Пленение Селии - М.С. Валентайн

Колин неспокойно шевельнулся и застонал. Селия чувствовала, как его твердый член настойчиво упирается в ее обнаженное бедро. Она знала, что Колин видел всю унизительную сцену между сэром Джейсоном и нею и испытывал мучения, обостренные тем, что его члены стали неподвижными от выпитого. Внутри Селии вспыхнула злость. Проклятый сэр Джейсон опоил его, снова и снова наполняя бокал с адской янтарной жидкостью. Как же ей винить любимого беднягу? Ему ведь надо как-то притупить свой мозг и тело. А что, если ей понадобится его помощь? Что, если сэр Джейсон начнет зверствовать так, что может навредить ей, даже убить ее? Что тогда? Парализованный алкоголем мужчина ей никак не поможет!

Она заглянула в измученное лицо Колина, его глаза и щеки запали, подтверждая собственное поражение. Нет. Она не может сердиться на него. Это не его вина. Он пытался отговорить ее. Собственно, он хотел отдать себя в руки правосудия, если таким образом можно было бы освободить ее, позволить ей вернуться в Лондон к нормальной жизни. Он твердил, что она однажды забудет его, найдет себе другого, кто одарит ее драгоценной любовью. Но Селия и слушать об этом не хотела, она не верила его словам и хотела лишь остаться с Колином, даже если это означало жить под зорким глазом старшего кузена. Ради всего святого, этот человек к тому же являлся его плотью и кровью! Конечно, он не мог быть столь порочным, как в этом хотел убедить ее Колин. Оба так похожи, даже глаза у них были одинаковы. Поэтому именно Селия настояла на том, чтобы соблюдать порочный уговор с сэром Джейсоном. Однако откуда ему было знать, что она говорит серьезно?

«Бедный Колин, — подумала она, качая головой. — Как он раздосадован». Хотя сэр Джейсон не ограничивал сексуальной свободы парочки, к тому времени, когда он отпускал Селию, для удовольствия Колина уже почти ничего не оставалось. Селия почувствовала, как шевельнулся его давший течь пенис и оставил влажный след на ее плоти. Селия улыбнулась, ее сердце наполнилось нежностью, когда она изогнулась под одеялом и взяла его член в рот. Он вздохнул, снова и снова шепча ее имя, когда она водила губами вверх-вниз по гладкой поверхности и по уплотненному краю, отделяющему головку. Головка пульсировала, стала пурпурной от вожделения, и Селия проглотила ее до упора, опасаясь, как бы не подавиться. Влага продолжала сочиться из головки, оставляя вязкий слой на языке и губах Селии, пока ее рот втягивал твердую шишку. Дыхание Колина ускорилось, и он произнес ее имя последний раз до того, как его орган изверг соки, густое вещество устремилось вперед, и Селия, переполненная любовью, проглотила все.

Истощенный Колин тут же отключился, вкус его подношений, напоминавший сырые яйца, оставался во рту Селии до тех пор, пока на следующее утро окутанное дымкой солнце не пробилось через серое небо.

Сэр Джейсон в ту ночь лежал на постели и долго не мог сомкнуть глаз, с нежностью вспоминая свою первую встречу со скромной Селией. Как она была соблазнительна, напоминая ему школьницу, когда так аккуратно сидела перед зеркалом туалетного столика и вытаскивала из медового цвета кос гребень с ручкой из слоновой кости. Она так углубилась в этот вечерний ритуал, что не услышала, как открылась дверь в ее спальню. Заметив отражение сэра Джейсона, который молча стоял позади нее, она подскочила с табурета и хотела убежать. Но он встал на ее пути. Он долго ждал этого момента и не собирался упустить его. Обняв Селию одной рукой за стройную талию, сэр Джейсон быстро прижал ее к своей широкой груди, а свободной рукой зажал ее изящный пухлый рот на тот случай, если ей вздумается слишком громко возражать. Хотя Селия вырывалась, она понимала тщетность сопротивления. Ей не уйти от сэра Джейсона Хардвика. Такой поворот стал неизбежным с того момента, как ее нога ступила на йоркширскую землю.

Опьяненный тем, что навязывает себя молодой женщине, особенно такой, как эта, сэр Джейсон чувствовал, что растет его возбуждение и одновременно сопротивление Селии. Он все сильнее сжимал Селию, и напряженная борьба совсем обессилила ее. Он почувствовал, как она обмякла в его руках, и знал, что одержал победу. Он легко содрал с плеч Селии шелковый халат, а второй рукой все сдавливал ей рот, подчиняя ее своей воле.

Пока оба стояли перед зеркалом, он рассматривал дрожавшее отражение Селии, наслаждаясь нескрываемым страхом, который пробуждался в глазах молодой женщины, когда разорвали ее одеяние и в нем почти не угадывался прежний вид. Показались нежные выпуклости ее кремовых грудей, а крохотные соски земляничного цвета отвердели, став двумя точками, и словно требовали прикосновения мужских губ. Сэр Джейсон взял большим и указательным пальцем сперва один сосок, потом другой и ущипнул их, подавляя сильное желание повернуть ее к себе и искусать до крови эти дерзкие шипы.

Его рука поползла вниз к маленькой копне завитушек коричневатого цвета. Зеркало выступило в роли добровольного соучастника, отражая розовый кончик клитора Селии, который робко выглянул из роскошных половых губ. Когда его палец нащупал его среди усиков волос, Селия затаила дыхание под рукой, зажавшей ей рот, ибо ни один мужчина еще не коснулся столь интимного для нее места. Они с Колином и в самом деле иногда позволяли себе пускаться в резвую сексуальную игру, но исключительно выше пояса. И вот теперь она беспомощно смотрела на свое отражение, а опытные пальцы сэра Джейсона раздвигали ее губы, раскрывая их розовый бутон, изящный язычок полностью и нескромно обнажился. Лицо Селии пылало от такого унижения, особенно после того, как он освободил рот и второй рукой пустился в неторопливое странствие по ее интимным местам. В ее обнаженный зад уперлось нечто твердое, о чем она имела смутное представление и с чем ранее не сталкивалась. Настойчивое присутствие этого объекта пугало и вконец парализовало ее, и она не могла предотвратить то, что случилось дальше.

Селия никогда раньше не испытывала столь непонятные плотские ощущения, когда указательный палец сэра Джейсона оттянул капюшон ее набухшего клитора и обнажил скрывавшиеся под ним крохотные железы. Его манипуляции разделили этот придаток, превратив его в сверкающую оранжево-розовую бабочку. Крохотные, похожие на росу, бусинки на лепестке сверкали на вывернутом придатке, и сэр Джейсон окунул палец в эту влагу и двигал им дальше, пока тот не исчез.

— Разве это тебя не возбуждает, дорогая Селия? — ей на ухо шепнул хриплый голос сэра Джейсона, и она вздрогнула от его горячего дыхания. — Какая у тебя восхитительная щель. Видишь, как пульсирует твой маленький клитор от моего прикосновения?

Чтобы доказать свою правоту, он начал ловко обхаживать его пальцем, поглаживая и вращая шелковистым язычком до тех пор, пока тот не стал пухлым и отчетливо не выделялся в зеркале.