Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

Мальчишка слушал, не раскрывая рта и не сводя со стражника взгляда.

– Пост покинуть не могу, – Кейла выпятил грудь, – а одного тебя, забрёдыша чужого, в деревню пускать не хочу. Потому предложу-ка тебе скоротать время в сторожке, пока моя смена не придёт. А там уж, так и быть, отведу тебя к магику.

Вот и случай посмотреть на магика поблизости, а то прежде Кейла видел его только издали.

– Согласен? – спросил для проформы, потому как ясно было, что деваться мальчугану некуда.

– Ну вот моя берлога, – произнёс расхожую фразу Кейла, открывая перед пацаном дверь.

Тот шмыгнул вовнутрь, остановился, осматриваясь. Сторожка была тесной: два нешироких окна, стол, покрытый испачканной скатёркой, на нём хромоногие часы, пустые, засиженные мухами стаканы, тарелка с остатками ужина. Посередине комнатки старый рассохшийся стул.

Кейла повесил тесак на стену: даже если пацану, вопреки его безобидной внешности, придёт в голову дурацкая мысль атаковать взрослого и сбежать, до оружия малолетке не дотянуться.

– Ну, может, чаю налить? – спросил у неожиданного гостя. Вот теперь можно и гостеприимство показать.

– Так ты откуда? – охранник поставил перед пацанёнком кружку с горячей тёмной жидкостью.

Тот неопределённо дёрнул плечом, приникая к посудине.

– Язык обожжёшь! – засмеялся Кейла.

Мальчишка глотал обжигающий чай и морщился.

– Аксе, – бросил, отставляя кружку.

– Аксе? С юга, что ли? Рыбацкая деревушка?

Пацан кивнул.

– И что тебя в Йокола принесло-то? Как звать-то?

– Зовут – Тенки.

– Ты один, что ли, пришёл?

– Один.

– Что, всю дорогу один прошёл? – Кейла не смог скрыть удивления. – Тебе лет-то сколько?!

– Тринадцать, – отрывисто бросил пацан, хмуро сдвигая брови.

– Тринадцать?! – эта цифра Кейлу тоже удивила: он не дал бы мальчишке больше десяти.

– С половиной, – подчёркнуто добавил мальчуган.

– А зачем тебе магик-то? Плохо кому? Так лучше к доктуру...

Пацан поморщился:

– Хочу, чтобы... Чтоб посмотрел меня.

– Ты сам, что ли, болен? – Кейла взглянул на мальчишку по-другому: упорные глаза, худое тело, мокрые, словно от пота, слипшиеся волосы. Уж не заразный ли, чего доброго?

– Да нет, – Тенки раздражённо мотнул головой. – Пусть посмотрит мою магию.

– Ма-агию? Ты магией умеешь, что ли? – охранник расхохотался. Уж очень не походил заморыш на обладающего Силой.

Тот насупился:

– Ну.

– Не, правда, что ли? И что умеешь-то?

– Что я, дурак совсем, представления устраивать? – разозлился пацан. – Отведи к магику, покажу. Тогда узнаешь.

– Ха-ха, мелкий ещё, а уже такой горячий. Мамка не учила с взрослыми вежливым быть? – пацанёнок всё-таки Кейле понравился. Целе... как там старшой говорил... целевоустремлённый, вот. – Наш магик-то, говорят, шибко вежливость в других уважает.

Заморыш внимательно слушал.

– Хоть я-то с ним беседы не беседовал, куда нам, рядовым. Эт я тебе по доброте своей всё говорю, чтоб ты знал, когда будешь перед ним навытяжку стоять. Обращайся вежливо. «Господин», там... «Ваше благородие»...

Тенки не спускал с Кейлы глаз, но вдруг – неожиданно для самого себя – широко зевнул, не успевая закрыть рот отяжелевшими от тепла руками. Сказалась бессонная ночь.

Охранник тут же замолк, смерил его взглядом.

– Так ты всю ночь шёл? – наконец догадался.

Тенки только кивнул, не находя сил ответить подробно.

– Ну так поспи тут, – засуетился парень, вытаскивая из угла изрядно погрызенную молью шерстяную куртку.

Постелил на пол, приглашающе мотнул головой.

Тенки не заставил себя ждать, растянулся на жёстком даже через куртку полу, под щёку сунул котомку. И заснул, едва закрыв глаза.

***

Магик оказался молодым, высоким. Длинноволосым.

Тенки стоял перед ним, жмурясь от бьющего в глаза солнца, лица магика разобрать не мог, разглядел только выдающийся нос. Кейла, оробев, подпирал стену дома неподалёку, – старательно делая вид, что просто так, гуляет и дышит свежим воздухом.

– Ты, магией? – голос молодого магика звучал высоко, пронзительно. Чуть-чуть высокомерно.

Тенки молча кивнул.

– Ну-ну. Сколько лет? – небрежно.

– Тринадцать.

– А не врёшь?

– А зачем? – и осёкся, вспоминая наказ стражника: быть вежливым.

– Ну-ну, ну-ну, – до каких пор он собирается «нунукать». – Зарегистрирован?

– А? – о чём это он?

Магик холодно усмехнулся:

– Ну-ну. Давай-ка, покажи, что у тебя за магия.

На мгновение мальчишка задумался – что из его немногочисленного арсенала произведёт впечатление на этого человека.

Звать птиц, наполняющих деревню переливистыми трелями, не хотелось – уж больно глупо, да и незрелищно совсем. Творить безделушки-амулетики отвратительного качества – тоже, Тенки до сих пор не научился делать их так же, как тот магик Ралло на деревенской площади три года назад.

Не созидание, не призыв – оставалось одно. Разрушение – то есть атака.

Мир затих, замедлил ход. Птичье пение исчезло, магик возвышался совсем рядом, распущенные его волосы приподнимал ветер, плавно, как течение ласкает водоросли под водой.

Тенки опёрся на правую ногу, выставил вперёд левое плечо. Энергия потекла по телу, по рукам, собираясь в податливый упругий шар света между пальцами.

Увидел сощуренными в узкие щёлки глазами, как магик отшатывается, открывает рот, медленно, очень медленно взмахивает руками.

И со всей силы, со всей мощи, чтобы не упустить момента, метнул шар энергии в тёмное горбоносое лицо.

Вспышка ударила в глаза, заставляя зажмуриться, ветер откинул назад. Кувырком летя по пыли, Тенки углядел встревоженное лицо Кейлы с забавно перекошенным ртом. Стражник хватался за пояс, позабыв, что тесак остался висеть на стене домика.

Проехав щекой по земле, Тенки остановился. Приподнялся, опираясь на руки, закашлялся от набившейся в лёгкие пыли. Сзади послышались шаги, быстрые, как будто негодующие.

– Восхитительно, – жёсткая рука схватила мальчишку за шиворот, взметнула вверх, ставя на ноги. – Боевая магия, чтоб тебя Огонь подрал. Ты, щенок ты эдакий, откуда взялся?

– Господин магик! – услышал Тенки голос Кейлы. – Ты мальчишку-то не забижай, не со зла он!

Здоровяк подбежал к ним, корча тревожную гримасу. Тенки криво усмехнулся, ощущая твёрдую хватку на загривке. Ноги отчего-то дрожали.

– Такого обидишь, – бросил магик, нагнулся и заглянул Тенки в глаза, тёмные неопределённого цвета волосы рассыпались занавеской.