, — подошел к окну и посмотрел на ее балкон. Ему показалось, что она стояла возле телескопа. (Правда, в такой темноте ему могло с тем же успехом показаться, что ее там не было.) Он был доволен собой. На следующий день он уже не просто будет подсматривать за ней в постели — ему будет известно, что соседка осознает на себе его взгляд.

В семь часов вечера Мурель расположился перед телескопом. Соседка уже была дома. Он видел, как девушка выходила из ванны в халате. Сняв его, она постояла немного, словно давая себя рассмотреть. Потом стала медленно одеваться, чтобы — как думал Мурель — дать ему возможность понаблюдать за каждым этапом этого стриптиза наоборот. Затем девушка подошла к перилам балкона со стаканом в руках. Она посмотрела на бегущие по улице машины, на хозяина магазинчика, который опускал жалюзи, и — с улыбкой — на него.

В девять часов вечера соседка исчезла за поворотом коридора, а потом вернулась в комнату. Однако ее сопровождали не знакомые Мурелю парни, а какие-то два незнакомца, один из которых тащил целую кипу книг. Наблюдатель решил, что эта компания собралась решить какие-то связанные с работой или учебой дела, почувствовал разочарование и решил было отойти от телескопа. К счастью, он этого не сделал, потому что четверть часа спустя все трое уже были в постели, а Мурель ломал себе голову, придумывая, как ему если не увеличить, то хотя бы повторить ее ставку.