Благодарна тебе, Светлый столб… - Ксения Бартеньева

Она стояла за огромным тополем сейчас и любовалась обнимашками, когда зазвонил ее телефон. Охренеть! Эти несносные технологии не оставляют в покое даже в прошлом, где она сейчас и находилась! Очуметь! Фыркая и злобно ворча, поспешила ответить на звонок:

– Да! – и вложила в это короткое слово все свое справедливое негодование.

– Ора… Я под твоей калиткой стою… – ответил ей нежный голосок.

Ведьма вздохнула, посмотрела досадливо на телефон (словно он мог ей посочувствовать), закрыла глаза и, зажав в ладошке листок, провалилась в реальность коридора своего дома. Опасливо подошла к окну… Да, за калиткой она наблюдала темную Танину макушку! Наморщила нос и нехотя открыла входную дверь. Не любила она гостей! Совсем не любила… Не привыкла она к ним – долгие годы жила здесь одна и только вот прошлым летом как-то на пороге ее дома нарисовалась приятно-круглопопая малышня с огромными черными глазами, которая заявила:

– Здравствуйте, я – Таня Волотка, Ваша племянница, дочь сестры мужа какой-то-юродной сестры Вашей мамы… На что Ора, даже не могла подобрать слов в ответ. Во-первых, она слабо разбиралась в родственных связях, но вполне могла допетрать, что дочь сестры мужа какой-то-юродной сестры мамы – это вовсе не племянница, а горааааздо дальше! Во-вторых, и в последних – она малость остолбенела и стояла сейчас решала, как и куда максимально вежливо спровадить это «сокровище», свалившееся так некстати на ее голову. По всей видимости, ее гадские намерения тут же отразились на ее же мордашке, поскольку глаза темноглазой крошки стали вдруг еще больше и она, почти всхлипывая, добавила:

– У меня совсем нет никого в этом городе. Я уже четыре месяца здесь одна. Я поступила в университет в Вашем городе. А сегодня… У меня кошелек украли… А в милиции сказали, что сама виновата – нечего «гав» на рынке ловить! И я решилась прийти к Вам… Мне тааак плохо… Моя мама так хорошо о Вас отзыва-а-а-е-е-е-ется…

И тут она все-таки заревела. По-всему, первые морщинки появятся на Орином носу – ее нос опять сморщился, как старый рваный башмак. Она представляла себе, что это были за отзывы… И зачем ей эта маленькая темноволосая неожиданность? И что делать с этим страдальческим взглядом новоявленной родственницы? И нахрена ей все это? Нет (нос опять сморщился негодующе), быть такой доброй – роскошь для ведьмы! Она помогла малышне – тогда. Так и повелось – детеныш потянулся к ней и повадился ходить в гости, тем более, что они, действительно, кажется, были условной родней (что там маман говорила о дочери сестры мужа тетки Зои? Кажется, ее Таней звать?).

– Входи… – бросила родственнице, взглянула на нее и задержалась на этом больном темном взгляде. Глаза Татьяны – это было нечто! Сами по себе волоокие, темноманящие (и зачем этой малышне такие глаза?!) сейчас были словно блюдца – широко-раскрытые, с капелькой слезы – где-то на донышке…

«Опять понесло меня куда-то… романтики, мабуть, не хватает. Надо дорамку какую-нибудь пересмотреть…» – грызнула себя Ора.

– Что случилось?..

Вопрос ведьмы словно повис в воздухе. Темноглазый ребенок смотрел на нее, а видел… Фигу, что ли?.. Ведьма потихонечку, стесняясь так, начала ржать. Эти ехидные примочки приросли к ее языку, словно новый вид рецепторов. Особый ведьминский вид, позволяющий не скиснуть от скуки. Нет, действительно, Татьяна смотрела на нее затуманенным взглядом и по всему…

– Ты влюбилась! Блин, вот же, Господи, наказание-то! Даже и не думай мне! Прекрати немедленно! Безобразия всякие вытворяет, вот же, Господи! Даже и не думай!!!! – гаркнула раздосадовано на младшую. – Вот же, не хватает людям всяких неприятностей – влюбляются они! Чиряков на попе недостаточно – заиметь надо новых! Да что же это такое, а? – вопрошающе уставилась на племяшку.

Племяшка пребывала сейчас в своем уютном мирке и только непонятно-грустно-блаженно улыбалась ей в ответ.

– Кто он? Да, что же это такое? Я ли тебе не говорила, я ли не предупреждала! Кто этот негодяй? – с пристрастием допрашивала она Татьяну.

– Парень один… Программист из соседнего вуза… Мы завтракали всегда вместе – в одной компании… и вот… – выдавила из себя девушка.

Япо-о-онский сад! Нахрен такие завтраки! Неплохо пацан позавтракал – сердцем этой дурочки! Мозговыносящий вариант! Ну, как же так, а? Ведьма разочарованно хмурила брови. Любовь – она хороша и прекрасна… Только если она чужая, если она далеко – где-то лет воосемь назад, и вынимается из белого шкафчика на час – посмотреть… Вот такая любовь – хороша! И это было ее искреннее убеждение! Ни к чему она – любовь, одни только проблемы создает в жизни! Удачный вариант – один из ста, а остальное – пустая трата здоровья, сил и драгоценного времени.

Поглядев еще пару минут на эту новоявленную сомнабулу, ведьма решительно дернула ее за руку, поднимая из кресла:

– Поехали! Тебе нужно проветриться и все обдумать! Нихрена ты не соображаешь сейчас!

– Поехали! – Ора толкала Татьяну в спину, уже запихивая в машину.

Она не позволит мелкой так позорно сдаться на милость какому-то сопляку! Нет! Малышне нужно проветриться, подумать обо всем на свежем воздухе и вытрясти все романтические бредни «во широком поле»! Ну… Как-то тааак! Они ехали за город.

Городок, в котором проживала Ора, был маленьким – несколько церквей, пара кладбищ, несколько сотен тысяч душ мирян.

«А… Опять колючки на языке…»

Ведьма улыбалась и гнала машину по трассе. Городок был красивым. Красивым – для нее, потому что был старым – все крупные строения датировались многими десятками лет назад. А еще город был чистеньким, светлым и зеленым – зеленых насаждений было несметное море, даже странно, для нынешней высокотехнологичной действительности…

«Словно воздушный шар из мультика о Винни-Пухе – маленький и зеленый…» – вреднющие рецепторы продолжали топтаться на языке.

Конец ознакомительного фрагмента.