Ветер времени - Чэд Оливер

Уэс выпрямился, стараясь, чтобы градины задевали его пореже. Если бы хоть поля шляпы были шире! Он чувствовал, как град барабанит по фетру, а тулья уже успела намокнуть.

Он вспомнил, что ниже по тропе есть заброшенная хижина старателя. Крыша, правда, провалилась, но все четыре стены, если его не обманывает память, более или менее целы. Впрочем, все равно — до хижины добрых две мили, а град засыпал землю так густо, что тропы почти не видно.

Разыгрывалась буря. Поднялся резкий северный ветер, и теперь град бил прямо в лицо. Уэс взял футляр со спиннингом под мышку и засунул красные окоченевшие руки в карманы. Подняв голову, он в отчаянии огляделся.

И не увидел ничего утешительного. Скользкие камни покрывал слой града; мир, казавшийся таким приветливым несколько часов назад, теперь являл собой поистине мрачное зрелище. Уэс посмотрел на часы: двадцать минут пятого. При самых благоприятных условиях до машины меньше чем за два часа не добраться, а спускаться по крутой тропинке в темноте ему вовсе не хотелось. Он подождал минут десять, дрожа от холода, но град и не думал униматься.

Повернувшись спиной к ветру, Уэс ухитрился закурить сигарету с пятой попытки. Затем, скосив глаза вниз, побрел к вздувшемуся ручью, где начиналась тропа. Ему было очень скверно, и сейчас он охотно признал бы, что цивилизация в конце концов не такая уж плохая вещь.

Если бы только добраться до нее!

Град припустил сильнее, и Уэс испугался за очки. Если они разобьются, ему трудно будет искать дорогу среди этих скал. Он попробовал наклонить голову, но тогда обнажилась шея.

Уэс прибавил шагу, тотчас поскользнулся на градине и упал навзничь. Он даже не ушибся, но его охватил страх.

«Не торопись, — подумал он. — Спокойней!»

Уэсу никак не удавалось разглядеть тропу, а просто следовать за течением ручья он не мог — путь преграждали скалы и густой кустарник. Он попытался вспомнить, по какому берегу пролегала тропа, но не мог. Спотыкаясь, Уэс некоторое время пробирался, как он думал, по тропе, но вскоре уперся в скалу. Ветер завывал, град усилился. Уэс посмотрел на часы.

Без четверти пять. Через час будет совсем темно, если только тучи не разойдутся.

Он повернул назад, опять упал — на этот раз в колючий куст — и оцарапал лицо.

«Не хватает еще сломать ногу. Ведь никто не знает, где я».

Он остановился, заслонил глаза от градин и начал оглядываться по сторонам — найти бы хоть какое-нибудь убежище, какое угодно!

Вон там!

Прямо над ним.

Пожалуй, пещера — та тень под выступом.

Уэс положил корзинку и футляр со спиннингом на землю и полез на крутизну. Он разорвал штанину, но даже не заметил этого. Град хлестал ему прямо в лицо. Шляпа слетела с головы. Уэс перекатился через край уступа — точно рыба, вдруг подумал он — и забрался под нависшую скалу.

Но и тут ветер продолжал его сечь. Уэс согнулся в три погибели и отступил в самую глубину каменного навеса. Вдруг он заметил отверстие — небольшое, но пролезть можно.

Пещера?

Все равно.

Уэс перепел дух, протянул руку, чтобы проверить, не пропасть ли там, и протиснулся внутрь.

2

В темноте Уэс не мог ничего толком разглядеть, но, во всяком случае, тут было сухо. Пошарив под курткой в кармане рубашки, он нащупал спичку, зажег ее и, подняв над головой, попытался осмотреться.

Крохотный огонек помог мало. «Что-то вроде пещеры», — решил Уэс. Ему была видна только одна стенка, до потолка можно было достать рукой. Шагах в пятнадцати позади него что-то металлически поблескивало — наверное, выход руды.

Спичка потухла.

Уэс напряженно прислушивался, готовый объяснить малейший шорох присутствием волков, змей и прочих очаровательных соседей. Он ничего не услышал. В пещере висела тяжелая, застойная тишина. Уэс подумал: «Может, до меня здесь никто никогда не бывал — я первый».

При других обстоятельствах эта мысль доставила бы ему удовольствие, но сейчас он чувствовал себя слишком несчастным. Он промок, замерз, устал. Топлива для костра взять было негде. Снаружи, в каких-то двух метрах от него, с яростной настойчивостью бушевала ледяная буря.

Приближался вечер. «Почему я не захватил с собой фонарик?» Ему вспомнились жизнерадостные рекламы, на которых глубоководных ныряльщиков, охотников на медведей, бесстрашных молодых сыщиков неизменно выручали высококачественные батарейки для фонариков. А что если у вас нет фонарика? Может быть, в этом случае следует запустить в противника батарейкой?

Уэс засмеялся, немного ободрился и закурил. Хоть дым-то теплый. Пациенты вечно расспрашивали его про рак легких, и он всегда отвечал им очень авторитетно. Но все равно сам курить не бросал.

Чуть подвинувшись, чтобы острый выступ не впивался в бок, Уэс принялся обдумывать, что делать дальше. Может быть, придется здесь переночевать, но буря когда-нибудь да утихнет, он спустится к машине, вернется к Джо и расскажет ей, как было дело. А там горячий душ, завтрак, обжигающий кофе и антибиотики. У него, к счастью, с собой целый запас. Аптека в Лейк-Сити, наверное, до сих пор хранит традиции эпохи скипидара и лечения простоквашей.

Что это, действительно у него начинает болеть горло или это только воображение?

«Врачу, исцелися сам…»

Еще две сигареты — и настало шесть часов. Снаружи под завывание бури сгустился мрак и темнота пещеры стала еще чернее. Буря звучала теперь по-иному, слышался шорох и бульканье — значит, град сменился дождем. Упорным, проливным дождем. Уэс по опыту знал, что теперь горная тропа станет ручьем сантиметров в семь глубиной. Пробираться по ней в темноте опасно. Чего доброго, сломаешь ногу, а тогда дело дрянь.

Он развернул плитку шоколада и медленно съел ее. Оставшиеся две лучше приберечь на завтрак перед обратной дорогой.

Все тело у него уже затекло и ныло, и ночь, проведенная на камнях в пещере, не сулила ничего хорошего. Однако устал он черт знает как, и, может быть, если удастся немного вздремнуть, время пройдет быстрее?

Уэс довольно долго выбирал положение поудобнее, но в конце концов убедился, что это бесполезно, подложил под голову вместо подушки носовой платок и закрыл глаза.

Снаружи бесновался ураган, но шум был ровный, усыпляющий…

Уэс заснул.

Он ворочался на жестком ложе, не просыпаясь, но и во сне ощущая ход времени. Он словно цеплялся за сон, как будто какая-то часть мозга сознавала, что лучше спать, чем очнуться среди этого холода.

И вдруг Уэс проснулся — сразу и окончательно.

Что-то разбудило его. Но что?

Он замер, прислушиваясь. Дождь прекратился, и снаружи все стихло, слышался только звук падающих капель. В пещеру просачивался слабый лунный свет.