Свет истины. Хроника вторая - Игорь Недозор

— Рагир?! — пробормотала Хор'Тага. — Что тут надо этому дракону?

Банн сплюнул. Да не за борт, а на выдраенную палубу.

Почему-то Эохайд Счастливчик не испытал ни малейшей растерянности при появлении двух грозных боевых кораблей.

Единственное — его посетила удивительно прозорливая мысль, правда тут же отброшенная, что, возможно, хозяева пресловутых сокровищ каким-то образом выманили сюда Сына Смерти.

Но думать о том, как и зачем тут оказался враг, смысла не было.

Пробежав до бушприта, он ловко взобрался по нему и, стоя над морскими волнами, закричал:

— Поднять паруса! С якоря сниматься. Орудия к бою! Разворот право на борт!

На лице его играла зловещая улыбка.

— Курс на вражеский фрегат, приготовиться к залпу с правого борта и абордажу!

— Канониры! К бою, мать вашу! Фрейсон, идешь к штурвалу! Жанно, как там пушки? Подайте на «Акулу», пусть готовятся!

Распустив паруса, «Отважный» двинулся наперерез нападавшим. Шлюп, конечно, был не противник в артиллерийской дуэли ни «Разящему грому», ни тем более «Сыну Смерти». Но даже один удачный его залп мог лишить фрегат хода. Кроме того, Эохайд рассчитывал, что Рагир сделает все, чтобы не дать им выскочить из бухты. То, что они не собираются бежать, врагам в голову не приходило.

Он мог бы попробовать, несмотря на дующий в скулу ветер, — так уходил он на своей пинассе от сторожевых бригантин в славные контрабандистские времена.

Будь на борту Игерна, Эомар непременно попытался бы, предварительно оглушив ее, и пусть она бы потом кидалась на него с кинжалом.

Но сейчас для ее спасения нужно было остаться тут, влезть в схватку и дать надежду «Акуле».

— Фрейсон, разворачивай корабль, мать твою за ногу! Жанно, приготовь людей к залпу! — заорал Эохайд. — Попробуем сбить ему рангоут и прорываемся! Как только развернемся на полную — стреляем!

— Они слишком быстро идут на нас, капитан! — закричал квартирмейстер. — Мы не успеем перезарядить все пушки…

— Хрен с пушками! И сигналь на «Акулу»!

Возможно, им бы удалось проделать маневр, но тут резко переменился ветер.

— Что будем делать, Счастливчик? — деловито спросил Фрейсон.

— Поворачивай к берегу, — скомандовал Эохайд.

— Бросим «Отважного»?! — уставился на него квартирмейстер.

— Нужно предупредить парней на берегу! — бросил капитан.

Рагир расхохотался, глядя как разворачивается «Акула», на которой поняли, что им не выйти из бухты. Все пока шло как надо. Проклятым ублюдкам не вырваться! На его стороне было все — фортуна, внезапность и ветер.

Сперва он даже намеревался не брать на абордаж Эохайда и Игерну, а просто расстрелять их из пушек и пустить ко дну. Но они стояли неудачно — бортом к берегу, причем совсем недалеко от берега.

Часть из них может успеть спастись — ищи их потом неизвестно сколько времени в этих дебрях. Кроме того, как передал ему господин, на корабле есть человек, опасный ему, и еще нечто, что нужно всенепременно захватить и уничтожить.

Так что ребятам придется помахать железом.

Правда, потом наверняка будут вопросы, когда выяснится, что никакого золота нет. Ну ничего, расплатится из своих ухоронок, щедро расплатится, никого не обидит.

Осталось лишь подбить эту лохань…

Но взять шлюп «Сыну Смерти» не удалось — погонные орудия лишь напрасно выплюнули вслед книппеля, взрывшие воду за его кормой.

Вот шлюп вылетел на отмель, так что от удара захрустели все сочленения и заклацали зубы.

— За мной!!

Эохайд прыгнул в воду первым.

А спустя пару минут вся его команда уже направлялась бегом к джунглям. Счастливчик уже наметил короткий путь по карте — вдоль русла безымянной речушки. У самых скал он перехватит отряд Игерны и предупредит их.

А «Отважный»… Жаль, конечно, но пиратам он не достанется — для них приготовлен неплохой сюрприз.

…«Акула» быстро изготовилась к схватке.

Но все равно, когда над головой пронеслось ядро и ударилось в грота-рей, разнеся его в щепки, стало жутко.

«Сын Смерти» стремительно разворачивался к ним бортом.

Вот окутались дымом фальконеты верхней палубы, несколько моряков, не успев укрыться, упало замертво. Проклиная на чем свет стоит впередсмотрящего, у которого, видать, глаза ослепли, Банн бросился к штурвалу, ставя судно на разворот.

— Всем приготовиться! Пусть подойдут поближе, и мы разнесем их в клочья! Пустим на корм акулам! — орал боцман.

Он, как и все прочие, понимал — Рагир пришел сюда, чтобы убить их всех, о чем лучше всего говорило то, что он даже не попытался завязать переговоры, даже не поднял ни белого, ни пурпурного флага, а сразу начал со стрельбы на поражение.

— С левого борта — огонь! — приказал Банн, и полтора десятка пушек, стоявших на левом борту «Акулы», выстрелили одновременно. Большинство ядер вроде бы даже попало.

Конечно, всего одним залпом такое чудовище, как галеон, из строя не выведешь, но, может, хоть немножко прыти у него поубавится? С галеона им ответила носовая батарея.

«Черт, слишком много, слишком!» — злился про себя Гвенн.

— Готовьте оружие, чувствую, одними пушками не обойдется.

«Сын Смерти», получив щелчок по носу от фрегата и потеряв с десяток бойцов, все-таки закончил разворот.

— Огонь!!!

От слитных залпов множества орудий заложило уши, а все вокруг заволокло пороховым дымом. Книппеля унеслись к вражескому судну.

У «Акулы» перебило грот-стеньгу, и она рухнула на палубу, передавив немало народу. Теперь все — как ни силен дикий лось, как ни остры рога, а не уйдет от преследующих его волков!

— Заряжайте картечь! Идем на абордаж.

Галеон надвигался на них всей тушей, а «Сын Смерти» тем временем снова начал разворот, ложась на прежний курс, чтобы прийти на помощь «Грому». Матросы бегали по палубе, потрясая аркебузами и пиками.

Йунус проверял свои пистолеты, наблюдая, как постепенно приближается борт обреченного судна. В такие моменты ему всегда было интересно, о чем думают те людишки, осознавая, что смерть уже рядом.

Со стуком упали абордажные крючья, впились в доски; корабли стукнулись бортами, и на палубу «Акулы» ринулись вопящие корсары. Еще вчера — друзья по попойкам и игре в кости. Сегодня — смертельные враги. Потому что когда пираты грабят своих, то обычно не щадят никого, чтобы некому было мстить или даже рассказать о чужом вероломстве.

Фрегат неумолимо надвигался!

— Готовь крючья! — донесся до «Акулы» хриплый вопль.

Банн искренне взмолился Эллу, чего давно с ним не случалось.