Причина смерти (СИ) - Лин Элен

-у меня с собой нет никаких вещей. – грызет ноготь от нервов и это очень раздражает меня. – ну…полотенце, пижама, зубная щетка, всё такое.

-пойдем, найду что-нибудь. – прохожу мимо, направляясь в ванну.

Достаю из шкафчика над туалетом свежее полотенце из стопки, под раковиной в ящике нахожу закрытую зубную щетку, которую на днях купил, чтобы заменить старую, всё это складываю на стиральную машинку.

-это твоё, пользуйся. – говорю стоящей в дверях Софье и снова пролетаю мимо, направившись в спальню, она семенит следом. – женской пижамы у меня нет, так что вот, держи. – протягиваю ей одну из футболок. – шорты надо? Но они будут тебе огромными. – вопросительно приподнимаю бровь.

-нет-нет, спасибо, майки хватит. – машет рукой перед собой. – я могу принять душ?

-конечно, чувствуй себя как дома. Я пошел спать, не буду мешать. – беру зарядку от телефона с кровати, благородно откланиваюсь и ухожу на кухню.

Конечно, мне бы и самому ванна не помешала, но дотерплю до завтра. Достаю из дивана постельное белье, подушку, расстилаю себе. Никогда ещё не спал тут. Даже если мы с Домовёнком ссорились, то спали всегда вместе, она говорила, что это очень важно, а я не был против, учитывая, что иногда я не удерживался, лёжа рядом с её круглой попкой и ссора сразу же перетекала в страстное примирение, которое было бы невозможно через стенку.

Втыкаю зарядку в розетку, некоторое время роюсь в телефоне, пока в ванной шумит вода. Надеюсь, утром я не проснусь в ограбленной квартире. Усталость берет своё, зеваю так, что глаза слезятся. Откладываю телефон под подушку, под мерный гул воды в трубах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

7.

Просыпаюсь от настойчиво врывающегося в уши вокала группы System of a down, распевающего фирменное «Wake up». Долго ищу спросонья телефон, еще не вспомнив, что сплю на кухонном диване. Отключаю музыку, закрываю глаза, пытаясь осмыслить себя. Так, я ещё жив. Я у себя на кухне. Значит, весь этот дурдом мне не приснился. Вроде хочется поспать ещё, но мысли уже понеслись в пляс, так что потираю кулаками глаза и сажусь, скинув с себя покрывало.

Жара. Вчера так и не принял душ. Судя по всему, девушка ещё спит, так что тихо пробираюсь в ванну, купаюсь, чищу зубы, снимаю с сушилки чистые шорты и футболку, отправляюсь назад на кухню, убираю белье, складываю диван. Появляется идиотское желание удивить гостью, роюсь в холодильнике и принимаюсь замешивать сырники. Попутно пью кофе, тихо включив музыку на телефоне. Слышу, как открывается дверь спальни, босые ноги перебегают в ванну, включается вода. Почти полчаса спустя Софья появляется в дверях. Волосы собраны в высокий хвост, накрасилась, свежа и очаровательна. Последние сырники румянятся на сковородке, переворачиваю их лопаткой, кивая головой в такт музыке.

-доброе утро. – улыбаюсь ей.

Не знаю…её присутствие радует. Кто-то живой в этих стенах. Я не один. И сейчас понимаю, почему вчера пригласил её к себе, почему не оставил.

-доброе утро! Как вкусно пахнет! – улыбается мне в ответ, подбегает к окну, выглядывает на улицу, оперевшись на подоконник, приподнимается на носочки.

Моя футболка доходит ей до середины бедер и слегка приподнимается выше, когда Софья склоняется к подоконнику. Солнце светит на ее тело, через ткань открывая взгляду стройный силуэт с потрясающими тонкими изгибами. Дух захватывает от всего. От тонкой длинной белой шейки, от узкой талии, от обтянутой тканью попы. Прямо сейчас хочется подойти сзади, приподнять снизу футболку, стянуть трусики и взять её…Софья оборачивается ко мне, и я спешно перевожу взгляд на сковородку, чувствуя, что краснею.

-погода класс! – встает рядом со мной, щелкает чайником. – где у тебя чашки?

-наверху. – тыкаю пальцем, не поднимая на неё глаз.

Приподнимается на носочки, чтобы достать с полки чашку, вижу оголившееся бедро, как майка облегает обнаженную грудь, очерчивая ореолу. Может, сказать ей нормально одеться? Или проблема во мне, и я слишком бурно реагирую?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

-ты будешь чай или кофе? – снова отвожу глаза.

-чай, две ложки сахара без горки. – выкладываю сырники на тарелку и отхожу к столу, не поворачиваясь к ней, чтобы не продемонстрировать поднявшийся от бурных фантазий член.

Выдавливаю на край тарелки немного сметаны, передо мной появляется прозрачная кружка с чаем, от которого поднимается пар. Стараюсь придать будничности своим действиям.

-я-то думала, что на завтрак будет доширак или яичница. – смеется Софья.

-я стараюсь нормально питаться. Да и готовить люблю. – пожимаю плечами.

-ого! – прикрывает рот рукой, прожевывая первый кусок. – так вкусно!

-Спасибо. – улыбаюсь, довольный женской похвалой. – какие планы на день?

Девушка сразу сникает и молча ковыряется в тарелке. И что это значит?

-не ответишь? – переспрашиваю, нарушив уже двухминутное молчание.

-я не знаю. – складывает руки на колени, как школьница, не подготовившая домашнее задание. – мне по-прежнему некуда идти.

Медленно пережевываю, раздумывая над ситуацией. Во что я вообще ввязался? Не могу же выгнать человека на улицу. Но приводить в дом незнакомую женщину тоже в планы не входило. Конечно, родители меня не воспитывали, кроме тумаков, но человека я из себя сделал. Или Домовёнок сделала.

-ешь. – кладу ей в тарелку еще один сырник. – у тебя вещи-то есть какие-то?

-есть, но они в квартире у тети. Да и куда мне их нести? На улицу? – горько улыбается, отламывая вилкой кусочек.

-на улицу не надо. Давай, доедай и поедем за ними. – допиваю чай и убираю свою тарелку в мойку.

-зачем? – видимо, ей нужно услышать от меня четкое приглашение.

-будешь жить здесь. Пока не найдешь другой вариант. – убираю помытую тарелку в шкаф. – я пойду одеваться, будь добра, убери потом со стола.

-хорошо! Спасибо! Я бегом! – чуть в ладоши не хлопает.

Захожу в спальню, смотрю на не заправленную постель, платье, брошенное на спинку стула. Тяжело вздыхаю. Ненавижу беспорядок. Всё детство провел в бомжатнике, теперь раздражает. Застилаю кровать, аккуратно складываю платье, уловив легкий запах свежих духов. Раздеваюсь, смотрю на себя придирчиво в зеркало. Я, конечно, не качок, стройный, плюс постоянная физическая работа даёт результат в виде очерченных мышц. Но в последнее время как-то похудел, забываю кушать. Достаю черные джинсы, свежую белую футболку, чистые носки. Отношу в стирку вчерашнюю одежду, в ванной зачесываю отросшие светлые волосы назад, думаю, сбривать ли небольшую щетину на лице, но решаю оставить. Выхожу в коридор и слышу, как копошится в комнате Софья. Проверяю кухню. Убрала, но посуду не помыла. Да уж, ужиться будет непросто. Включаю воду, сам мою, убираю по местам. Появляется девушка в платье, готовая к выходу.

-ой, прости, надо было помыть? – смущается.

-ничего страшного, просто не люблю копить грязную посуду, проще сразу вымыть. Готова? – вытираю руки и вешаю на крючок полотенце.

-да, можем идти. – подходит ко мне ближе, сложив руки за спиной.

Её близость меня выбивает из колеи. Заглядывает мне в лицо, глазами хлопает. Черт. Беру её за плечи и отодвигаю в сторону.

-тогда пойдем. – быстро прохожу мимо, ловя странную улыбку на её лице.

Надеваю белые кеды, открываю дверь, пропуская Софью, закрываю. Спускаемся вниз, по пути забиваю в навигатор на телефоне адрес, который она сообщила. Около подъезда опять столпились пожилые соседки.

-доброе утро. – здороваюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

-доброе утро, Сашенька. – улыбаются мне, но улыбки быстро сползают, когда из за моей спины появляется Софья.

-здравствуйте. – вежливо кивает им.

-здравствуйте. – сухо отвечают старушки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да уж, обсуждать будут теперь долго. Как-будто трех лет одиночества недостаточно. Не подумайте, я не святой и член в узел не завязал. Пару раз цеплял девчонок в клубах, куда вытаскивали друзья. Но приезжали мы поздно ночью, а утром они уходили из моей квартиры сами. После таких ночей накрывало недовольство собой и жгучий стыд, но зов плоти в подвыпившем состоянии удержать не мог. А теперь длинноногая красотка садится в мою машину, когда я вежливо открываю и закрываю ей дверцу. И самое странное, что как раз с ней у меня ничего не было. В мозгу промелькнул шальной вопрос: «А будет ли?».