Одиссея для двоих - Стефан Вюль

- Я говорю: ваша малышка спасла вам жизнь. В вашей старой каюте взорвалась газовая бомба. Номерной собрался прибрать в каюте, открыл дверь и на пороге потерял сознание. Все пришлось деактивировать. Вы не везли с собой какое-нибудь оружие?

- Вы с ума сошли?! Зачем?!

- Откуда мне знать? Бывают такие хобби... Вы вполне могли забыть свою бомбу, когда переезжали...

Тут вмешался комиссар.

- Я прошу вас запомнить одно, мсье Местре. Мы сделали все, чтобы этот случай остался в тайне. Пассажиры ничего не знают. Разглашение повредило бы компании. А не было ли у вас врагов?

После первого потрясения Мишель пришел в себя. Он флегматично проворчал:

- Могу поклясться, что нет! Какие враги могут быть у простого коммивояжера? Однако у меня есть конкуренты, а моя смерть помешала бы подписанию очень важных контрактов. Может быть, этим все и объясняется?

- Сдается мне, что вы относитесь к случившемуся философски, - заметил полицейский.

Мишель усмехнулся.

- Я от природы не слишком впечатлителен.

- Послушайте, - снова вмешался комиссар. - Если это было покушение, то попытка может повториться. Для вашей же безопасности я могу предложить вам перебраться в госпиталь. Я сообщу, что у вас был приступ, скажем, сердечный, или что-нибудь в этом роде.

Он повернулся к полицейскому.

- Что вы на это скажете, инспектор?

- Не вижу никаких препятствий. Однако, на Смарагде мы сами подберем подходящий отель для мсье Местре и попросим его, чтобы он не покидал столицу, не уведомив нас.

Мишель нервно затянулся сигаретой. Он размышлял. Перспектива заточения в госпитале ему не улыбалась, однако это же всего на несколько часов. Полет все равно заканчивается.

Он подумал о том, как будет разочарована Инесс, проснувшись. Но главное - она уснула, чувствуя себя в безопасности. "Прощай, - подумал он. - Прощай, чудесное воспоминание о путешествии. Роман длился достаточно долго. Зато не придется искать причину, чтобы отказаться от роли гида".

Неожиданно ему пришла в голову идея.

- Я согласен, - сказал он. - Однако нельзя ли эту историю немного откорректировать?

- Каким образом?

- Если у меня есть враги, я хотел бы, чтобы они вообразили, что покушение удалось.

- И речи быть не может, - испугался инспектор. - Нам не нужен скандал на борту! Если...

- Выслушайте сначала, - оборвал его Мишель. - Достаточно будет подтвердить, что приступ случился в моей старой каюте, когда я, например, вернулся за чем-нибудь забытым. Пассажиры не удивятся, зато враги поверят, что официальная версия маскирует удавшееся убийство. Кроме того, можно допустить утечку информации - шепнуть одному-другому, что я тяжело болен, очень тяжело болен. Вы понимаете?

- И они решат, что вы мертвы?

- Именно! Только как раз этого вы не должны говорить. Достаточно подчеркнуть, что состояние моего здоровья внушает опасение.

Инспектор потер подбородок и задумчиво сказал:

- Сдается мне, что вы знаете больше, чем хотите показать.

- Инспектор!

- Да, я знаю, что говорю. Улик у меня против вас никаких, однако вы демонстрируете необычное в вашем положении спокойствие и самообладание. На планете вы перейдете в ведение городских властей, и я не смогу проследить за вами в дальнейшем, так как отвечаю за безопасность этого корабля. Однако я сообщу свое мнение местной полиции.

Движением руки он остановил готового взорваться молодого человека и добавил:

- Однако я не имею ничего против вашего маленького спектакля.

Он указал на постель.

- Ложитесь и притворитесь мертвым.

Мишель затянулся последний раз сигаретой, бросил окурок в пепельницу, сунул в карман зажигалку и со вздохом облегчения вытянулся на постели.

Комиссар снял телефонную трубку и набрал номер.

- Госпиталь? Говорит комиссар корабельной полиции. Пожалуйста, срочно пришлите санитаров с носилками в каюту 104 по левому борту. Тяжелый сердечный приступ... Благодарю вас.

Он бросил трубку.

- Они будут здесь через минуту.

- Не забудьте распорядиться, чтобы мой багаж перенесли в изолятор! попросил Мишель.

- Как вам будет угодно.

- А как с номерным?

- Что вы имеете в виду?

- Ведь он тоже знает о взрыве. Его тоже придется изолировать?

- Не придется. - Полицейский внимательно посмотрел ему в глаза. Бедняга скончался через пять минут после того, как вдохнул газ.

В дверь постучали. Полицейский накрыл лицо Мишеля простыней и приказал впустить санитаров.

Мишель почувствовал, как его вместе с простыней переложили на носилки и понесли по коридору, потом по лестнице. Через некоторое время по легкому аптечному запаху он догадался, что находятся в госпитале.

Его снова подняли вместе с простыней и переложили на мягкую кровать. Он замер. Сквозь простыню было видно, как погас свет. Потом послышались шаги, негромкие голоса, хлопнула дверь. Он остался один.

Он выглянул из-под простыни. Он находился в помещении с гладкими голыми стенами. В углу горел ночник. Рядом с кроватью были сложены вещи: инспектор сдержал слово.

Мишель встал и потрогал дверь. Как и можно было ожидать, его заперли на ключ.

Мишель пожал плечами, подавил зевок и снова улегся. Здесь можно было чувствовать себя в полной безопасности. Вскоре он спокойно уснул.

5

- Я ничего не могу сделать, - развел руками дежурный санитар. Врач запретил посещения.

- Несколько часов назад он был совершенно здоров! - настаивала Инесс. - Что с ним могло случиться?

- Посещать больных запрещают обычно, когда они в тяжелом состоянии. Но, к сожалению, я ничего не могу вам сообщить. Вы родственница больного?

Инесс покраснела.

- Нет, нет. Мы познакомились в полете. - Она порылась а сумочке, достала конверт и протянула его дежурному. - Не будете ли вы так любезны передать ему вот это?

- Ради бога.

- Мне бы очень хотелось повидать его прежде, чем покину корабль, но, видно, уже не получится.

- Не волнуйтесь, он получит ваше письмо. Не знаю, будет ли он в состоянии его прочитать, но вручим мы его обязательно.

Инесс чуть не плакала. Чтобы скрыть смущение, она отвела глаза и спросила еще:

- Он полетит с вами дальше или ему позволят высадиться?

- Несомненно. Больных с корабля всегда переправляют в госпиталь в первом же порту.

Девушка коротко поблагодарила и исчезла. Ей нужно было спешить: в холле уже собирались ожидавшие высадки.

Санитар рассеянно осмотрел конверт, адресованный Мишелю Местре, и нажал кнопку на стопе. Перед ним вырос мальчишка-рассыльный.

- Письмо для номера 32! - рявкнул дежурный и швырнул конверт мальчишке.