За гранью долга - Василий Горь

— Я так и подумала, маменька… — кивнула девушка.

— Ничего, это не так страшно. Хотя, конечно же, неприятно. Кстати, единственное, что меня радует — это то, что мы выехали в столицу на два дня раньше, чем собирались. Поэтому добираться до Арнорда в одиночку нам, скорее всего, не придется…

— Почему? — односложно поинтересовалась Фиола, помогая матери зашнуровать корсет на зеленом бархатном платье с открытыми плечами и на редкость глубоким декольте.

— Тракт оживленный. С этой стороны королевства в столицу, да еще к Празднику Совершеннолетия, обычно едет довольно много дворян. Каждый второй — с хорошей охраной. Навскидку могу перечислить пяток из тех из тех, кто не сегодня-завтра обязательно проедет через Заречье. Например, граф де Лемойр: его третьему сыну зимой должно было исполниться шестнадцать. Сын Логирда Утерса: кто-то мне говорил, что он тоже дорос до присяги. Впрочем, воины этого рода редко путешествуют со свитой, и надеяться на то, что он будет с эскортом — глупо. Точно проедут де Бейли. И хорошо бы нам пристроиться именно к ним: они вообще не пропускают ни одного праздника и всегда путешествуют с большой свитой и в комфорте. Впрочем, сейчас не до комфорта. Главное — поскорее добраться до Арнорда…

Дослушав объяснения матери, Фиола еще раз огляделась по сторонам и тяжело вздохнула: жить два-три дня в малюсенькой комнатенке, в которой не было даже стола, ей совершенно не улыбалось. И питаться в общем зале таверны — тоже…

— Ну, да… На твои покои похоже не очень… — криво усмехнулась баронесса. — И на мои — тоже… Да, кстати, без меня из комнаты ни ногой…

— Конечно, маменька… — представив себе перспективу безвылазного пребывания в комнате, девушка угрюмо кивнула. И, дождавшись, пока баронесса начнет приподниматься, первой вскочила на ноги и метнулась к входной двери…

Глава 3. Модар Ялгон

— Господин Ялгон! Господин Ялгон! — горячечный шепот, раздавшийся из-за двери, заставил Модара открыть глаза и схватиться за меч. — Это я, Ченк!

— Вернулся? — встрепенулся сотник, и, вскочив с кровати, впустил воина в комнату. — Ну, и чем ты меня порадуешь?

— Мы положили всю охрану, а карету с баронессой "упустили". Леди Олиона уже в Заречье, и, судя по тому, что она оплатила комнату на три дня вперед, ехать дальше в одиночку она не собирается…

— Отлично… — усмехнулся Ялгон. — Молодцы… И как все прошло?

— Восемь раненых и трое убитых… — поморщился воин. — Десятник Вангерр действительно оказался хорошим рубакой. Упокоили только из лука, и то не сразу…

— Ну, пристрелить его первым было нельзя… — Модар пожал плечами. — Тогда бы его люди могли не додуматься убрать с дороги дерево. Ладно, трое убитых — это не так много. В пределах допустимого…

— Как скажете, ваша милость…

— Ладно. Возвращайся в Заречье и жди… Если вдруг появятся незваные гости — в город не запускать. Придумайте что-нибудь — пожар в "Четырех комнатах". Или что-нибудь еще. В общем, чтобы ночевали в таверне за воротами…

— Сделаем, ваша милость… — невесть как разглядев повелительный жест, Ченк растворился в темноте.

Дождавшись, пока проскрипят ступеньки, ведущие на первый этаж, сотник вернулся на свое слишком короткое и узкое ложе, улегся и быстро провалился в сон…

…Утро началось с повелительного вопля принца Ротиза:

— Вина! И кусок сыра! А моим дамам — печеных яблок!!!

Открыв глаза, Модар прислушался к шуму за стеной и недовольно поморщился: третий сын короля, угомонившийся только перед рассветом, уже был на ногах. И, судя по щебетанию его спутниц, собирался продолжать вчерашнее веселье.

"Мда… Ему уже требуется всего четыре часа на сон. И это никуда не годится… Впрочем, какая мне-то, собственно, разница? Хоть два — лишь бы вел себя, как положено… И соображал, что, кому и когда можно говорить…" — откинув в сторону одеяло, сотник свесил ноги с ложа, поскреб ногтями зачесавшееся колено и угрюмо посмотрел в оконце. — "О-о-о… Моросит… Здорово! Через пару часов дорога превратится в болото… Значит, де Бейли предпочтут переждать ненастье у очага. А вот де Лемойры — вряд ли: опоздать к началу праздника Олаф не захочет. Да и плевать ему на непогоду — старый воин видал времена и похуже. Поедут или нет де Венгары — трудно сказать: последние пару лет в их роду командует леди Гвиана, а о ее взбалмошности и непредсказуемости не слышали разве что мертвые. Де Фарки уже в столице, де Миллзы — проехали через Заречье позавчера… Вроде, все путем… Остается ждать…"

— Ялго-о-он!!! Ялго-о-он!!! — услышав капризный рев принца, сотник поморщился, надел штаны, потом сапоги, натянул кольчугу на голое тело, и, взяв из изголовья меч, быстрым шагом вышел из комнаты.

Дверь в покои его высочества была открыта нараспашку. А игривое хихиканье обоих девиц, доставленных его высочеству к ужину, было слышно аж в коридоре. Изобразив на лице угодливое выражение, сотник шагнул в комнату и замер у порога, стараясь, чтобы в его взгляде не отражалось презрение: принц Ротиз, еще более пьяный, чем вчера вечером, возлежал на широченной кровати в чем мать родила и поочередно тискал прижимающихся к нему толстушек.

— Да, милорд… Вы меня звали?

— У нас закончилось вино… — сморщив нос, обиженно пробормотал принц. — А то, что принес хозяин этого заведения — помои… Что делать?

— Вино сейчас будет, милорд… — Модар учтиво поклонился, и, покосившись на широченный зад одной из "прелестниц", занимающий добрую треть ложа, повернулся и вышел в коридор.

"С ума сойти…" — сбегая по ступенькам на первый этаж, подумал он. — "И это кажется ему настоящей жизнью? Вино, Радужная Пыль, продажные девки, еда от пуза с утра и до утра? Впрочем, других вариантов у него, собственно, и нет. Видимо, остается получать удовольствие от того, чего может…"

Добравшись до одной из двух карет с поклажей, сотник поздоровался с охраняющим их Комо Косматым, и, открыв один из сундуков, вытащил из него бурдюк с киосским.

— А что, тот уже закончился, ваша милость? — удивленно поинтересовался воин.

— Угу…

— Силен он пить, ваша милость… — восхитился Косматый. И мечтательно вздохнул…

— Нашел, о чем страдать… — фыркнул Модар, и, опустив крышку сундука, подхватил с земли бурдюк. — Думай о службе. Может, хоть до десятника дорастешь…

— Как скажете, ваша милость… — воин помрачнел. И, поудобнее перехватив свой щит, двинулся вокруг карет с поклажей по порядком поднадоевшему маршруту…

…- А вот это — совсем другое дело… — отхлебнув прямо из бурдюка, восторженно заулыбался принц. И, кивнув Модару на стоящий рядом с кроватью кувшин, приказал: — Подставь. Перелью. А то пить неудобно…