Посредники - Эдмонд Мур Гамильтон

вместо урана в реакторе! — орал он. — Они не могут этого сделать. Но двое пьяных «Посредников» собираются попробовать!

Норрис едва ли слышал этот поток взволнованных обвинений и мольбы, поскольку помогал Кинкейду сдвигать пустые решётки. Ему было немного жаль, что Петерсен так разволновался. Для этого не было причин. Они с Кинкейдом точно знали, что делали.

Или не знали? На мгновение в затуманенном сознании Норриса промелькнуло смутное сомнение. В конце концов, они с Кинкейдом не были физиками. Затем он отбросил это сомнение. Он был уверен в том, что они делают, не так ли?

Кинкейд неуверенно сел, пока меняли решётки.

— Меня немного трясёт. Эмоциональная реакция на великое научное достижение.

— Никакой эмоциональной реакции — вы так надрались, что чуть не потеряли сознание! — бушевал Петерсен.

Кинкейд с достоинством проигнорировал этот выпад.

— Включайте погрузчик и загружайте туда старый добрый висмут, Дуг.

— Норрис, не делайте этого! — хрипло взмолился Петерсен. — Это разрушит реактор и, возможно, взорвёт всю станцию!

И снова Дуг Норрис несколько смутился. Его мучили сомнения. Но потом он снова отбросил их. В его голове всё было так прекрасно ясно. Всё должно было сработать.

Он включил погрузчик. Свинцовый цилиндр с висмутом скользнул в трубу, которая доставит его в реактор, где он будет автоматически загружен в новые пустые решётки.

— Вы идиоты! — задохнулся Петерсен. — Надеюсь, вас обоих повесят за это! Когда этот реактор заработает и взорвётся…

С этого момента работа большого атомного реактора была автоматической. Через несколько минут раздался звонок и включились индикаторы.

— Первая урановая решётка сработала, — сказал Кинкейд и удовлетворённо кивнул. — Теперь мы получим энергию — много энергии.

— Через десять секунд вы не получите ничего, кроме, возможно, атомного взрыва! — воскликнул Петерсен, его лицо стало мертвенно-бледным.

Дуг Норрис внезапно почувствовал, что в нём снова зарождаются сомнения, и на этот раз они захлестнули его с головой! Вся его прежняя туманная уверенность, казалось, покинула его, стоило им завершить все операции.

Он внезапно осознал, какой безумный и ужасный поступок совершили они с Кинкейдом. Почему, во имя всего святого, они это сделали? Что за безумная причуда в их головах заставила их это сделать?

Кинкейд тоже внезапно побледнел и стал каким-то странным.

— Дуг, может, нам не стоило этого делать?

— Посмотрите на эти датчики! — закричал Петерсен диким голосом.

Глаза техника выпучились, когда он уставился на большой ряд амперметров, которые регистрировали мощность огромных турбин. Стрелки прыгали по циферблатам, и сила тока быстро увеличивалась.

— Реактор работает! — хрипло крикнул Петерсен. — Этот висмут действительно даёт атомную энергию!

Дуг Норрис внезапно почувствовал себя трезвым как стёклышко и почувствовал лёгкую тошноту. Он сел, пошатываясь, и обхватил голову руками.

Кинкейд тупо смотрел на показания амперметров, в то время как Петерсен и Торп, казалось, сошли с ума от волнения. Когда Петерсена развязали, он яростно схватил Кинкейда.

— Как вы это сделали? — закричал он. — Что вы сделали с реактором?

Кинкейд непонимающе уставился на него.

— Я уже не знаю.

— Не знаете? — взвизгнул Петерсен. — Да вы наткнулись на то, за чем учёные охотились все эти годы — на возможность использовать обычные элементы в атомном реакторе! Вы, должно быть, что-то придумали заранее!

— Мы этого не делали! — слабо возразил Норрис. — Мы были немного навеселе, и нам пришла в голову эта идея. Мы не знали, что делаем.

Внезапно Дуг Норрис напрягся. На него нахлынуло воспоминание, которое заставило его неуверенно вскочить на ноги.

— Вы не могли совершить ничего подобного по чистой случайности! — настаивал Петерсен. — Вы должны были знать, как это сделать!

— Клянусь небом, теперь я верю, что мы действительно знали, что делали, хотя и странным образом! — воскликнул Норрис дрожащим голосом. Он схватил Кинкейда за руку. — Март, пойдёмте со мной! Мы возвращаемся в Проект!

Изумление Петерсена сменилось ликованием.

— Что бы вы ни сделали, это всё ещё работает и, похоже, будет работать бесконечно! И мы можем изучить эту систему и научиться дублировать её, даже если мы никогда до конца её не поймём, вы, два маньяка, станете знаменитыми!

Но Норрис уже вывел ошеломлённого Кинкейда из комнаты.

Всю обратную дорогу до проекта «Посредник» Кинкейд ошеломлённо повторял одно и то же снова и снова.

— Мы, должно быть, были не в своём уме, раз решились на такое! Но как получилось, что мы смогли сделать всё правильно?

— Неужели вы ещё не знаете ответа? — воскликнул Дуг Норрис. — Неужели вы не понимаете, почему, как только наше сознание расслабилось после нескольких глотков спиртного, мы автоматически пошли и выполнили операцию, полностью выходящую за рамки современной ядерной науки? Что произошло с нами непосредственно перед тем, как мы выпили? Что произошло, когда наши Посредники встретили тех Радиоактивчиков в расщелине?

— Радиоактивчиков? — тупо повторил Кинкейд. — Какое отношение эти животные могут иметь ко всему произошедшему?

— Мы думали, что они всего лишь животные, низшая форма странной радиоактивной жизни, — сказал Норрис. — Но что, если их странные умы обладают интеллектом, высшим интеллектом? Интеллектом, который не преследует таких же целей и не использует те же методы, что и наш, но который так же высок или даже превосходит наш?

Он почти втащил ошеломлённого Кинкейда в пустой офис, к пультам управления Посредниками на базе.

— Возьмите под контроль Посредника и следуйте за мной, — приказал Норрис. — У меня есть идея, что если мы снова спустимся в ту расщелину, то сможем её доказать.

— Что именно доказать? — спросил Кинкейд, но машинально подчинился и взял на себя управление Посредником.

И снова Норрис и Кинкейд вывели своих Посредников с базы и повели через выжженную равнину Меркурия к Четвёртой расщелине. Двигавшийся первым Норрис, заглянул в расщелину, и увидел там разбитых Посредников, которых они ранее оставили там, и также заметил маленькие светящиеся облачка, быстро приближающиеся к ним.

Радиоактивчик поднял в воздух своё светящееся газообразное тело, чтобы окутать пульт управления Посредником Норриса. И снова, вглядываясь в его сверкающую, пульсирующую сердцевину, он почувствовал, как у него странно закружилась голова. Но на этот раз он, вне всякого сомнения, знал, что это такое.

— Гипноз! — крикнул он Кинкейду. — Гипноз, воздействующий через глаза наших Посредников прямо на наши собственные глаза и мозг! Я так и думал!

Его крик угас, когда мозг затуманился под мощным гипнотическим воздействием пульсирующего, похожего на звезду ядра Радиоактивчика.

Гипноз мог воздействовать на разум с помощью зрения, это знали все. Никому и в голову не приходило, что гипноз может действовать в космосе с помощью связующего телевизионного луча, но это происходило. Ибо Дуг Норрис, сопротивлявшийся теперь с помощью вновь обретённого знания, лишь смутно ощущал мощный гипнотический