Лучшее лекарство - Келли Голден

–Я люблю тебя пап, – ответила я ему.

–И я тебя люблю, Линдси.

–А теперь скажи мне, пожалуйста, почему мои руки привязаны? Я не могу пошевелиться, – пожаловалась ему я.

–Врач сказал, что так будет лучше, пока он не убедится, что ты в норме, – ответил уклончиво отец.

–Я в норме пап. Зови врача, пусть он убирает с меня эти оковы.

–Понимаешь, Линдси, сначала я должен тебе сказать кое-что важное. Шейла рассказала мне, что с тобой произошло. На Джоша завели уголовное дело и есть все доказательства того, что он сделал с тобой. Врач сказал, что это и смерть матери выбили тебя из колеи. Нужно время, чтобы ты пришла в себя. Поэтому я думаю, будет правильным, если ты останешься в больнице ненадолго. – Закончил отец и посмотрел вопросительно на меня.

–Папа, скажи, пожалуйста, что это не психбольница? – Спросила я его.

–Линдси, здесь тебе станет лучше, правда. Врач сказал…

–Мне плевать, что там сказал тебе этот врач! Я хочу домой! Я не хочу лежать в этой больнице рядом с психами. Я нормальная! Я не пыталась покончить с собой! – Закричала я.

–Линдси, успокойся, иначе мне придется позвать врача, – всполошился отец не на шутку моими внезапными приступами гнева.

–Позови этого умника, и я сама с ним поговорю, – кивнула я. – Я всего лишь хочу пойти с тобой домой и жить так, как раньше.

–Уже ничего не будет так, как раньше, Линдси, – покачал головой отец и вышел в коридор, позвав врача в палату.

–Привет, Линдси, я твой лечащий врач мистер Роудс. Я очень рад, что ты так скоро пришла в себя. Ты не на шутку всполошила своего отца, но я его успокоил и сказал, что с тобой все будет хорошо. Я помогу тебе справиться с твоими проблемами. Можно сказать, даже починю тебя, и ты станешь, как новенькая, – улыбнулся мне престарелый врач, безуспешно пытающийся со мной подружиться. Если бы он знал, что я уже отнесла его к разряду своих личных врагов, он бы так передо мной не распинался.

–У меня всего одна проблема: я хочу поскорее убраться из этой больницы к себе домой. Так что, пожалуйста, развяжите мне руки, и я пойду. – Сказала я спокойным голосом.

–Боюсь, что тебе придется пробыть в этой больнице некоторое время, Линдси. Твой отец дал на это разрешение. Я думаю, это пойдет тебе только на пользу. Твой папа будет тебя навещать и твоя подруга Шейла тоже. Тебе здесь понравится, я обещаю, – улыбнулся снова врач и меня чуть не стошнило от его слащавой улыбки, которая меня уже изрядно бесила.

–Мне уже здесь не нравится. И мне не нравится то, что вы разговариваете со мной как с маленькой. Я знаю, какими люди выходят из психбольницы. Они выходят опустошенными деревяшками, которые улыбаются всем и говорят, что им помогли. Но со мной такой номер не прокатит, доктор Роудс. Я совершенно нормальный человек. И знаете что? Мысли о суициде в моем возрасте и в моем положении совершенно нормальны. И пресекая все ваши дальнейшие предположения, я больше не захочу покончить жизнь самоубийством. Знаете, когда тебя вытаскивают с того света, ты пересматриваешь свои приоритеты. – Закончила я свою гневную тираду и посмотрела с надеждой на своего отца, которому, кажется, этот доктор Роудс промыл мозги.

–И все же я считаю, что тебе лучше задержаться у нас Линдси. Ты докажешь мне, что совершенно нормальная и я тебя отпущу, обещаю. Ты не пробудешь здесь дольше положенного, – ответил непреклонный доктор.

–Папа, решающее слово за тобой, но только прежде чем принимать решение подумай о том, что ты будешь делать в пустом доме без меня? – Спросила я, умоляюще смотря на него.

–Я переживу это как-нибудь Линдси, главное, чтобы ты поправилась, – ответил отец.

–Но я здорова! – Снова возразила я.

–Конечно, конечно, – кивнул врач и улыбнулся мне.

–Боже! Я ненавижу вас! – Воскликнула я.

–Сейчас мы поставим тебе маленький укольчик, и все будет хорошо, – пообещал доктор Роудс и в палату тут же вошли санитары.

–Тебе будет лучше тут, Линдси, пока идет разбирательство с Джошом, он не сможет тебя достать, – сказал отец.

–Я не боюсь Джоша, – ответила я.

–Я принесу твои вещи, – сказал отец и вышел из палаты вместе с врачом, а высокий сильный санитар поставил мне укол, от которого я мгновенно уснула.

* * *

Очнулась я уже в другой палате. Мои руки больше не были связаны, но у меня не было сил даже подняться с кровати, так что о побеге можно было забыть. На окнах были огромные решетки, словно это была тюрьма, а не больница. По сути, это и была тюрьма для душевнобольных.

Рядом с моей кроватью стояла еще одна. Она была аккуратно застелена, а на тумбочке возле кровати стоял огромный плюшевый медведь. Моей соседкой что была пятилетняя девочка?

Дверь в палату медленно открылась и в нее просунулась голова светловолосой девчонки с двумя косичками. На вид ей было как мне, но в глазах она все еще была ребенком.

–Привет Линдси, – улыбнулась мне она, заходя в палату полностью и закрывая за собой дверь.

–Привет, – ответила ей я.

–Меня зовут Кати, – представилась она.

–А меня Линдси, как ты уже знаешь, – пожала плечами я. – Кстати, откуда ты знаешь, как меня зовут?

–На бейджике написано, – ответила Кати и кивнула в сторону моей тумбочки. На ней лежал одинокий бейджик с моим именем, который, видимо, я должна была носить. – Здесь все носят бейджики, чтобы было легче общаться, – пояснила она.

–Какой у тебя диагноз? – Спросила я ее.

–Тебе простыми словами сказать или умными? – Уточнила Кати.

–Простыми, – ответила я.

–Нежелание выходить из детства и отдаленность от реальности, – сказала Кати.

–И сколько ты уже тут живешь? – Поинтересовалась я, сев на кровати.

–Полгода. Мать запихнула меня сюда, чтобы я не сидела на ее шее. – Ответила Кати.

–А моя мама умерла недавно, – сказала зачем-то я, поделившись этим секретом с девчонкой, которую я почти не знаю.

–Иногда я тоже думаю о том, чтобы моя мама умерла, а потом понимаю, что и матери то, по сути, у меня нет. Она никогда меня не любила и не заботилась обо мне. Мы два совершенно далеких друг от друга человека. Даже не знаю, почему она не отдала меня в приют в детстве. – Высказалась Кати. – Так ты здесь потому, что не смогла пережить смерть своей мамы?

–Я здесь потому, что переборщила со снотворным и чуть не умерла. – Ответила я, решая не вдаваться больше в подробности своей личной жизни.

–Да, снотворное вещь опасная. Однажды я стащила у мамы пузырек и выпила пару таблеток. Проспала как младенец целый день, а мать даже этого не заметила. Думаю, ей было на руку то, что она не видела меня весь день. – Сказала Кати.

–Тебе здесь нравится? – Спросила я.

–Здесь лучше, чем у меня дома, – пожала плечами она. – По крайней мере, здесь у меня есть друзья и люди, которые обо мне заботятся.

–Так значит, ты просто притворяешься больной, чтобы остаться здесь подольше? – Спросила я.

–Но ведь у меня неплохо получается, верно? – Подмигнула мне Кати и обняла своего плюшевого мишку.

–Здесь есть еще нормальные люди вроде тебя? – Поинтересовалась я.

–Есть Итан, он просто душка. Мы с ним не слишком хорошо дружим, ему нравится больше сидеть в своей палате и рисовать. Ты бы видела, как он рисует. Однажды он нарисовал мой портрет. По-моему, на нем я выгляжу красивее, чем в жизни. – Ответила Кати, которая привыкла болтать без умолку.

–И чем тут занимаются целыми днями? – Спросила я.

–С утра мы делаем ванные и лечебные процедуры, завтракаем. Потом у нас есть пару часов, чтобы позаниматься своими делами: можно посмотреть телевизор в развлекательной комнате или поиграть во что-нибудь. После у нас тихий час. Затем нас выводят на прогулку. Потом снова разные процедуры и спать.

–Какой насыщенный у вас день, – хмыкнула я.

–Пойдем, я познакомлю тебя с Итаном, – сказала Кати и потянула меня за собой.

Она провела меня по длинному белому коридору, который был заполнен людьми в халатах. Это были жители лечебницы, но выглядели они как совершенно нормальные люди. Почти все, хочется мне добавить.

Кати зашла в последнюю палату в конце коридора и затянула меня за собой. Эта палата значительно отличалась от нашей. Стены в ней были не белые, а разрисованные различными рисунками, что оживляло палату. Рисунки были поистине красивые, словно это были рисунки великого художника. Перед нами предстал парень, сидящий в центре комнаты за мольбертом и напряженно рисуя очередную картину.

–Итан, привет, – поздоровалась с ним Кати. – Я тебе тут привела свою новую соседку. Она просто чудо.

–Привет, – поздоровалась я, но Итан даже не удосужил нас своим вниманием, так и не повернувшись ко мне. – Кажется, ему не до нас, Кати. Пойдем, зайдем к нему в другой раз.

–А имя у твоей чудной соседки есть? – Спросил, наконец, Итан и повернулся к нам. Кажется, таких красивых глаз я еще не видела никогда в жизни. Они были синие и глубокие, словно море. Темные волосы обрамляли его лицо и аккуратно спадали на лоб. Его взгляд был таким изучающим и проникновенным, что мне стало даже не по себе. На вид он был немного старше меня.