Здесь Русью пахнет - Маргарита Полякова

С губ Марины невольно сорвался изумленный смешок. Этот гусляр еще и шутить может! Нет, он определенно стоил затраченных на него сил. Марина еще ни разу не встречала в этом мире мужчину, который мог бы говорить с ней на равных. Обычно мужчины либо признавали ее хозяйкой (как Бермята), либо считали вещью (как Бячислав). Пожалуй, единственным, кто не подходил ни под одну из этих категорий, был василевс. Но тот слишком привык общаться с Фьяной, да и вообще никак не мог считаться нормальным мужчиной. Хотя бы потому, что был драконом. А Ставр был обыкновенным гусляром. Пусть даже со славным воинским прошлым. Обычному сотнику до баронессы как до Луны пешком. А уж гусляру тем паче. Однако Ставр, видимо, об этом не знал. Ибо чувствовал себя в присутствии Марины абсолютно свободно. Бермята даже ворчал, видя такое непочтение. Однако читать нотации больному человеку (тем более, известному своим острым языком гусляру), не решался. Впрочем, и гусляру было не до длинных разговоров. Он выздоравливал медленно и тяжело. Марина постоянно боялась, что организм все-таки не выдержит перегрузки. Они же с Фьяной Ставра буквально с того света вытащили! А Смерть вредная старуха. Она не любит так просто отдавать свою добычу.

Окончательно Марина перестала волноваться по поводу Ставра через неделю. Организм гусляра определился с решением, что умирать не хочет, и выздоровление пошло еще быстрее. Вскоре Ставр уже мог приподниматься на постели и требовал принести ему гусли. Ага. Счаз-з-з! Только для того Марина и вытаскивала Ставра с того света, чтобы он снова туда попал. Нет уж, хулительные песни про дьюлу пусть он в каком-нибудь другом месте поет. Марине о детях думать надо. Да и о людях, которые в Ласково живут. Пусть лучше Ставр занимается тем, что побезопаснее. Байки вон девкам травит про ведьм и нечисть всякую. Надо, кстати, намекнуть гусляру, кто в его излечении принимал участие. И благодаря кому он жив до сих пор. А то истории про ведьм Ставр рассказывает — одна другой гаже. Хотя… девки в диком восторге. Буквально метлой их приходится из комнаты гусляра выгонять. Впрочем, они и без басен наверняка к Ставру лезли бы. Красивый все-таки парень гусляр. По любым меркам. Не зря Марина живую воду на него потратила. Вместо рваной раны на щеке — тонкий шрам. Скорее украшает, чем портит голубоглазого, белокурого, улыбчивого донжуана.

— Да что ж это такое-то? — возмутилась Марина, вновь увидев возле Ставра кружок глупо хихикающих посторонних девиц. — Не дом, а проходной двор! Настасья, гони их в шею! И не вели Бермяте никого впускать сюда! Угробят они мне гусляра, как пить дать угробят!

— Смилуйся, барыня! — буквально взвыл Ставр. — Мочи нет одному тут целыми днями лежать. Скука же смертная. Я от нее гораздо раньше помру, чем от девиц красных.

— А ничем другим скуку твою нельзя развеять? — ехидно поинтересовалась Марина.

— Ежели только сама рядом сядешь, да расскажешь что-нибудь, — обаятельно улыбнулся Ставр. Ну и фрукт!

— И что же ты услышать хочешь? — спросила Марина, придвинув стул ближе к постели гусляра и устроившись на нем поудобнее.

— Дьюла пытал меня знатно, — глухо сказал Ставр, построжев и согнав прочь улыбку. — Не все я помню, однако ж помстилось мне, будто руки мои он каленым железом жег. Велел Бячислав палачу шкуру у меня со спины спустить. Неужто кат не сделал сего? Спину свою видеть я не могу, однако ж она почти не болит. А руки… — посмотрел на свои кисти Ставр, — руки остались такими, как были. Неужто огонь тот видением был? Излечить сии раны никто не властен.

— Видений у тебя никаких не было, — вздохнула Марина. — Все исполнил палач, что дьюла ему приказал. И шкуру со спины спустил, и руки огнем жег, и бил смертным боем. Когда Горислав привез тебя в мой дом, на тебе места живого не было. И смерть стояла у твоего плеча, готовясь забрать твою душу.

— Однако ж ты сумела меня спасти…

— Не только я. Слышал ли ты о василиссе Фотии по имени Фьяна?

— Доводилось.

— Дружим мы с ней. А потому по моей просьбе прилетела она в Ласково и помогла тебя излечить. Кабы не ее магия, моих знаний не хватило бы жизнь тебе спасти. Кстати, помимо свежих ран она тебе и прошлые залечила. Если все нормально прошло, в чем я уже почти не сомневаюсь, сможешь ты мечом владеть, как прежде.

— Быть того не может! — взвился Ставр. — И сколь же ведьма стребует с меня за лечение? Душу поди? Так не получит! Пусть лучше убьет сызнова!

— И где ты только таких бредней про ведьм нахватался? — удивилась Марина. — Фьяна вылечила тебя потому, что я ее попросила. Платы с тебя она не возьмет. А если ты захочешь ее отблагодарить… сам решишь как. Только учти, души она не собирает, — ехидно уведомила Марина Ставра и вышла из комнаты.

Гусляр оказался человеком не консервативным и свои взгляды на ведьм поменял довольно легко. Особенно когда болезнь отступила настолько, что он смог вставать. Марина, правда, строго настрого запрещала ему это делать, но Ставр уже просто не мог долго находиться на одном месте. Он и так вылежался на целую жизнь вперед!

— Ну что, опять он с постели встал? — сердито буркнула Марина, увидев недовольную Настасью. Та только кивнула головой. — Ну, всё! Мое терпение кончилось! Я должна с ним серьезно поговорить!

— Сейчас прямо? — опешила Настасья.

— А то когда же?!

— Дык Ставр собирался нынче встать, да из комнаты выйти. Стоит ли сейчас входить к нему? Неприлично, барыня, а ну как он не одет?

— Ты думаешь, я увижу много нового и интересного? — усмехнулась Марина. — Ну, тогда точно стоит зайти.

Она поднялась по лестнице, толкнула дверь и… замерла, боясь поверить своим глазам. Рост, фигура, манера двигаться, жесты… это невозможно!

— Андрей!…

Дыхание перехватило, горло сжало, и Марина почувствовала, как проваливается в темноту.

Ставр обернулся на возглас и увидел глаза своей лекарки. Всего на одну секунду, на долю секунды, но они буквально полоснули его по сердцу. В них была боль. И любовь. И слезы. И даже чужое имя, сорвавшееся с губ, не могло испортить этого впечатления.

Глава 9

Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую… уйди под локоть и снизу в челюсть!

Несмотря на то, что Нина въехала в Фотию на ночь глядя, Фьяна не стала откладывать встречу с любимой подругой на завтра. Требовалось обсудить столько всего важного, что медлить не следовало. Так что все, что успела сделать с дороги Нина — так это вымыться и поесть. Впрочем, даже это время было потрачено не напрасно, ибо Фьяна как раз успела порадоваться встрече с Иродом и Врангелем, по которым безумно соскучилась. Конь с вороненком тоже были искренне рады видеть свою хозяйку. А Врангель даже сообщил, что его разведывательная миссия прошла на высшем уровне и у него есть что сообщить василевсам. Фьяна, собственно, даже не сразу поняла, о какой именно миссии говорит вороненок. Потом вспомнила, что за ради того, чтобы уговорить Врангеля лететь с Ниной, была сочинена история о тайных планах Данжера по захвату территории Роси, и невольно фыркнула. Однако, теперь уж деваться было некуда. И она твердо пообещала Врангелю, что на пару с Данжером выслушает его завтра. На свежую голову. Огорчать вороненка, развеивая его тщеславные надежды, не стоило. Тем более, что Фьяна вновь планировала его отправить с Ниной. На сей раз на службу к дьюле.