Глаз Демона - Богдан Дорошин

Действительно, цель, которую Геринг преследовал долгих сто десять лет была уже почти достигнута. Голос из Бездны, принадлежащий одному из лорд-демонов, направлял его все это время, диктовал приказы, заставлял делать такое, отчего Геринг мрачно кривился. Но он уже не был человеком. Сохранив свою привычную оболочку, он обзавелся проклятием от которого не могла избавить даже смерть. Глаз Демона. Холодный и мертвый, он принадлежал Бездне, где вечно пылало пламя ненависти ко всему сущему. Своеобразный проводник энергии, благодаря которому тело Геринга не старело, а сам он обладал чудовищной силой, сравниться с которой мог далеко не каждый в этом Измерении.

"Скоро все закончиться, -- устало подумал человек, приложив ладонь к чужому, пылающему ненавистью Глазу. -- Уже скоро... осталось совсем чуть-чуть".

***

Крэмар едва успел прикрыть собой Эльзу, и стрелы, вылетевшие из густого кустарника защелкали о его броню, оставляя неглубокие царапины. Рыцарь взревел, выхватывая меч. Ярость его отражалась в зрачках, и праведный гнев готов был обрушиться на всякого, кто посмел атаковать вверенную его защите деву-надзирательницу. Впрочем последняя в защите нуждалась в последнюю очередь. Как только группа Эльзы угодила в засаду, девушка тут же выхватила из ножен длинный неширокий меч, от которого разносилось в разные стороны яркое сияние, сила самого Эркалота.

Рядом кричали рыцари. Не всем так повезло как Крэмару, чей зачарованный нагрудник спас храмовника от верной гибели. От неожиданности многие не успели закрыть забрала, и стрелы то и дело попадали в незащищенные лица воинов Святого Царства. Что ни говори, а эльфы считались великолепными стрелками, настоящими мастерами, когда дело доходило до поражения целей на расстоянии.

Испытывая презрение к язычникам, которые к тому же посмели их атаковать первыми, храмовники даже не пытались вступать в диалог. На их стороне было мощное оружие -- Дитя Света, вооруженная к тому же Регалией Света* [1 Артефакт великой магической силы, созданный, как правило, кем-то из бессмертных; воспользоваться Великими Артефактами способны далеко не все, но лишь самые способные из носителей Дара]. Эльза, чьи губы не переставая шептали молитву, оказалась возле нападавших столь быстро, что те успели выстрелить в нее лишь несколько раз, да и то стрелы поглотила магическая защита. Удар мечом, что носил имя Клык Эркалота, породил ударную волну, что смела перед собой не только кустарник и незадачливых эльфов, но и многовековые деревья, которые с треском переломились у основания, образовывая линию бурелома

Рыцарей-храмовников сила Эркалота приободрила, а вот эльфов -- не очень. Они продолжали отстреливаться, сидя на толстых ветках, но особого вреда стрелы не могли причинить освященным доспехам. Магия Света в этом Измерении была куда сильнее магии Вериди`Силва, и зачарованные наконечники не могли преодолеть встречного сопротивления. Да и Эльза не зря считалась одной из самых талантливых дев-надзирательниц, с чьей силой считались даже настоятели и некоторые магистры, равных которым в праведном бою находилось не много.

И все же неожиданная атака лесного народа имела свои плоды, ведь эльфов было много больше. Они вылетали из кустов, издавая боевые крики своих Домов, призванные посеять в сердце врага страх. В руках у многих были изогнутые спаренные клинки, которыми каждый второй владел почти виртуозно. Дар`дахи были злее, быстрее, им на руку играл многолетний боевой опыт, продиктованный их долгой жизнью. А еще им на помощь пришли единороги и кентавры, ударившие с тыла.

Форменная мясорубка захватила широкую прогалину, где кровь текла рекой, а тела павших устилали землю. Храмовники, несмотря на то, что были закованы с ног до головы в зачарованную броню, быстро уставали, и эльфийские клинки находили уязвимые места в их защите. Эльза увидела как на землю упал Крэмар: сперва на одно колено, все еще пытаясь отбиваться, а потом уже и навсегда, когда изогнутая сталь вошла в прорезь глаз его шлема.

-- А-ааа-ррааа!! -- взревела дева-надзирательница, выпуская из легких весь воздух вместе с яростью. Клык Эркалота взметнулся ввысь, сверкнул наконечником, а после обрушился в сторону нападавших. И хоть блестящее лезвие непосредственно никого не задело, ужасающая мощь магии смела всех на своем пути. Вновь затрещали деревья, вихрь ударной волны увлек за собой листья кустов, а потом и сами кусты. Эльфов рвало на куски, сплющивало и увечило. Но они не сдавались.

Меч в руках Эльзы взметался к небу вновь и вновь, каждый раз неся с собой смерть и разрушение, даря язычникам очищение. Прогалина, где велось сражение, увеличилась разом в несколько раз, и поломанные деревья стали могилой для десятков погибших. Губы девушки при этом продолжали читать молитву, которая придавала ей сил. Эркалот с ней, Эркалот не оставит своих детей в час нужды! Нужно лишь верить...

Казалось битва продолжалась целую вечность, но уместилась в жалких десять минут. Все это время Эльза, впавшая в боевой транс, танцевала со смертью, разя Клыком Экралота врагов веры направо и налево. Под конец девушка испытала такое истощение, что ей захотелось упасть на землю, но она пересилила себя. Неожиданная тишина заполнила лесную чащу, и на долгие минуты даже птицы не смели издавать лишних звуков.

В живых не осталось никого. Вокруг лежали искореженные тела эльфов, разорванные на части крупы полулюдей-полулошадей, павшие рыцари. Эльза вознесла голубые очи к нему, и прошептала короткую молитву за упокой своих братьев, которые выполнили свой долг до конца. Теперь они с Эркалотом. Там где не воют ветра, где тепло.

Здравый смысл подсказывал Эльзе спешно возвращаться назад, ведь силы ее были на исходе, а длинноухие язычники могли вернуться в любой момент, чтобы закончить начатое. Но поступить так девушка не могла. Потому, что она -- Дитя Света, слуга Эркалота! Потому что если она сбежит, то смерть Крэмара и остальных будет напрасной. Тварь необходимо догнать и уничтожить. Эльза нутром чуяла, что если этого не сделать, то слуга Бездны принесет в ее мир нечто ужасное, нечто, что сможет разрушить привычный жизненный уклад во всех Измерениях.

***

Геринг внимательно глядел вдаль, разглядывая обоими глазами (одним человеческим, другим -- нет) чащобу. Отголоски враждебной магии он чувствовал очень хорошо, чего нельзя было сказать про серию взрывов. Они донеслись до путника лишь отдаленным эхом и приглушенным треском. Кто-то действовал грубо, бил во всю силу, не скрываясь. И Геринг понимал, что это не эльфы. Друиды никогда не навредили бы зачарованному лесу, ибо в каждом третьем дереве обитал лесной дух. Листоухие применяли бы магию осторожно, обдуманно...