Души нижних миров - Багнюк Ольга Юрьевна

– Нерк, будь человеком, – смеясь, перебил его Ерич. – Мы за полчаса успели устать от этих голубей халифа, а ребята, – он показал на людей Амира, – с ними полмесяца мучаются. Пусть поспят пару часов. А красавицы, может, споют для нас.

Он посмотрел в сторону шатра, откуда, пока мужчины беседовали, незаметно вышли три девушки. Одна из них носком узенькой туфельки тихонько попинала евнуха, который только перебирал влажными губами.

– Они даже храпят фальцетом, – не удержался от язвительного замечания Амир, наблюдавший за этой сценой. Потом обратился к Тимуру: – Надеюсь, больше сюрпризов не будет?

– С нашей стороны – нет, – заверил его Тимур.

Нерк сделал движение, показывающее, что он умывает руки. «Быть человеком» он не собирался.

Девушки, судя по всему, слышали их разговор. Из шатра они вышли, весело улюлюкая и звеня бубнами. Проснувшаяся Юстиниана подошла к костру.

– Я их предупреждал, – не преминул сказать Нерк.

– О чем предупреждал? – изумилась Юста.

– Они подсыпали сонных ягод в питье, и вот охрана халифских невест беззаботно спит, а невесты расползаются по ущелью.

– Да? – покачала головой Юстиниана. – Это плохие шутки.

Одна из девушек тем временем настроила лютню и красивым голосом запела:

Заходи в мой золотой шатер! Здесь в избытке и вино, и влага…

Под одобрительные крики воинов две девушки вышли в круг перед костром и начали танец. Они то сходились, то снова расходились. Звенели мониста и пряжки. Красавицы скинули покрывала, словно соревнуясь друг с другом. Их тела двигались в такт музыке. Тонкая ткань едва прикрывала горячие прелести танцовщиц, завораживая зрителей, унося их в мир грез.

Перекинут через время мост, Жалит щеки пылкое свиданье, Трепет и томленье ожиданья, Рассыпаются дробинки звезд.

Одна танцовщица сменяла другую, их цветные одежды, словно полоски радуги, плавно перетекали, и танец казался бесконечным. Покидая круг, танцовщицы бросали платок кому-нибудь из зрителей, таким образом выражая ему личную симпатию.

Дивной флейтой вызывают змей Из затерянных в веках сосудов, Этой ночью танцевать я буду Для тебя до утренних огней. И пока тягучий льется мед Из серебряных глубин кувшина, Юноша найдет в себе мужчину, Мудрость скинет лет тяжелый гнет.

Певица остановилась, чтобы перевести дух. И в это время неискушенный Лаз, распаленный невиданным зрелищем, крикнул:

– Юста, а ты? Покажи им!

– Юста! Давай! – поддержали его сразу несколько голосов.

Тимур обернулся на горлопанов, намереваясь осадить их, как неожиданно Юстиниана встала и направилась в круг.

Она встала посреди круга, склонила голову и начала ладонями отбивать ритм, который зрители тут же подхватили. Ритм становился все жестче. Юстиниана все стояла, не поднимая головы. Наконец она словно проснулась и сделала то, что привело зрителей в полный восторг. Девушка резко наклонилась и продемонстрировала двойной удар ногой, называемый «вертушка». Она провела серию тренировочных ударов, которые опытные воины называют боем с тенью. Ладони зрителей отбивали ритм. Они с нескрываемым восторгом кричали и свистели, выражая Юстиниане восхищение не только как девушке, но и как боевому товарищу.

Каждый элемент этого своеобразного танца воины встречали с ревностью, испытывая желание выйти с ней в круг. Она как бы вызывала на бой. Затем Юста опять замерла, а после провела рукой по волосам, распустив их. Она знала, какое впечатление производят ее огненные волосы, рассыпающиеся по плечам. Это как лава, вытекающая из жерла вулкана, как языки неуправляемого пламени. Невесты халифа сгрудились в сторонке и с недовольством смотрели на эту женщину-воина. Они бросали презрительные взгляды на ее странный наряд.

Юстиниана улыбнулась им и медленно, под неизменный ритм, приподняла нижний край майки к груди и завернула так, чтобы ее тело оказалась открытым на манер исполнительниц танца живота. Юстиниана поиграла боком, и теперь невесты халифа почувствовали себя неуютно. Шрамы на ее боку были похожи на причудливую вязь рисунка. Юстиниана тем временем приблизилась к одному из восточных воинов, забрала лежащее рядом с ним копье и с силой вонзила в землю в центре круга. Каменистая почва заскрежетала, из-под наконечника выбились искры. Юстиниана рассчитала верно и концом копья попала в природную расщелину. Оружие намертво закрепилось в породе.

Используя копье, Юстиниана показала несколько невероятных акробатических элементов, которые странным образом распаляли зрителей. Всех, кроме двоих, если не считать невест халифа. Нерк и Тимур – вот те двое, кому танец Юстинианы причинял волнение и беспокойство. Ревность и соперничество, тревога и ответственность охватили обоих. Нерк обратил внимание, что если все девушки косились на танец Юстинианы с негодованием, то одна из них, невысокая смуглянка в желтом платье, не отрывала глаз от движений магички. Ее сосредоточенный взгляд неотрывно следовал за каждым элементом танца, словно стремясь закрепить в памяти. Губы слегка шевелились, проговаривая вслух этот невиданный рисунок. Нерк подумал, что у нее больше шансов стать женой халифа, чем у других.

Но наступил тот самый момент, который заставил Тимура и Нерка отвлечься от всех мыслей, кроме одной. В руке Юстинианы невероятным образом оказался алый платок. Она опять остановилась, и платок, вознесенный ее рукой вверх, начал медленно опускаться. То ли ткань была настолько легкой, то ли горячий воздух от прогретых камней замедлял движение, но платок опускался бесконечно долго. Можно было разглядеть созвездия на ночном небе, просвечивающиеся сквозь дымку платка. «Кому? Кому бросит Юстиниана свой платок?» – эта мысль почти ощутимо витала в воздухе. Тимур почувствовал, что его сердце сейчас остановится.

Долгожданный взмах руки... и платок опустился под ноги танцовщице. Он еще не коснулся земли, когда острый конец копья пронзил его, пригвождая к скальной поверхности, как бы ставя точку во всех чаяниях и надеждах.

Танцы закончились. Никто из десяти невест не решился выйти после Юстинианы в круг. Но они еще долго играли на лютне и других музыкальных инструментах, звучали нежные голоса и звонкий смех. Смуглая девушка в желтом платье подошла к танцовщице-воину и подала ей какой-то сверток.

– Что это? – спросила удивленная Юстиниана.

– Это мой подарок тебе, – проговорила та и опустила глаза.

– Мне не нужны подарки! – категорично отказалась Юстиниана.

– Я восхищаюсь тобой... – начала девушка.

– Прости, я не могу. – Юстиниана отошла в сторону.

Тимур подошел к ней и спросил:

– Что эта халифша хотела от тебя?

– Ничего, просто хотела сделать подарок.

– И что? – допытывался Тимур.

– Я не взяла, и мне жаль.

– Я не понял, – с досадой покачал головой Тимур. – Хотела, не взяла...

– Бойтесь данайцев, дары приносящих, – проговорила Юстиниана.

– Говори, пожалуйста, проще, я не понимаю тебя! – с мукой в голосе произнес Тимур.

– Извини, это песни другого мира, – ответила Юстиниана. – Девушка хотела подарить мне шелковый ковер – я отказалась. Но если у меня когда-нибудь будет дом...

Она развернулась и пошла спать. Тимур покачал головой и отправился проверять посты. Когда он вернулся, костер начал затухать и в лагере воцарилась тишина. Не спал только Нерк.

– Почему закончилось веселье? – спросил вампира Тимур.

– Это Юстиниана, умница, избавила нас всех от хлопот, – отвечал довольный Нерк.

Тимур вопросительно смотрел на него. Нерк пояснил: