Сталкер от бога. Порог небытия - Дмитрий Луценко

– Товарищ генерал, разрешите?

– Говори, капитан.

– Прошу утвердить идею полковника Фатеева, как рабочий план. Красивый ход. Десятого искать не надо. С ними пойду я. Будучи предоставлены сами себе, бандиты едва ли продемонстрируют поведение, хоть как-то схожее с бойцами «Честь и Мужество». Враги за три года нас тоже изучили. Без меня подставу распознают и тогда можно не суетиться, а сразу собирать на венок брату.

– Ты в своем уме, Переведенцев? Неужели непонятно, какой удар для клана означает потеря такого полевого командира?! Да если у «Анархии» появится возможность тебя уничтожить, неужели, по-твоему, они ее упустят?

– Так точно! Почувствовав, что синица у них уже гарантированно зажата в кулаке, их лидерам захочется журавля в небе, а для этого я им нужен живым. Кроме того, в моих силах навязать «Анархии» как минимум время встречи, а значит, и подготовить контрмеры. Предлагаю согласиться на хутор у их базы, так у противника будет иллюзия безопасности из-за наличия основных сил поблизости и снайперов на вышках, способных прикрыть отступление. В то же время, нормальную засаду они смогут разместить только за холмом через дорогу, а значит, нашим разведчикам не составит труда зайти им в тыл со стороны Деревни упырей.

– А если ты ошибаешься? Если фримены расстреляют тебя?

– Тогда поговорите с Вячеславом Праведниковым, чтобы он занял мое место.

– Это еще кто?

– Сталкер по прозвищу Меткий, который отключил РЛС в Лиане. Человек, способный провернуть такое, – сможет возглавить и отряд спецназа.

– А! Он, конечно, парень неплохой и с недавних пор знаменитость, но в отличие от него ты величина постоянная, а его планов мы не знаем. Иначе, почему Меткий до сих пор не вступил в «Честь и Мужество»?

– Потому что он еще более рисковый, чем я – об этом говорит его рейд. Праведников не рядовой боец, чтобы просто воевать там, куда пошлют, а объяснить вам на словах, почему нужно одобрить отправку отряда под его началом, казалось бы, на верную смерть, едва ли сможет. Проще в одиночку пойти. Вот и получается, что цели у нас общие, а вступать в клан у него резона нет.

– То есть, предлагая нам Меткого взамен себя, ты признаешь, что риск огромен?

– Нет, речь о том, что меня, капитана Переведенцева, хоть и сложно, но возможно заменить. Как вы верно отметили – я полевой командир, а не штабной, и должен быть на передовой. Беречь меня, держа все время в тылу – бессмысленно.

– Ох, Дима! Без ножа режешь, а отказать тебе не могу, семья дело святое. Даже если тебе запретить проводить операцию, то ты потом от горя и обиды на нас или вообще уйдешь, или сникнешь так, что останется от известного бойца и командира только бледная тень. Будем уповать на лучшее. Кто проведет вербовку братков?

– С вашего разрешения, товарищ генерал, я сам, – ответил капитан. – Большинство из них еще дышит только благодаря мне, так что им проще будет поверить в нашу легенду из моих уст, и остальных, если что, убедят.

– Добро, действуй! Намекни им только, что в первый рейд пойдут под надзором, чтобы у них не возникло соблазна порешить тебя, не доходя до армейских складов.

– Разумеется.

– Фатеев, распорядись насчет обмундирования и оружия для новобранцев. Не экономьте на деталях, маскарад надо организовать по высшему разряду! Перед выходом обязательно побрейте всех и постригите по-армейски.

– Будет сделано, комар носа не подточит. Дим, когда приведешь их на склад?

– Сегодня после обеда. Потом пару дней позанимаюсь с ними, чтобы передвигались как надо и вместо рук, засунутых в карманы, хоть какая-то выправка появилась.

– Про шпионов не забывай, тренируй где-нибудь не на виду, подальше от посторонних глаз. В ангаре, например.

– От всех изолирую и остальной личный состав проинструктирую, чтобы не вздумали про новичков языками чесать, а завтра отправлю гонца с новостями для «Анархии».

«А заодно надо будет еще кое с кем договориться о помощи», – подумал, но не сказал вслух капитан.

Насчет единственно возможного варианта засады Переведенцев тоже слукавил, поскольку в голове у него в общих чертах уже сформировался собственный план.

– Товарищ генерал, сразу бы решить – если кто выживет, что с ними делать?

– Если в бою себя проявят, будем считать, что былые грехи они искупили и стали одними из нас. Мы же не душегубы, в конце концов.

Всех пленных в сопровождении пяти бойцов «Чести» вывели из карцера на задний двор за штабом, где их уже ждал Переведенцев.

– Арестанты, в одну шеренгу становись! – скомандовал он.

Бандиты на удивление не сталкивались друг с другом, как слепые котята, а вполне четко исполнили приказание. Капитан сначала удивился, но потом вспомнил, что перед ним клиенты исправительно-трудовых учреждений, где неторопливо реагировать на команды построения себе дороже.

– Парни, все просто. Кто хочет жить – два шага вперед. Для остальных у нас припасены сигареты. После перекура отказники выдвигаются направо к бетонным блокам и становятся к ним лицом.

Вся шеренга невольно посмотрела в указанном направлении, где обнаружила сколы от пуль и застарелые потеки крови на серой поверхности. После подобного зрелища все девять бандитов как один шагнули вперед.

– Редкостное единодушие, – одобрительно покачал головой Переведенцев. – Посмотрим, сохранится ли оно в дальнейшем. В первую очередь информирую, что обязательным условием сохранения ваших жизней является вступление в ряды клана «Честь и Мужество» и полноценное участие в боевых операциях. Задач перед нами стоит много, а людей не хватает. Чем мы занимаемся, вы все знаете – противостоим заразе Зоны. Так что, есть среди вас отказывающиеся служить у нас по принципиальным соображениям?

Капитан обвел бандитов жестким взглядом. Его поза, с поставленными на ширину плеч ногами и заложенными за спину руками, излучала силу и уверенность бывалого воина.

– Гробовая тишина в данном случае хорошо, я продолжаю. Поскольку на настоящий момент вы представляете собой отбросы сталкерского сообщества, и о действиях в составе подразделения у вас, надо полагать, самые смутные и примитивные представления, то ближайшие дни мы займемся устранением этих пробелов. Правильное перемещение по местности различными способами, выбор и занятие позиций, маскировка, сектора и фокус огня, как правильно прикрывать друг друга – все перечисленные и ряд других тем станут предметом наших тренировок.

– Нам и волыны подгонят? – спросил самый молодой бандит.

– Сейчас мы выдвигаемся на склад, где вам выдадут клановые комбинезоны, обувь, оружие, пока без патронов, и прочее снаряжение, полагающееся каждому бойцу «Честь и Мужество». Сразу после переодевания начнется первое занятие. Вечером состоится принятие присяги, измена которой карается смертью. Однако данная клятва не сделает вас полноценными членами клана. Для этого необходимо пройти боевое крещение, к чему вы, на мой взгляд, еще не готовы. Будем исправлять.

Не повышая голоса, чтобы его раскаты не звучали по всей территории комбината «Дружба», Переведенцев скомандовал:

– Равняйсь! Смирно! Подбородки вверх! Вот так! Вольно, разойдись! В колонну по два по росту становись! Привыкаем исполнять команды максимально быстро! М-да, для первого раза по нормативу для беременных женщин сойдет. Смирно! Напра-ву! За мной с левой ноги шаго-о-о-ом марш! Отмашку руками четче! Раз, два, левый!

Пока его умотанные вдрызг новобранцы принимали душ и готовились к вечернему приему пищи, капитан заскочил в харчевню «У ликвидатора». Там Переведенцев через Трактирщика узнал, кто из сталкеров собирается в сторону армейских складов и с кем из них предпочтительнее иметь дело. На вознаграждение за услугу Дмитрий не скупился, так что от первого же собеседника он получил клятвенные заверения завтра утром доставить записку в штаб «Анархии». Ее содержание гласило:

«Ждите послезавтра на указанном вами хуторе после трех часов дня. Одним из десяти буду я, по-другому никак. Для отличия от остальных – белая повязка на левом рукаве. Если захотите и меня пристрелить до кучи – сопротивляться не буду, только брата отпустите. В дальнейшем для связи пишите по скайпу. Номер найдете на сайте клана, где я являюсь администратором. Никто другой ваше послание не увидит».

После ужина с традиционной армейской торжественностью прошло принятие девятерых новых бойцов в ряды клана. Мероприятие, конечно, формальное, но что стоит за словами «да покарают меня мои боевые товарищи, если я оступлюсь», ни у кого не вызывало сомнений.

Неизвестно, какие сны видели вчерашние уголовники после таких жизненных метаморфоз, а вот перед глазами капитана без передышки крутилось мозаичное кино из семейного архива – все про брата, только кусками из разных годов. Маленького, страшненького младенца, принесенного из роддома, сменял вихрастый мальчуган с ободранными вдрызг коленями, проехавшийся юзом по щебенке после падения с велосипеда. Затем их рыбалку с отцом на закате, когда из искрящейся золотом воды ежеминутно выдергивали окушков, заслонили наставления перед первым свиданием Сашки. Наконец, образы брата затуманились и отступили, позволив Дмитрию провалиться в сон, как в черный омут. По закону подлости, через пять минут сработал будильник. Переведенцев взглянул на часы – на экране горело 3:30.