Дар наслаждения - Симона Бенке

Но соколы определенно были слишком подозрительны.

Как будто издалека Элен слушала оживленный разговор Катарины и сокольничего о птицах. Наконец они оказались у ворот. Катарина спрятала фотоаппарат в сумку.

— Спасибо за экскурсию. Жаль, не удалось посмотреть представление.

Он ответил сухо и серьезно:

— Приезжайте в апреле. После Пасхи.

— А вам не скучно в замке одному, когда нет туристов? — спросила Катарина, застегивая сумку. Кругом, насколько хватало взгляда, не было других домов и вообще людей.

— Наоборот. Это самое лучшее время. Я могу спокойно заняться птицами. — Он взглянул на сокола. — А как красив замок зимой, когда выпадет снег!

Определенно, Катарина ожидала другого ответа.

Сокольничий повернулся к Элен:

— Счастливого пути.

— Большое спасибо. Но мы пока не уезжаем. Пробудем в Тюрингии еще пару дней. — Элен взглянула на часы, и этот жест не ускользнул от него.

— Надеюсь, вас вдохновило это место. Не торопитесь и напишите о нем только хорошее.

Он обернулся к замку. Элен посмотрела на сокола, который по-прежнему сидел на его левой руке. То, что она чувствовала к этой птице и ее хозяину, правильнее всего было бы назвать уважением.

— Я буду стараться. Обещаю. — Она помедлила, прежде чем подать ему руку. Ее вдруг осенило: — Не могли бы вы назвать свое имя? — А когда он промолчал, Элен взглянула на него с вызовом. — Если не секрет, конечно.

Сокольничий как-то странно посмотрел на нее и молча вынул из кармана своего зеленого жилета визитную карточку.

Элен поблагодарила. «Торальф Ганзен», — прочла она. Это имя очень шло к его нордической внешности — довольно длинным светлым волосам, которыми играл ветер.

— Спасибо, герр Ганзен. — Она пожала ему руку. У него были длинные тонкие пальцы и неожиданно мягкая кожа. Впервые Элен рассмотрела его глаза. Они оказались не голубыми, как она думала, а темными. А взгляд мягким, открытым и проницательным. Когда она уже повернулась, чтобы уйти, Торальф сказал:

— Постойте. Я выйду с вами. Я хотел позаниматься с соколом, а тут пришли вы и немного нас задержали.

— Ну, успехов вам. Пусть эта зима будет такой же чудесной, как и все предыдущие!

Пару секунд он задумчиво смотрел на нее, словно собираясь что-то сказать. Но только кивнул и направился к лесу неподалеку от замка.

Элен сдала машину назад, сделала большой круг и проехала мимо сокольничего. Катарина улыбалась и махала ему рукой.

Глядя в зеркало заднего вида, Элен почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Сокольничий скрылся из виду, и неловкость встречи с ним сменилась досадой расставания.

Глава 2

— Давай, давай!.. О черт! Можно было забить! — Том настолько вышел из себя, что вскочил с дивана и, активно жестикулируя, выругался. Элен вздрогнула и резко встала из-за письменного стола.

— Господи, ну я же просила! Я работаю. Нельзя ли на полтона ниже?

Она со всей силы хлопнула дверью своего кабинета. Том ее не услышал. Так случалось всегда, когда он смотрел футбол. А это обычно бывало по выходным. В последнее время эта привычка, унаследованная им от отца, незаметно встала между ними. Хотя дело было не только в этом. Перед тем как исполнить свой еженедельный телевизионный ритуал, Том ложился прикорнуть средь бела дня, пусть даже погода была идеальной для прогулки или вылазки. Но, надо отдать Тому должное, он был прост и непритязателен. Не ограничивал свободу Элен. Не требовал, чтобы она целыми днями стояла у плиты. И наконец, он обладал еще одним неоспоримым преимуществом перед другими мужчинами: никогда не ревновал. А это для Элен было очень важно, потому что там, где она работала, сплетни и склоки были обычным делом. Не было и доли правды во всех тех историях, которые нашептывались, естественно, по большому секрету. Другими словами, фантазия этих творческих людей проявлялась во всей красе именно в таких вот небылицах. Было это на самом деле или нет, никто сказать не мог. Об Элен говорили много, и она это знала. Общественность полагала, что и работу она получила, пройдя через чью-то постель. Честно говоря, Элен и не пыталась развеять эти мифы о себе. Ведь журналисткой она стала благодаря не кому-нибудь, а самому Маркусу Энгелю, выдающемуся комику страны.

Карьеру свою Элен начинала в авиакомпании, занималась обслуживанием пассажиров первого класса. Одним из постоянных клиентов был Маркус Энгель. Первым классом летали люди, которые часто пользовались услугами авиакомпании и ожидали взамен обслуживания самого высокого класса.

Маркус отличался от большинства клиентов его уровня тем, что заказывал билеты сам, а не поручал это ассистентам. Когда Элен приходилось говорить с ним, она поначалу очень нервничала. Он и не подозревал, что она его поклонница. Маркус вел себя без всяких признаков звездной болезни и вскоре стал самым любимым клиентом. К его билетам Элен прикрепляла маленькие записки с шутливыми советами для отпуска.

Однажды Маркус появился в их офисе.

— Что я должен сделать, чтобы вы поверили, что в этой конторе зарываете в землю свой талант?

Элен в это время разговаривала по телефону с очень нервным клиентом. Она замерла и смотрела на Маркуса, открыв рот от изумления. С улыбкой он взял у Элен телефонную трубку, из которой неслись проклятья недовольного клиента.

— Уважаемый, остыньте! Расслабьтесь, найдите себе женщину или хотя бы посмотрите сегодня мое шоу. Оно успокаивает.

Элен, казалось, не дышала от страха. Ее начальница была здесь и наблюдала эту сцену. Клиент продолжал кричать так, что уши закладывало. Но Маркус только улыбался. Он подмигнул Элен, отведя трубку подальше от уха.

— С кем вы говорите? Как вам будет угодно. Меня зовут Маркус Энгель. Да, и чтобы закончить наш приятнейший разговор, позвольте сообщить, что фрау Элен Сальм уволилась по собственному желанию. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на таких, как вы.

Он положил трубку, сунул руки в карманы и улыбнулся Элен. Та боязливо поглядывала на начальницу.

— Герр Энгель… — начала Элен, но Маркус не дал ей договорить.

— Меня зовут Маркус, — сказал он, пожимая ей руку, — он же Марта, Антон, Рихард, Цезарь, Ульрих, Зигфрид… Да вы и сами знаете. Вы же бронировали для меня билеты. И блестяще, надо сказать.

Элен утратила дар речи, а Маркус продолжал:

— Я совершенно уверен, что эта работа — не предел ваших мечтаний. Вы заслуживаете большего. — Прежде чем он снова обратился к Элен, его взгляд остановился на закипающей от гнева начальнице. — Если вы с этим согласны, мы сейчас пойдем и выпьем по чашечке кофе. Верьте мне. Где ваше пальто?