Перо коннекта - Владимир Сканников

Он постарается удовлетворить ваше любопытство. Но сначала — позвольте ещё буквально несколько слов о концепции проекта в общем и целом. Вы спрашивали меня, почему мы так далеко ушли от традиционных принципов многопользовательских игр, от многих вещей, которые прежде считались аксиомами и прописными истинами…

— Да, — подтвердил тот волк (то есть, тьфу, инвестор), что был постарше. — Давайте говорить прямо. В вашей игре отсутствует респаун — нас это категорически не устраивает. Одна единственная жизнь для каждого персонажа — такой вариант отпугнёт клиентов.

Голос у него был скрипучий и громкий, тон — не терпящий возражений. Шеф, однако, оставался спокойным:

— Да, я понимаю, о чём вы. Но сверхреалистичность, как выяснилось, имеет очень жёсткую логику. Человек, попадая в нашу игру, практически забывает, кто он на самом деле. В первые полчаса ещё держится настоящая память, но потом она размывается — или, точнее, становится подсознательной. То есть подспудно человек знает, что он в игре, но в роль вживается очень плотно. Если персонаж гибнет, человек просыпается в своём коконе, и обратной дороги нет. Вернуться в игру с тем же персонажем уже нельзя — психика отторгает такую возможность, что приводит к программным сбоям. Для нас самих этот феномен стал поначалу полным сюрпризом. Но таковы факты, ничего не поделаешь…

— Вот смотрите, — вмешался второй инвестор. — Вы пошли в рейд, и вас загрыз монстр. И всё, кирдык? Какой интерес?

— Во-первых, отсутствие респауна компенсируется, хоть и частично, мощной лечебной магией. Грубо говоря, если персонажу не оторвали голову, то его можно сравнительно быстро вылечить. Во-вторых, как показала практика, далеко не всех игроков интересует истребление монстров без риска для своей собственной шкуры. В нашей игре хватает адреналина и приключений, но нет безнаказанного и бессмысленного кровопролития. Именно это многих и привлекает — наверняка вы об этом знаете, иначе просто не обратились бы к нам.

— Ладно, — сказал волк номер один, — данную тему пока оставим. Сейчас нам прежде всего хотелось бы полной ясности насчёт багов. Например, пресловутое залипание…

— Тут, — вздохнул шеф, — действительно есть проблема, причём довольно серьёзная. Но наша компания придерживается принципа полной открытости для инвесторов, так что… В общем, дело такое. Чтобы сознание человека окончательно не растворилось в игре, программа периодически посылает ему сигналы. И персонаж на несколько минут вспоминает — ха, да ведь это всё понарошку! На самом деле я не средневековый рыцарь, а Иван Иванович из Задрищенска. Понимаете? Вот. Но иногда — очень редко — бывает так, что психика игрока подавляет эти напоминания. Игрок залипает в виртуальном пространстве. И если его не вывести из этого состояния, он может полностью закупориться в игре, что, как вы понимаете, очень и очень плохо. Вот нам и приходится изощряться…

Инвесторы-волки переглянулись, и тот, что помоложе, сказал:

— Взять и тупо отключить залипшего от сети. Пусть проснётся.

— Нельзя. Если игрок бесповоротно отождествил себя с персонажем, то внезапное отключение может стать психическим шоком. Человек пострадает в реальном мире.

— Гм. И что вы с таких случаях делаете?

— В таких случаях, — сказал шеф, — вмешиваются особые люди. Вроде него.

И указал на Артёма.

Глава 3

Артём чуть склонил голову, изобразив приветствие. Инвесторы какое-то время скептически разглядывали его, потом младший из них спросил без всяких потуг на вежливость:

— И в чём особенность?

— Уникумы вроде Артёма, — пояснил шеф, — полностью сохраняют в игре свою реальную память. Как им это удаётся — вопрос, как говорится, на миллион долларов. То есть понятно, что на результат влияют индивидуальные свойства мозговой деятельности, но вот какие именно? Нейрофизиологи пытаются разобраться, но пока безуспешно. Артём и ему подобные регулярно подвергаются комплексному обследованию…

— И много у вас таких уникумов?

— Можно пересчитать по пальцам.

— Как выглядит их работа?

В другой ситуации Артём мог бы, пожалуй, и оскорбиться тем, что его обсуждают как какой-нибудь предмет мебели или товар на рынке, но сейчас ему было всё равно. Он устал, и его, несмотря на выпитый кофе, клонило в сон (в настоящий сон, в смысле, без всякого лежания в коконе и погружения в виртуальность). Инвесторы с их циническим интересом не столько злили его, сколько утомляли и вызывали нечто вроде брезгливости. Шеф между тем втолковывал:

— Артём и его коллеги должны найти залипшего игрока и подсказать ему, что вокруг — виртуальный мир. Подсказку эту залипший должен получить в разговоре лицом к лицу, с соблюдением всех игровых условностей. Только в этом случае он не сможет проигнорировать информацию.

— Мутновато, — пробурчал молодой, — танцы с бубном какие-то. И что, много времени всё это отнимает?

— А вот давайте и спросим у непосредственного участника. Артём, расскажи, пожалуйста, о последней миссии — можно с подробностями, только без имён.

Сообразив, что обратились к нему, Артём кое-как отогнал сонливость, сел прямо и сказал:

— Ну… Залипла одна дамочка из Петрозаводска… Подавила воспоминания о реальности — и её магические способности в игре сразу попёрли вверх. Она ведь искренне считала себя самой крутой ведьмой на районе… То есть, простите, в графстве…

— Значит, — перебил старший гость, — любой залипший становится сильнее? Это общая закономерность?

— Да, — подтвердил Артём. — Психологические барьеры снимаются, ну и вот… Но насчёт этого — лучше у психологов спросить, почему и как. Меня-то больше волнуют внешние проявления. Вот как у этой ведьмы — у неё вокруг башни такие спецэффекты пошли… И пейзаж начал перерождаться, и климат… Крестьяне окрестные разбежались… Причём в эту башню мы даже заглянуть не могли — прямо аномальная зона… Пока наши наблюдатели разобрались, кто там буянит, пока подтвердили факт залипания… Короче, в конце концов послали туда меня — я уже был в игре, как раз заканчивал другое задание. Получил инструкции и рванул к этой ведьме в гости. Ближайший портал там — в столице графства. Я прошёл через портал, а дальше ехал верхом…

— Почему вас не телепортировали непосредственно в башню?

— Говорю же — аномальная зона, внешнее управление там не действовало. Ну вот, добрался я туда своим ходом, вызвал ведьму на поединок, посмотрел ей в глаза и говорю — так и так, мол, пора на выход…

Он замолчал, и повисла пауза. Инвесторы опять обменялись взглядами, потом встали:

— Нам надо обсудить услышанное и проконсультироваться. Давайте продолжим завтра