Заложник ведьмы (СИ) - Шульц Анетта

Вчера она точно околдовала его. Подчинила своей воле и стерла память. Страшно представить, что она с ним сотворила, пока он был в беспамятстве.

Когда зрение вернулось в норму, Арлен снова огляделся. Волк наблюдал за его действиями, не издавая ни звука. Темные карие глаза, чем-то похожие на человечьи, внимательно ловили каждый жест, каждое мимолетное движение.

— Тебе ведьма приказала за мной следить? — спросил Арлен неожиданно хриплым голосом. В горле тут же запершило, и он закашлялся. Но чем больше он кашлял, тем сильнее захлебывался воздухом. Остановиться получилось только после того, как по щекам потекли слезы.

Пытаясь отдышатся, Арлен медленно поднялся на ноги. На всякий случай он держался за стенку и шаг за шагом двигался в сторону стола. Он смог добраться до табурета, уселся на него и принялся снова оглядываться. Должно же здесь быть хоть что-то! Хотя бы старый горшок, которым можно было зачерпнуть немного воды из ближайшего ручья.

— Зря поднялся, — прозвучал ведьмин голос со стороны сеней. Несколькими мгновениями позже она зашла в комнату с глиняным кувшином в руках. Точно такие делал деревенский гончар.

Она поставила кувшин на пыльный стол, достала из наплечной сумы чашу и налила в нее густую золотистую жидкость. А после протянула чашу Арлену. Он посмотрел на протянутое пойло, не скрывая подозрений, перевел взгляд на ведьму, но вместо того, чтобы что-то сказать, вновь закашлялся.

— Пей, упрямец, — приказала ведьма.

Руки сами собой потянулись за чашей, обхватили обожженную глину и поднесли к губам, вливая в открывшийся рот сладкую воду с привкусом меда и каких-то трав.

Когда чаша опустела, Арлен опустил ее на стол рядом с кувшином.

— Что ты со мной сделала, ведьма? — спросил он после недолгой паузы.

— Разве это важно? — пожала плечами она.

— Важно! — прикрикнул Арлен. Голосу вернулась сила, пусть хрип еще слышался. — Мое тело действует без моей воли. Но по твоему указу.

— Правильно, — подтвердила ведьма, вновь наполняя чашу жидкостью. — И будет делать так и впредь. Пей.

Руки сами собой забрали чашу из ее тонких пальцев и поднесли к губам. И как бы Арлен не пытался их сомкнуть или отвернуть голову, тело не слушалось, повинуясь воле ведьмы. Когда чаша вновь опустела, ведьма забрала ее из рук, снова касаясь кожи, и придирчиво осмотрела дно.

— Ответь мне. Ты меня околдовала? — не сдавался Арлен.

— Да, — кивнула ведьма и вернула чашу на стол. Она перевела взгляд на Арлена и посмотрела прямо в глаза. — Что-то поменялось от моего ответа?

— Зачем тебе это? Чего ты от меня хочешь?

Ведьма устало вздохнула, слегка опустив голову, развернулась и вышла. Волк вышел следом за ней. Арлен остался наедине со своими вопросами и мыслями.

Он никогда не задумывался о будущем, но теперь подобные думы не отпускали его. В голову лезла всякая дурь, вспоминались детские страшилки про волчью ведьму, которые взрослые всегда рассказывали непослушным детям. Говорили, что в полную луну она кормит человечьим мясом своих волков, а то и сама не брезгует обглодать пару детских косточек. Рассказывали еще, что она забирает к себе самых красивых мужчин, чтобы единолично любоваться ими. А красивых девушек она забирает, чтобы украсть их красоту себе. Да только все знали, что эти байки лишь выдумка.

На писаного красавца Арлен не тянул, но вот мяско у него было. Хотя до полной луны еще далеко. Вот только на убыль пошла. Но вдруг…

— Пошли, — голос ведьмы прервал ход его мыслей.

Тело само поднялось, а ноги сами пошли за ведьмой в сени. Голова все еще кружилась, но уже не так сильно. В сенях висело множество пучков сухих трав и пахло ими же. Но осмотреться получше не получилось, ведьма вышла, и ноги последовали за ней.

Они вышли прямо в чащу. Почти вплотную к двери росло небольшое тонкое деревце, явно молодое. Еще несколько росло чуть подальше. Будто лес потихоньку смыкался вокруг постройки.

— Чей это дом? — спросил Арлен, сумев оглянуться за спину.

— Там раньше жил лесничий, — ответила ведьма, ни на шаг не замедляясь.

— А потом ты его выгнала?

— А потом он умер от старости, — поправила она. — Но можешь думать, что это я сжила его со свету. Вам, людям, так сподручнее.

Она была права. Арлен не поверил ее словам, что лесничий умер от старости. Но Она так же была права и в том, что ему легче представлять ее злодейкой.

— Никогда не слышал, что в этом лесу есть лесничий, — попытался смягчить разговор Арлен.

— В вашей деревне про него уже все забыли. Он умер больше десяти вёсен назад. А когда деревенские к нему в последний раз наведывались, даже он сам не помнил.

— Оно и понятно. Когда тут ведьма живет, кто же по собственной воле в лес без надобности сунется.

— Правильно. Нет надобности беспомощного старика навещать. Не стоит он того, чтобы рисковать собственной шкурой.

Арлен подобного не ожидал. Все наизнанку вывернула, чертовка. И ведь слова такие подобрала, что не возразить толком. Арлен попыхтел от недовольства, но так и не нашелся, что ответить. А ведьма лишь оглянулась через плечо да посмеялась. Озорно так, искренне. Арлен лишь выдохнул.

— Права, зараза.

— Я часто бываю права, — хвастливо произнесла она, чуть приподняв кончик носа.

— И ты откуда все это знаешь? Про лесничего, — уточнил Арлен.

— Навещала я его. Вот он мне много всякого рассказал про лес. Например, я никогда не задумывалась, как лес сам себя восстанавливает. Всегда думала, что для этого и существуют ведьмы, как я. А оказалось, что леса и сами способны себя лечить, без посторонней помощи.

Арлен шел за ней, смотрел на каштановый затылок и слушал ее журчащий голос. Она болтала много, гораздо больше, чем он ожидал от волчьей ведьмы. Рассказывала про старого лесничего, про его привычки и повадки, про его странные словечки, про его любимые места. И с радостью отвечала на любые вопросы. Очень странная ведьма.

— И все-таки, зачем я тебе? — спросил Арлен, когда ведьма ненадолго замолчала.

— Я же говорила уже. Мне нужен помощник.

— И с чем я должен буду помогать?

— Со всем.

Ничего подобного Арлен не ожидал. Он совершенно не понимал, что на это ответить или как возразить.

— И что? Будем жить вместе до самой старости? Или отпустишь меня, когда я тебе надоем?

— Никто не знает заранее, как сложится жизнь, — вдруг серьезно изрекла ведьма. — Поэтому я не загадываю наперед.

Они вышли на небольшую полянку. Ведьма огляделась, ткнула пальцем в одно из деревьев и повелела.

— Вынь те стрелы.

Арлен подчинился. Он подошел, схватился за одну из двух стрел и резко дернул на себя. Кора полетела кусочками в разные стороны, а в стволе осталась неровная дырка. Ведьма оказалась рядом, протянула руку к поврежденному участку и что-то зашептала. Арлен же принялся за вторую стрелу.

Когда ведьма закончила и со второй дыркой, на коре дерева уже не было никаких следов от стрел охотников.

Они прошли дальше, там тоже были деревья и пеньки, в которые воткнулись стрелы. На одном из деревьев был большой след, вероятно, от дубины Вильгельма. Его ведьма убирала дольше.

Потом они направились обратно в чащу. Арлен послушно шел за ведьмой и снова ее рассматривал. С какой стороны не глянь, а она ничем не отличалась от обычной девушки, разве что волосы в косу не заплетала. И пусть в детских историях ее описывали страшной и старой, на деле она больше походила на молодую строптивую девку.

Из-за деревьев выбежал зайчонок и на ходу запрыгнул к ней на руки. Она с легкостью подхватила его, погладила меж ушей и отпустила.

— Спасибо, хороший мой, — сказала она и направилась в ту сторону, откуда он прибежал.

— Куда мы теперь? — спросил Арлен, и ведьма всем телом дернулась. Резко обернулась, пару раз моргнула, а затем выдохнула.

— Напугал.

Напугал. Иногда Арлен так же пугал отца, когда неожиданно задавал вопрос. Так же отец пугал его самого. Так бывает, когда привыкаешь к одиночеству и молчанию.