Дорога - Генри Олди

– Нет, – грустно сказал Виталька. – Это все было совсем не так.

И тогда заговорил я. Или Не Я.

– Это было у моря. Берег вымыло набело.Эти воды и годы прошли.Но жила-была девушка, не пойму, кем она была,Ее звали Анабель-Ли.

– Да, – согласился Виталька, – именно так.

Даниэль промолчал.

Я с удивлением обратил внимание на то, что в руке он держит автомат – десантный, со складным прикладом, – а на поясе его удобно устроились подсумок с запасными магазинами и несколько гранат. Голый торс Даниэля был прикрыт бронежилетом.

На улице послышался рокот моторов, и каким-то тридцать шестым чувством я узнал БТРы. Виталька тоже прислушался и быстро стал одеваться. Нина помогала ему, руки ее тряслись. Арсен стоял в дверях.

– Накрыли нас с Рыки, – хмуро бросил Даниэль. – То ли настучал кто, то ли сами… Уходить вам надо. Чего зря головы подставлять…

– Ты думаешь, это из-за него? – я кивнул на тигра.

– А из-за кого? Не из-за вас же!…

У меня были сомнения на этот счет.

– А если спрятать его, выйти и послать их куда подальше?

– Обыск учинят. А тигр – не иголка…

– А уйти-то как?

– Есть лазейка. Только она во чисто поле выводит. Уйти трудно. А Рыки я им не отдам. Так что стрельба будет. Машина ваша, жаль, удрала…

– Как удрала?! – не понял я.

– Обыкновенно. У нас тут запросто… Оставят люди автомобиль, он постоит-постоит, потом заведется и уедет. Бабка Салтычиха говорит – домовой шалит. Ну, насчет домового я не знаю, но вояки как такой самокат завидят – палить начинают. Ночью, вроде, правда, тихо было… Так что ваша ночью ушла.

Некоторое время я переваривал услышанное.

– Не до машины, – сказал от дверей Арсен. – Живыми бы уйти…

Внезапно шум моторов смолк и раздался треск рвущегося полотна. И еще раз.

– Очередями садят, – буркнул Даниэль.

Я осторожно выглянул в окно. По шоссе удалялась наша машина. За рулем действительно никого не было. Несколько солдат деловито палили ей вслед; брызнуло стекло, в корпусе возникла пара пробоин. Наш «жигуленок» вильнул, но не остановился и вскоре скрылся за поворотом.

Стрельба прекратилась, и в наступившей тишине раздался усиленный мегафоном скрипучий голос:

– Всем укрывшимся в доме предлагается сдаться. В этом случае хищное животное будет уничтожено, людям же будет сохранена жизнь со стерилизацией и направлением на принудительные работы сроком до двадцати пяти лет. В противном случае все неподчинившиеся приказу будут уничтожены.

Даниэль приложил ладонь ко рту и крикнул:

– У меня в доме посторонние люди. Дайте им уйти, они ни в чем не виноваты!

– Все лица, – ответил мегафон, – находящиеся в данный момент в доме, являются пособниками Харонова Даниэля Николаевича, укрывающего у себя хищного зверя, а посему будут нести равную ответственность.

– Слышь, Даня, – вдруг улыбнулся Арсен, – у тебя еще какое-нибудь оружие есть?

– В кладовке охотничье ружье и жаканы. Обращаться умеешь?

Арсен молча передал мне пистолет и ушел. Наверное, в кладовку.

– За что они? – хлюпал в углу Виталька. – Гады! Ведь Рыки им ничего не сделал! Фашисты… Они сами – звери! Даже хуже…

– Хуже, парень, – сквозь зубы процедил Даниэль.

«Они не люди, – подумал я, – они – дети Отростка…» Но это была не моя мысль! Тот, который Не Я, снова был со мной, во мне, и меня заливало его ледяное, выдержанное веками бешенство.

В следующий момент в доме с грохотом и звоном начали вылетать стекла, цветастую занавеску разнесло в клочья, со стен посыпалась штукатурка.

Я инстинктивно упал на пол, вошедший с ружьем Арсен – тоже. Я оглянулся на Нину с Виталькой, но они и не пытались встать – лежали, крепко прижавшись к некрашеным доскам. Даниэль тем временем успел дать две короткие очереди и, видимо, попал, потому что недобро усмехнулся. Потом он прикрикнул на рычащего тигра, заставив его тоже лечь на пол, и обернулся к нам.

– Уходить надо, – сказал он. – Сейчас они крупный калибр подключат. Андрюша, там, у стенки, крышка погреба. Лезьте вниз – быстро! Я вас догоню…

Тот, который был во мне, не хотел уходить, но это не его жена и ребенок лежали сейчас на полу, заваленном осколками и алебастром…

…Из-под тяжелой крышки пахнуло сыростью. «Как бы не простудить Витальку», – мелькнула дурацкая мысль. Первыми спустились Нина с сыном, за ними я, затем Арсен с хозяйским ружьем. Люк остался открытым. Арсен, переложив ружье в левую руку, чиркнул зажигалкой. В желтоватом колеблющемся свете проступили полки с рядами трехлитровых банок, какие-то кастрюли, ящики… Дальше начинался неширокий земляной тоннель, местами укрепленный деревянными подпорками и обрезками труб.

Стрельба над нами усилилась, и мы поспешили нырнуть в тоннель. Вскоре к нам присоединился возбужденный Рыки – я почувствовал на затылке его горячее дыхание. На этот раз уже ни у кого не возникло опасений насчет нашего полосатого приятеля. Что ж это за Отросток такой, где звери гуманнее людей?! Гуманнее – значит, человечнее… Правда, есть и тот же Даниэль…

И тут же позади раздался его удовлетворенный голос:

– Порядок, ребята. А вход я им заминировал – для интересу! Дойдете до упора – поднимайте руки, там крышка сверху… Только когда вылезете – не вздумайте вставать в полный рост!

Мы и не думали вставать. Ни в рост, ни по-другому. В основном, мы стояли на четвереньках. Или ползли… Ползли, вжимаясь в пыльную землю, в траву, в грязь, стараясь слиться с ними, стать плоскими…

…Нас заметили почти у самой лощины. Со стороны дома раздались крики, и почти сразу же над головами засвистели пули, выбрасывая впереди пыльные фонтанчики. Я завороженно смотрел, как они подбираются ко мне, но в последний момент Арсен за ногу стянул меня вниз, в лощину. Все были уже здесь. Живые и невредимые. Пока.

– Нина, – вздохнул Даниэль, – берите мальчика и бегите к лесу. А мы тут с ними поговорим. Я бы и один попробовал – да одному долго не протянуть. А так у пацана – шанс. Все. Бегите.

Нина смотрела на меня блестящими остановившимися глазами, я стоял истуканом, прощаясь с ней и с Виталькой, плотно сжимавшим губы, чтоб не расплакаться…

– Да бегите же!…

И тогда они побежали – сперва медленно, а потом все быстрее, спотыкаясь, плача на ходу, пока не скрылись за изгибом лощины. Тогда я сморгнул и снял пистолет с предохранителя…

Первую атаку мы отбили. Солдаты высыпали как-то разом, стреляя на ходу из автоматов – и взрывом брошенной Даниэлем гранаты зеленые фигуры разметало по полю, но четверо все же скатились к нам в лощину. Одного в упор застрелил Арсен, разворотив ему весь пластик нелепого комбинезона, у второго Даниэль выбил автомат. Солдат схватился за нож, и тогда Арсен легко крутнулся вокруг своей оси, и солдат мешком осел на землю, удивленно тараща мертвые глаза… Третий прыгнул на меня, и я инстинктивно нажал на спуск. В центре комбинезона расплылось алое пятно, убитого отшвырнуло назад, руки у меня тряслись…