Герои Вопреки. Часть I (СИ) - Заров Антон

А Толя в последние годы особенно сильно страдал от расовой нетерпимости к эльфам. Магия и прочая антинаучная дичь и вовсе принуждали его вступать в борьбу с приступами гнева.

От одного вида всяких фентезийных бредней, воплощенных любым способом, начинали чесаться кулаки. По работе его услугами пользовались либо достойные ребята реконструкторы, либо откровенно выводившие его из себя ролевики.

И по странному совпадению именно ролевики же были его коллегами. Общение с такими персонажами было для него пыткой. До отвращения близко сталкиваться с воплощениями «фентерастов», как Толя их называл, приходилось почти ежедневно.

Всевозможные съемки и постановки в реальном мире требовали большого количества натурально выглядящего реквизита. В том числе, сделанной кузнецами брони и мечей. О, насколько же несуразными были модели и того, и другого, что ему заказывали.

Бронелифчики и гигантские мечи из всего ассортимента были еще наименее раздражающими. Нужно ли говорить о защитных качествах металлического нижнего белья.

Либо о том, что сделай он гигантский меч из цельного куска металла, то человеческое запястье пришлось бы заключать в экзоскелет, чтобы хоть поднять такое боевое орудие.

Непроизвольно скрипнув зубами, Толя машинально прошел к единственной открытой капсуле и открыл шкафчик снизу. Привычно погрузил внутрь рюкзачок с вещами что, судя по всему, ему не скоро понадобятся.

Вытащил из-под крышки капсулы сверток с серебристым обтягивающим комбинезоном и принялся в него облачаться за белой ширмочкой.

Едва он закончил, как сзади кто-то подошел. Это оказался еще какой-то молодой паренек в небрежно наброшенном халате. Не представляясь, он достал инъектор и, направив его в сторону последнего добровольца на манер пистолета, попросил забираться в капсулу.

На подозрительный взгляд пояснил, что для длительного погружения тело придется имплантировать разъемами системы жизнеобеспечения, что проще делать уже лежащему в отключке пациенту. И вообще, времени до запуска осталось всего ничего.

Тут Анатолия начало потряхивать от количества нововведений в его доселе простую жизнь, за столько короткий срок. А теперь еще и организм.

Но как следует это обдумать у него не вышло. Опрометчиво забравшись в капсулу, он оказался в уязвимом положении. И паренек нетерпеливо ткнул инъектором ему прямо в бедро.

Непривычно мягкий укол, больше похожий на ожог, пробил через ткань и глаза сразу начали слипаться. Последним он увидел Риктора, подошедшего со словами, что у них еще будет время пообщаться через неделю.

После чего пожелал Толе удачи в странствиях. В которых следует быть поосторожнее и даже еще осмотрительнее, чем в реальном мире.

***

Темнота… Будто плывешь в ней. Дышишь ей. Будто сам воздух стал густым и обрел цвет, цвет темноты. Постепенно тьма сгущается и обретает форму идеального круга мрака в центре поля восприятия.

Будто черное солнце, этот круг ослепляет, осложняя восприятие. Хочется отвернуться. Темнота будто поселяется внутри тебя, заполняя и вытесняя все остальное. Осознание происходящего гаснет.

***

Первым разочарованием было увиденное сразу после того, как открылись глаза. Это были не космические дали, а лесная тропинка с эльфийским охотником, над которым Толя парил невидимой тенью.

Поначалу даже интерфейса не было, сиди над плечом с торчащим ухом да следи, как тот зачем-то крадется по открытой со всех сторон тропе.

Лишь спустя несколько долгих минут удалось разобраться, как вызвать силой мысли хоть какие кнопки входа в игру. Так по старой памяти это казалось правильным во всяком случае.

«Видимо мысли у меня слабые, — подумалось Толе с легким весельем.»

Вообще думалось очень странно и непривычно.

«Вроде ты и не ты. Мысли кажутся своими, а вот чувства какие-то притупленные и неповоротливые. Как ненастоящие. Очень странно. Хм, пожалуй, как в очень реалистичном сне. Интересно, а в крио-капсулах люди сны видят.»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За таким сумбуром из мыслей его и застали проступившие наконец в воздухе, светящиеся белым светом, знаки. Не успел подумать об их непонятности, как оказалось, что может понимать, как каждый в отдельности, так и весь массив целиком.

Вроде можно выбрать воплощение своей души в некоем мире. Что стало возможным благодаря тому, что в оболочке этого мира оказалось множество лишенных душ и вырванных из вод времени тел вместилищ.

А сам мир больше не является цельным, а сростается с еще несколькими, пострадавшими от прокола пространства. Еще что-то про какие-то дороги и пути.

Едва дочитал и напрягся в поисках подробностей, как свет померк и вместе с ним померкло и сознание. Будто еще раз заснул во сне.

***

Снова Толя осознал себя уже в темноте посреди круга камней, окружённого полуразрушенными стеллами, наклоненными и покрытыми сколами да трещинами. Каждую покрывали ассиметричные узоры и символы, наливающиеся светом с каждой секундой.

«Грандиозно у вас тут заворачивают, — подумал он отстраненно и совсем не весело.»

Постепенно на небе проступили звезды, а символы на стеллах стали тускнеть. Звезды распухли, будто приближаясь. Мир вокруг засветился мириадами искорок, за которыми было уже не видно ни стелл, ни круга камней.

Искорки зажужжали и накинулись на него, вблизи оказавшись парящими в ничто облаками из светящихся во мраке фигурок. Разные расы, чуть драная и обгорелая одежда, выражение муки на лицах.

Стоило вглядеться чуть пристальнее, как одна из парящих фигурок рванулась навстречу с такой скоростью, что он непроизвольно зажмурил несуществующие глаза. Вокруг снова стало темно.

А когда расслабился, то на расстоянии вытянутой руки, уже парил немолодой мужчина в расписном камзоле, невидящим взором уставившись прямо перед собой.

***

Сложно было сказать, сколько времени Толя уже угрюмо перебирал доступные к подселению тела. До отвращения давил он уплотнившейся мыслью на знак «Далее».

Отвращение вызывали даже не столько гнусные холеные эльфы, сколько тот факт, что сразу выбрать ничего было нельзя, нужно было долго листать, ознакомившись так сказать, со всем списком доступного лично ему.

Учитывая бесчисленные тучи тел, плывущих в ничто, пролистать полсотни с минутными перерывами, это еще милостиво. Как в новомодных торговых центрах с запутанным лабиринтом из различных товарных стоек.

«Триппермаркет их называют. Что-нибудь да подхватишь, добавляли обычно с кривой ухмылкой.»

Там было дешевле, но по факту меньше денег уходило при доставке на дом. Так как ты покупал именно то, что нужно и ничего более.

Толя вздохнул, стиснул виртуальные зубы до вполне реальной боли. Медленно выдохнул сквозь зубы и продолжил давить в закрученный спиралью знак.

Старательно отгоняя жажду перетерпеть по-быстрому весь этот ролевой бред длинною месяца в три и вернуться в уже Свою мастерскую. Теперь, как никогда стало очевидно, что эти три месяца будут совсем не быстрыми и нисколько не легкими.

Какой-то частью сознания он зацепился за слово лёгкие. И спросил себя:

«Как можно дышать, если не чувствуешь тела. Не ощущаешь зубов и вообще ничего. Только некое условно зрительное восприятие. Та самая отвердевшая мысль, которой я тыкаю в символическую кнопку. Что скорее всего существует только в моем воображении для собственного удобства.»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Толя поймал себя на том, что уже минуту разглядывает рожу своего реального дяди, только бородатого и еще более коренастого да невысокого, чем в жизни.

«Гном», — значился над его головой символ расы.

Еще утром, он бы презрительно скривил губы, отворачиваясь от невысокого кривого уродца, порожденного чужой больной фантазией. Но насмотревшись на еще более отвратительные его взгляду создания, теперь задумчиво завис, глядя в одну точку.