Сюрприз для двоих (СИ) - Стрекоза Наталья

- Правда, нравишься, Маш, - сказал он, смущенно улыбнувшись.

- Отвали, - буркнула я и юркнула в открывшуюся дверь подъезда.

- Даже не подумаю, Светлова, - крикнул мне вслед Дима. Тебе от меня не отвязаться!

Железнов всегда умел добиваться своей цели. Никогда не понимала, как он умудрялся получать ответы на вопросы, на которые я не хотела отвечать. И как легко мог заставить смеяться, даже если на душе было гадко, тоже. Саша так не умеет. Я вздохнула и снова посмотрела на своего любовника.

- Машуль , - видимо его не покидала мысль выяснить все, даже в интимных подробностях. А все-таки?

- Сашка, - я нежно прошептала его имя, чуть развернулась и ухватила лицо мужчины своими ладонями. Честно, мне сейчас очень сложно. Проект тяжелый попался Давай просто отдохнем. И еще, я мальчишек отправлю к деду, потом, может быть, поговорим - уже в почти сонном состоянии я поцеловала его, и попыталась выскользнуть из жарких объятий.

- Вот именно может быть. Мужские руки укрыли меня одеялом, подпихнув, как я люблю, последнее мне под голову. Потом меня, дополнительно, укрыло тепло мужского горячего тела.

- Спи, моя хорошая - а дальше был полный провал.

Даже не вспомню, что мне снилось. Кажется, сквер и беседка, из которой неслись звуки гитары и хрипловатый голос Кольки Свешникова, закадычного дружка Железяки

- Машенька, - знакомый голос продирался сквозь сонное сознание. Машенька, просыпайся. - Я недовольно поддернула плечами вот, сколько говорить, что я не люблю, когда меня так называют. Малыш, пора вставать

- Саша, ты издеваешься, - недовольно буркнув, я накрыла голову одеялом.

- Машуль , ты не в духе, но тебе пора. Сашка многозначительно глянул на меня. Опоздаешь к мальчишкам, потом обижаться будешь

- Саша, я не про это. Высовывая нос, я продолжала бурчать.

- Что тебе опять не так? он смотрел на меня ласковым взглядом, при этом его руки ласкали мое тело ниже поясницы.

Я поерзала, стараясь избавиться от ненужной мне сейчас ласки.

- Не притворяйся, ты знаешь, о чем я сейчас. Я выпутывалась из одеяла. Ладно, я в душ. Сделай мне, пожалуйста, кофе. Но только не растворимый. Я недовольно сморщилась при упоминании этого напитка.

- Машенька, - Саша глянул на мое скривившееся лицо. Ладно, извини. Я знаю, что ты не любишь, когда тебя так называют, но

- Саш, никаких «но», - я сердито смотрела на него. Просто не называй меня так, а то в один прекрасный момент я точно или разозлюсь, или обижусь. Подозреваю, что ни то, ни другое тебе не понравится.

Я скрылась в ванной, заканчивая таким образом наши препирательства. Пустив воду, я сунула руку под струю, разбавляя до нужной мне температуры. Затем включила душ и шагнула под теплые струи. Задрала кверху лицо, зажмурилась, и меня накрыло очередным воспоминанием

Дождь, настоящий ливень с громом и молнией. Мы с Димкой бежим через пустой темный сквер к дому. Он снял с себя рубашку и пытается накрыть меня ею, но это такая смешная защита, и через минуту я все равно насквозь мокрая. Мелкая галька забивается в босоножки, я начинаю прихрамывать, и Железнов подхватывает меня на руки, практически не снижая темп. И дождь как-то вдруг перестает мешать. Я стираю с лица влагу, затем отвожу с Димкиного лица мокрую прядь, мешавшую ему, и он останавливается.

- Машка, не смотри на меня так, - с неожиданной хрипотцой говорит он.

- А как можно на тебя смотреть? спрашиваю я, улыбаясь.

Димка опускает меня на землю, обнимает лицо ладонями и продолжает смотреть все тем же странным взглядом, от которого у меня что-то сладко сжимается внутри. Я сама встаю на носочки и тянусь к его губам.

- Машка, - выдыхает мне в губы Дима, - светлячок мой, Машка - И мир вдруг обрушивается куда-то в бездну, а мы остервенело целуемся под заливающим нас ливнем

Дима, иди к черту! Не нужно это вспоминать, ничего не нужно! У меня все хорошо, без него хорошо. Просто замечательно. Убирайся из моей головы, сволочь, ты мне не нужен! Я врубила холодную воду, и только тогда диверсант из прошлого растворился в моем коротком вскрике. Надо что-то сделать, надо чем-то отвлечь себя, переключиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Саша, а давай сходим на слет байкеров. Сказала я, выходя из ванной.

- Маш, какие байкеры.? Чего это тебе в голову пришло? Мужчина недоуменно разглядывал меня.

Ну, что за манера все переспрашивать и оспаривать? Неужели так сложно услышать желания своей женщины не только в постели и пойти у нее на поводу, когда это ей необходимо?

- Я так хочу. Недовольно фыркнула и уцепилась за чашку с кофе.

- Все-таки, объясни мне, что происходит - Очередной подобный вопрос просто разозлил меня.

- А что должно происходить, а? я гневно смотрела на любовника. Саш, тебе не приходила мысль в голову, что я просто устала от всего устала Кир поступает, на работе полный завал, отпуск не дают И еще ты

- Что я, Маш? похоже, удивлению в его глазах не было предела.

- А, ничего. Я махнула рукой и пошла одеваться.

- Машуль , может, ты все-таки объяснишь?

- Саш, объясню, но не сейчас. Я устало выдохнула и покинула его квартиру.

Дима

- Дим, - я обернулся и посмотрел на Лилю. Она успела наполовину раздеться, пока я забирал документы, которые решил прихватить с собой, раз уж вернулся домой. Дим, иди ко мне.

Я опустил взгляд на бумаги и некоторое время читал одну и то же строчку. Мысли витали далеко отсюда, и я все никак не мог решить, как отказаться от близости с Лилей, чтобы не окунуться в новую порцию слез и обвинений. Лилька подошла сама. Ее руки легли мне на плечи. Лиля встала на цыпочки, прижимаясь ко мне всем телом, и потянулась к губам.

- Черт, - вырвалось у меня, и я невольно дернул головой в сторону.

После этого быть тактичным уже не имело смысла. Моя реакция оказалась слишком красноречивой, и обида уже четко читалась в ее глазах.

- Я тебе противна? срывающимся голосом спросила она.

- Нет, Лиля, не противна. Ты меня достала, маленькая стерва, до печенок достала!

- Тогда почему ты дернулся от меня, словно я ядовитая гадюка? губы Лильки задрожали.

- Ну, что ты, тебе показалось. Я бы тебя бандеролью твоему упырю папочке отправил, если бы он не повязал меня по рукам и ногам.

- Тогда поцелуй меня, - с вызовом потребовала она.

- Обязательно, дорогая, но вечером. Сейчас мне пора бежать, - я отстранился и направился к дверям.

- Сейчас! выкрикнула она. Поцелуй меня прямо сейчас!

Развернувшись, я смерил ее пристальным взглядом. Кажется, вышло зло, потому что Лиля попятилась, но глаз не отвела. Поджав губы, я шагнул к ней, подцепил двумя пальцами за подбородок и задрал голову кверху, заглядывая ей в глаза.

- Замуж за меня хочешь? ледяным тоном спросил я.

- Да, - сглотнув, ответила она.

- Тогда: первое не смей мне указывать, второе не смей выдвигать мне условий, - говорил я, освобождая пальцы из кулака, по мере счета, - третье не смей мне угрожать, и четвертое не смей игнорировать мои просьбы. Ты меня сегодня расстроила, и тебе следует быть хорошей девочкой, чтобы вечером я тебя поцеловал. Все ясно, или мне тебе надиктовать на телефон?

Выпустив ее подбородок из захвата, я бросил взгляд на часы, чертыхнулся и направился к выходу. Лиля за моей спиной всхлипнула, но я не обернулся.

- Я позвоню папе, - услышал я слова, сказанные тоном избалованного ребенка. Впрочем, Лиля им и являлась.

- Я тебе уже сказал, что думаю о твоих угрозах, - ответил я и хлопнул дверью.

Уже сев в машину, я прикрыл глаза и выругался сквозь зубы. Не люблю кричать на женщин, не люблю быть с ними жестким больше, чем того требует ситуация, но с Лилькой сдерживаться все сложней. Сначала мне было все равно, и я смотрел на ее поведение сквозь пальцы, стараясь сталкиваться с ней, как можно реже, надеясь, что блажь с нашей женитьбой покинет ее буйную голову. Блажь только укоренялась, а поведение продолжало удручать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она вцепилась в меня клещом полгода назад, после того, как я позволил себя соблазнить. Хотя нет. Скорей, это началось раньше, месяцев восемь-девять назад. Мы познакомились с ней в кабинете ее отца, куда я пришел поговорить с ним по делу. Она влетела в кабинет без стука, простецки поцеловала его в щеку и уселась на край стола. Селезнев был явно растерян и смущен поведением дочери. Он обратил ее внимание на то, что у него важное дело, и тогда Лилька развернулась, мазнула по мне взглядом и вдруг зарделась. Слезла со стола и, извинившись, вышла из кабинета, поманив за собой отца.