Безжалостные короли - Лаура Ли

— Вы не останетесь?

— Я не могу. Мне нужно успеть на самолет через несколько часов.

Мои губы сжимаются.

— Подождите… разве вы не были в поездке?

У Чарльза сводит челюсть.

— Не то чтобы я должен перед тобой оправдываться, но это была короткая ночная поездка на встречу с клиентом из Сан-Диего. Сейчас мы с Мэдлин направляемся в Кабо, чтобы немного развеяться. Сообщи Жасмин, что нас не будет несколько недель. Если по возвращении в дом ей понадобится какая-либо медицинская помощь, мисс Уильямс сможет принять необходимые меры.

Ни за что она вернется в это место. Я уже решил, что она будет жить со мной в домике у бассейна. По крайней мере, там у меня есть полная система безопасности, независимая от главного дома. Никто не войдет и не выйдет без моего ведома.

— Я дам ей знать. Счастливо провести отпуск, пока твоя дочь торчит в больнице.

В холодных глазах Чарльза вспыхивает ярость, но затем он меняет выражение лица. Не говоря больше ни слова, он поворачивается на пятках и уходит.

— Черт, а я думала, что наш папа безразличен, — пробормотала Эйнсли. — Я уверена, что он хотя бы притворится, что ему не все равно, если кто-то из нас пострадает.

Я усмехаюсь.

— Без шуток. Эти двое могут потягаться друг с другом за звание самого дерьмового отца десятилетия.

Бентли выдыхает.

— Что ты будешь делать, если она была… если кто-то напал на нее таким образом?

Прошло два года, а он до сих пор не может произнести это слово. Я уверен, что вся эта история вытаскивает на поверхность какое-то болезненное дерьмо.

— Я не знаю, — ну, кроме как выследить этого ублюдка и скормить ему свой член. Наверное, не стоит упоминать об этом на публике, поэтому я держу эту мысль при себе.

Эйнсли берет мою не опухшую руку.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Я сопротивляюсь желанию рассмеяться. Я не могу вспомнить, когда в последний раз я испытывал надежду по поводу чего-либо, но я не хочу срываться на чувствах моей сестры.

— Да, будем надеяться.

3. Жас

— Жасмин, офицер ждет, чтобы задать тебе несколько вопросов. Ничего, если я впущу ее?

— Эм… да.

Марика, моя медсестра, назначенная на этот день, высунула голову за дверь и вернулась с брюнеткой в темно-синей форме.

Офицер занимает место рядом с моей кроватью.

— Привет, Жасмин. Меня зовут Иза Домингес. Ничего, если я задам тебе несколько вопросов?

— Конечно.

Она жестом указывает на Марику.

— Хотела бы ты уединения во время дачи показаний? Или чтобы кто-то еще присутствовал?

— Она может остаться. Больше никого.

Офицер Домингес кивает.

— Твои травмы указывают на то, что ты, возможно, стала жертвой нападения. Это так?

— Да.

Она мягко улыбается.

— Ты помнишь какие-нибудь подробности?

— Это приходит в виде вспышек. Там было двое мужчин. Они были в масках — я не знаю, кто они.

Теперь, когда моя голова прояснилась, я думаю об этом без остановки. Я не могу перестать проигрывать инцидент снова и снова, пытаясь определить, что я могла упустить. Я не узнала их голоса, но что-то показалось мне знакомым в тех мужчинах, которые напали на меня, особенно в главном парне. Я продолжаю испытывать фантомные боли от того, что я чувствовала, когда он придавил меня своим весом, лапал меня, бил меня. Я все еще чувствую запах алкоголя в его дыхании, когда он смотрел на мое обнаженное тело. Чувствую, как его эрекция упирается мне в бедро, становясь все больше и больше по мере того, как я кричала.

Офицер пишет заметки в блокноте, который у нее с собой.

— Я буду ждать сколько потребуется.

— Эм… они появились из ниоткуда и начали преследовать меня. Когда один из них догнал меня, он пригрозил мне ножом, сказал, что не причинит мне вреда, если я буду сотрудничать.

— Теперь слушай сюда, дрянь. Вот как все будет происходить. Ты прекратишь попытки покалечить нас и раздвинешь свои красивые ножки. Если ты снова попытаешься кричать о помощи, я перережу тебе глотку. Если будешь терпеть, как хорошая девочка, пока мы с тобой не закончим, ты останешься в живых. Поняла?

— Сотрудничать, каким образом?

Я проглотила комок в горле.

— Он сказал мне раздвинуть ноги и принять его, как хорошая девочка.

Офицер Домингес делает глубокий вдох.

— И что потом?

— В какой-то момент я выхватила нож, но он попытался вернуть его обратно, — я поднимаю левую руку. — Вот тогда-то она и сломалась, я думаю. Потом он ударил меня ножом во время борьбы. После этого все стало немного туманным.

Она делает еще больше заметок.

— Можешь ли ты вспомнить какие-нибудь детали их внешности? Цвет волос, телосложение, что-то в этом роде?

Я задумалась на мгновение.

— Они оба были высокими… один парень был худощавого телосложения, как у бегуна, а тот, кто ударил меня ножом, был довольно мускулистым. Он был очень тяжелым, но крепким. Их маски закрывали всю голову, так что я не знаю о цвете волос или еще о чем-то.

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Я знаю, что следующий вопрос будет трудным, но я должна спросить, исходя из того, в каком состоянии ты была, когда прибыла. Ты подверглась сексуальному насилию?

Я прочищаю горло, проклиная сухость. Медсестра, должно быть, читает мои мысли, потому что она включает кран в маленькой раковине и протягивает мне бумажный стаканчик, наполненный водой.

— Спасибо, — я делаю несколько глотков, прежде чем продолжить. — Да, но не… полностью. Он ничего не засунул в меня. Не из-за отсутствия попыток, а когда он пырнул меня ножом, они испугались и убежали. Я думаю, нож был просто предназначен для того, чтобы напугать меня.

Ответить на этот вопрос было достаточно сложно, когда одна из моих медсестер впервые задала его, но я понимаю, что офицер должен быть внимательным.

— О, черт, мужик! Ты пырнул ее ножом! Ты, блядь, пырнул ее ножом! Нам нужно убираться отсюда к черту!

— Посмотри, что ты наделала, тупая сука. Ты могла бы просто раздвинуть ноги, и этого бы никогда не случилось.

— Кто-нибудь из них сказал что-нибудь, что бросилось в глаза или ты знаешь кого-нибудь, кто хотел бы потенциально навредить тебе?

— Ты видишь эту великолепную маленькую киску? Она свежевыбритая и все такое. Как будто она ждала нас. Наш работодатель поймет.

— Эм… я так не думаю, — я не знаю, почему я опускаю эти факты, но мой внутренний инстинкт подсказывает мне держать это при себе.

— Можешь ли ты вспомнить что-нибудь еще, что может помочь найти нападавших?