Время Листопада (СИ) - Тата Ефремова

— Что?!!

Макс встал и пошел на кухню, хлопнул дверцей холодильника. Злата пыталась прокрутить руку так, чтобы она пролезла в наручник, запястья у нее были узкие, но наручники, при всей своей декоративности, предназначались, видимо, именно для тонких женских рук. Таня, начав встречаться с Максом, о них говорила, с придыханием и краской на щеках, но Злата ей не верила, не хотела верить. По словам подруги, на наручниках имелся скрытый механизм, чтобы открывать их без ключа.

— Ты мой подарок, — повторил Пиманов, появляясь возле дивана с банкой джин-тоника. — На день рождения. Он через две недели. Люблю делать самому себе необычные, дорогие подарки, — он глотнул из банки. — Я давно на тебя внимание обратил. Еще когда Никитос в клубе появился. Ты его на улице ждала, пока он бабки просаживал в сете. Снегурочка, — Макс нехорошо усмехнулся, зрачки у него были широкими.

— Тронешь меня, и я тебя убью!

— Поосторожнее со словами. Останешься здесь, пока я не отпущу тебя сам. Я знаю о тебе все, твой Никитос очень хотел, чтобы ему простили долг, разболтал всю твою подноготную. Ты сирота, снимала квартиру, но ушла. В универе ты на заочном. В магазин я уже позвонил, представился твоим парнем, сказал, что ты заболела. Тебя никто не будет искать. До моего дня рождения две недели. Паспорт твой я забрал, телефон, деньги тоже. Ты очень крепко спишь, — парень говорил таким равнодушным, деловым тоном, что Злата чуть не заскулила от ужаса.

— Я все расскажу7. Ты же не сможешь меня… вечно здесь держать! Я все всем расскажу! Таня…

— Я трахал Таню, только чтобы к тебе подобраться поближе. Ты до сих пор думаешь, она тебе подружка? Конечно, я не смогу тебя здесь держать вечно. Но если потом попробуешь что-то против меня замутить, имей в виду: ты влюбилась, липла ко мне — об этом знает пол универа — пришла сюда добровольно, а я встречался с твоей подругой. Ревность. Тане даже врать не придется, она и так уверена, что ты на меня запала. У отца хороший адвокат, найдутся свидетели, которые скажут, что в ты все спланировала. Тот же Никитос, он за бабки на все готов, — Макс посмотрел на банку7 и продолжил тем же равнодушным тоном. — Мне почему7-то кажется, что ты не станешь против меня идти. Уверен, что подумаешь и примешь правильное решение. Я не буду тебя обижать. Тебе же все равно негде жить, не с мудаком же Никиткой. Мы подру7жимся, уверен, тебе даже понравится. У меня есть бабло, а ты красивая, в моем вкусе. Главное, чтобы ты мне быстро не надоела, но не дать мне заскучать — это уже твоя задача.

— Я все равно на тебя заявлю. Разве можно… так? — всхлипнула Злата.

— Как? — Макс поднял брови.

— По принуждению! Заставлять угрозами! Разве это… по-людски?

— Я же тебе одолжение делаю, глупышка! — Макс казался искренне удивленным. — Тебя бы все равно кто-нибудь поимел. За так. Тот же Никитос. Пока ты со мной, ты под защитой. Тебя никто не учил, что девушка должна конвертировать свою красоту7 в хорошую жизнь? Я же не стал засовывать тебя в машину7 и трахать на заднем сидении? Хотя мог бы. Запомни: все люди равны, но некоторые равнее.

— Ты подлец! Сволочь! Я с тобой не останусь, все равно сбегу!

— Сбежишь — найду. Мне это по зубам. А тебе никто не поверит. Все знают, какой я скромный и порядочный. Учусь на бюджетном, не употребляю, даже не пью, — Макс положил ноги на столик. — Должны же у меня быть маленькие… слабости. Есть еще кое-что. Мои друзья тебя видели. Не поверили, что я выдержу7 до днюхи. Мы поспорили. На то, что я дотерплю. На то, что ты — мой индивидуальный подарок. Поняла, о чем я?

— Ну, и как ты это докажешь? — с вызовом бросила Злата. — Разрешишь своим друзьям смотреть?

— Зачем же? — Макс ухмыльнулся. — Есть другие способы и… признаки. Я очень много на тебя поставил, не подведи, Снегурочка. Кстати, как у тебя получилось, еще ни с кем и никогда? Меня ждала?

— Я… я… уже со многими, — от отчаяния солгала Злата, — просто врала Никите.

Макс встал, подошел к ней, присел на одно колено, задумчиво посмотрел, протянуч руку (Злата попыталась отползти) и медленно провел пальцем по ее обнаженному животу7:

— Нет, — сказал уверенно. — Я буду у тебя первым. Я знаю таких, как ты, сладких скромняшек, трудолюбивых умничек. Ждете принцев, мечтаете в своих уютных постельках. Принц уже здесь. Ты даже не понимаешь, какая ты… сладкая. Это хорошо. Хорошо, что я успел. И все же… если ты кому-то себя уже подарила, я буду очень разочарован. Поверь мне, тогда лучше прыгни сама с крыши, чтобы мне и моим друзьям не пришлось тебя наказывать… разными плохими способами. Здесь четырнадцатый этаж… брррр… Что скажешь?

Злата закусила губу и помотала головой.

— Я так и думал.

Пиманов склонился, щелкнул механизмом наручников, рывком поднял ее на ноги. Кончик носа у него был красным, глаза закрывались, словно он не мог удержать веки открытыми. Он с трудом выговорил:

— Дверь заперта, не ломись, не откроешь. Жратва в холодильнике. Я спать. Сплю чутко. Лекарств и слабительного здесь нет, подсы пать мне в кофе не получится. И подушкой придушить тоже. В пределах квартиры чувствуй себя… свободной. Не бойся меня. Хотя нет… бойся. Мне это нравится.

Макс пошатываясь, пошел к пустой комнате, исчез внутри. Злата слышала, как скрипнула кровать. Она заскочила в свою комнату, проверила полки: ни сумочки, ни телефона, легла под одеяло, сжавшись в комочек, тихонько плача. Она всегда была слишком самостоятельной, и сейчас нет никого, кто мог бы искать ее, а, найдя, отдубасить Пиманова. Друзья предали. И главное, Макс совершенно прав: она, как дура, ждала того самого «принца», начитавшись глупых сопливых книжек для девочек, досиделась в девках до двадцати одного года! Если бы у нее уже были отношения, пусть хотя бы с тем же предателем Никитой, Макс бы на нее не запал. Но теперь, если она вырвется, а она обязательно вырвется, то никогда не приблизится ни к одному мужчине. И не поверит в сказки.

Глава 3. Побег

Злата тряхнула волосами, стараясь выкинуть из головы печальные, унизительные воспоминания. Из кухни доносились голоса тети Жени и тети Гали. В желудке постепенно образовывалась пустота, начинало неприятно тянуть. Злата вздохнула: сколько бы она ни переживала, рано или поздно молодой