Нерушимые каменные мосты - Дарья Согрина – Друк

– Хм… Меня не сразил гром небесный! Значит, никого там наверху нет. Ни бога, ни родителей, ни черта!!!

– Кристи, прекрати… – произнесла сдавленно Лаура.

– Мама была права, ты – сущий дьявол!!! – захлебываясь в слезах, вскрикнула Анна. – Ты черствая, эгоистичная!!! Господь тебя накажет, за твои деяния!!!

– Девочки, умоляю вас, не начинайте ссору. И так тяжело.

Лаура напряглась, надеясь, что ситуация разрешится и не перерастет в драку. Кристи было уже не остановить, она вошла в раж. Девушка с презрением взглянула на ревущую сестру и язвительно произнесла:

– Знаешь, что я думаю о твоем Господе? Его не существует! А если предположить, что горе-творец и есть на этом свете, то он является истинным злом! Он так возлюбил тебя, что оставил сиротой! Он так оберегал меня, что моя жизнь превратилась в бесконечный кошмар! Он так обожал наших безумных родителей, что превратил их в кровавое месиво! Да ему плевать на нас всех!!! – Голос Кристи сорвался на крик, глаза загорелись огнем ненависти, дыхание участилось.

– Замолчи!!! – взвизгнула Анна, попытавшись ударить сестру библией. К счастью, Кристи успела схватить книгу и избежать удара.

– Девочки!!! – Лаура резко остановила машину, но ее действие не прекратило ссору.

– Твой бог – самый безжалостное чудовище в истории человечества! – Кристи вырвала библию из рук сестры. – Я презираю его и все, что связано с ним! – девушка с ненавистью вышвырнула книгу в распахнутое окно.

– Кристи, да что с тобой не так!!! – Воскликнула Лаура, выскакивая из автомобиля.

Анна заревела во весь голос и набросилась на сестру с кулаками. Кристи холодно схватила ее за запястья, с усмешкой глядя, как сестра безуспешно пытается ударить ее.

Лаура подняла книгу и, подойдя к задней двери автомобиля, распахнула ее.

– Анна, прекрати драку и сядь вперед. Быстро!!! – Голос няни звучал угрожающе. – А ты, Кристи, закрой свой рот до конца поездки и перестань провоцировать сестру. Еще один такой инцидент, и я вас поколочу, несмотря на то, что вы в трауре.

Лаура твердым шагом направилась к месту водителя. Сев в автомобиль, она положила Библию в бардачок и терпеливо стала ждать, когда Анна сядет рядом с ней.

Кристи отпустила сестру. Анна молча пересела вперед.

– Вот и отлично, теперь мы можем продолжить путь.

Лаура завела автомобиль. Форд медленно тронулся. Кристи сжав губы, посмотрела в распахнутое окно.

Кристи помнила. Она помнила каждый момент ее жизни до того злосчастного дня: молитвы перед сном, деревянный крест с Иисусом, висящий на стене в изголовье ее кровати, первое причастие. Она помнила Марию, возложившую на алтарь поклонения свою любовь к богу, отодвинув семью на задний план.

В памяти Кристи всплыл один из моментов, который ей не суждено было забыть.

Вечерело. За окном густые сумерки с жадностью пожирали последние лучи солнечного света, окутывая здания и деревья тягучим серым туманом.

На больших настенных часах пробило семь вечера. Стол был накрыт к ужину, но к трапезе ни один из членов семьи не приступал, терпеливо ожидая чего-то.

Анна тихо что-то рассказывала отцу, который натянуто, улыбался, рассеянно кивая, пытаясь создать видимость хорошего слушателя. Его потухший взгляд выдавал безразличие. Болтовня младшей дочери совершенно не интересовала его.

Мария ходила рядом, то и дело поглядывала на часы, словно ждала кого-то. Она временами поправляла скатерть, приборы, тарелки. Женщина тянула время, зная, что никто не притронется к еде без разрешения.

Кристи устала ждать. Она улучила момент, когда мать отвела свой взгляд от стола и быстро протянула руку к корзине с румяными булочками. Она напрасно надеялась, что ее поступок останется незамеченным. Мария тут же среагировала.

Боль была адской. Женщина с такой силой ударила дочь по руке, словно намеревалась сломать ее.

– Я миллион раз говорила тебе, чтобы ты не помышляла прикоснуться к еде, пока не произнесена молитва, – в голосе Марии звучали металлические нотки.

Кристи отдернула руку и склонила голову, мечтая провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать выговор матери. От боли ей хотелось разреветься, но она знала, что слезы лишь усугубят ситуацию, и гнев Марии будет в разы страшнее.

– Прости. Я не собиралась есть, хотела лишь положить на свою тарелку, – виновато произнесла девочка, не поднимая глаз.

Анна замолчала и сделала вид, что с интересом рассматривает рисунок на скатерти. Отец, ощутив напряжение в воздухе, поспешил покинуть центр событий.

– Воды нет на столе, сейчас принесу,– поднявшись со стула, он ретировался с места боевых действий.

Мария оставила без внимания факт бегства супруга, с презрением смотря на старшую дочь.

– Я знаю, как мне следует поступить с тобой, – ледяной тон женщины заставил девочку вжаться в стул, – наказание укрепит твою волю, а раскаяние поможет осознать оплошность, которую ты намеревалась совершить.

Кристи молча кивнула, стараясь не расплакаться. Она знала, Мария не отступит от своих намерений. Эта женщина получала неимоверное удовольствие, унижая и наказывая членов семьи.

– Сегодня, ты останешься без ужина. Отправишься в свою комнату и будешь молить Господа о прощении за свой проступок. Ты можешь солгать мне, но не Ему. Он все видит. И твои действия, и твои мысли. – Мария довольно улыбнулась, восхищаясь своей короткой речью.

– Хорошо, мама. Я поступлю, как ты пожелаешь.

Кристи торопливо встала со стула в надежде, что на этом конфликт исчерпан. Мария же считала, что слова не имеют силы без физического сопровождения. Она со всего размаху наградила дочь подзатыльником. Кристи не вскрикнула, лишь дернулась от боли и поспешила покинуть столовую. В дверном проеме она столкнулась с отцом, несущим графин с водой, но не один из них не взглянул друг другу в глаза.

Мария натянуто улыбнулась и села за стол. Она протянула руки супругу, который тихо сел на стул, и Анне.

– Ну, что же, возблагодарим Господа нашего за хлеб насущный, который мы можем позволить себе отведать сегодня за ужином. Пусть он услышит наши молитвы и не оставит нас в горький час, и снизойдет на нас Его благодать.

Глава 3

Небольшой городок, словно каменный островок, утопал в зелени буйно растущих деревьев. Аккуратные домики конца восемнадцатого – девятнадцатого века, обладали особым шармом, придавая этому месту историческую ценность. Современные постройки прятались под сенью широких крон, как бы стыдясь своего однообразия и простоты. Гармония прошлого и будущего создавала дивный уют и ощущение сказочности.

В городке проживало не более десяти тысячи жителей. Не все они были лично знакомы, но каждый заочно был знаком друг с другом. Маленькое поселение объединяло людей. Горести и радости