Необычайные приключения маленького Кикикао - Анастасия Зорич

Жако повернул голову, но, наверное, не узнал в красавце какаду того несчастного попугая, которого никто не хотел покупать.

— Кикикау-а! — Снова выкрикнул малыш и расправил крылья. Левое не слушалось и было короче правого.

— Жако! — сказал серый попугай. — Жако! — повторил он, взмахнув крыльями так же, как малыш. Он приветствовал Кикикао, которого когда-то спас, но не знал, что сейчас своим спасением обязан малышу, что Кикикао первым заметил сверху фелюгу, которая попала в беду.

Моряки прощались.

— Василий Васильевич! — Ваня взглядом указал на Спиру. Мальчик стоял опечаленный и старался не смотреть на Жако, а попугай не сводил глаз со своего друга.

— Большое спасибо за подарок, — проговорил Василий Васильевич. — Но мы его не можем принять.

— От подарка не отказываются, — обиделся грек. — Мы бедные люди, ничего ценного у нас нет. Но мы отдаем вам лучшее, что имеем.

Сверху, с мостика раздался скрипучий голос капитана:

— Благодарим за подарок. Мы его принимаем.

Большой, солидный капитан важно сошел с мостика.

— Откройте клетку, — просипел он, доставая сигареты.

Спиро отвернулся, но Кикикао и все моряки заметили, как по его щекам потекли слезы.

— Улетит, — крикнул грек.

— Пусть сам себе выбирает хозяина! — Капитан теплохода протянул греку сигареты, предлагая закурить.

Жако покосился на открытую дверцу и начал медленно к ней приближаться, поглядывая на Василия Васильевича. Возле самой дверцы Жако бросился вперед, словно боялся, что его не выпустят. Выскользнув наружу, попугай взмахнул серыми с розоватой подпушкой крыльями и поднялся в небо.

— Все! Полетел на свой остров! — крикнул кто-то.

Жако сделал большой круг над теплоходом. Все смотрели на него. А Спира протянул к попугаю руки.

И тот стал снижаться.

— Жако, Жако, — шептал Спира, не сводя глаз со своего друга.

Жако сел мальчику на плечо.

Кикикао обрадовался и тихо сказал:

— Кикикау…а! — И потерся головой о Ванино ухо.

Глава 7. Кикикао приобщается к спорту

Розовым утром «Карпаты» подходил к Порт-Судану. Позади остался океан, Баб-эль-Мандебский пролив и Красное море. Оно действительно красное. Мириады мельчайших моллюсков заполняют там воду. Моллюски красные и вода от них кажется красной.

В Порт-Судане теплоход грузился, и Ваня получил выходной. Взяв Кикикао, он вышел на палубу и стал ждать товарищей.

Малыш разглядывал берег. Вокруг желтели пески. Посреди залива на старой свае стояла голенастая птица. Под клювом у нее висел большой мешок. Птица опускала в воду длинный нос, ловила рыбу и складывала в свой кожаный мешок.

— Ка! — удивленно сказал малыш. Одной такой рыбы ему бы хватило на год. А диковинная птица снова и снова окунала нос в воду.

Ваня тоже посмотрел на птицу и сказал Федору:

— Смотри, какой огромный пеликан!

Но Федора пеликан не интересовал. Приложив руку козырьком ко лбу, он смотрел на длинный ряд домов, которые стояли на песочном мысе.

Дома были круглые с острыми, как шпили, крышами. Они ослепительно блестели на солнце.

— Похожи на сахарные головы! — проговорил Федор. — А из чего сделаны крыши? Не из снега же…

— Снега тут никогда и не видели. А крыши эти из кораллов, — пояснил Ваня, — кораллы окружили всю бухту.

— А как их добывают? — спросил Федор.

— Под водой выпиливают целые глыбы, а потом вытаскивают на берег.

Ваня уже бывал в Порт-Судане и все знал об этом городе.

На берегу он повел моряков к бассейну.

Термометр показывал тридцать два градуса в тени.

— Жара! — Федор вытер лоб.

— В бассейне вода тоже горячая. Не освежишься, — сказал Ваня. — Можно пойти в парк.

Но все хотели купаться. Даже интересно купаться в тридцатиградусной воде, когда дома трещат морозы.

Бассейн находился возле самого пляжа. Ни одного купальщика в море не было видно. По берегу бегали маленькие арабы в теплых вязаных кофточках. Этот зной для них — холод, и они мерзли.

Под толстым, раскидистым деревом стоял верблюд и жевал листья. Верблюд был голоден, а вокруг ни травинки, только песок и песок, — горячий, сухой, как пепел. Хозяин верблюда сидел неподалеку, отвернувшись, будто не замечал, что животное обгрызает единственное на всем побережье дерево.

— Я буду купаться в море, — сказал Федор и побежал к воде.

— Иди, иди, — крикнул ему вслед Ваня. — Там тебя акула ждет. Она еще не завтракала.

Федор остановился в нерешительности, но потом все-таки вошел в воду. На поясе у него висел целлофановый мешок для ракушек.

Он с трудом вытаскивал ноги из ила. Бесчисленное количество потревоженных крохотных рыбок, рачков, медуз, морских червяков метались возле его ног. Эта мелочь, умирая, падала на дно. Вот и получился полуметровый слой ила, который лежал поверх песка.

Ваня собирался купаться в бассейне, а Кикикао сидел на скамье. Эти разноцветные скамьи окружали водоем. Кикикао бегал по ним и волновался. Ему не нравилось незнакомое место, не нравился верблюд, не нравился и хозяин верблюда.

— Давай соревноваться, — предложил один из матросов. — Лучшему пловцу Федор нальет ведро холодного компота, когда вернемся.

— Давай! — Ваня уже стоял на краю бассейна.

Кикикао внимательно смотрел на него. Ваня поправил волосы, отвел назад руки, чуточку согнул колени. Малыш хотел попросить, чтоб его хозяин не подходил так близко к воде. Там глубоко. Кикикао многое хотел сказать, однако успел только крикнуть:

— Вака!

Ваня оказался в воде. Вверх полетели брызги, будто цветные камешки.

— Вака! Вака! — кричал перепуганный Кикикао, бегая по скамье.

Голова Вани скрылась под водой. Забыв, что сам он не умеет плавать, что у него раненое крыло, попугай бросился на помощь другу. Если тот тонет, разве можно спокойно на это смотреть?! Спас же его Ваня, когда торговец птицами опустил клетку в море!

Малыш бился в воде. Крылья намокли. Он задыхался.

— Попугай тонет! — закричали моряки. Все, кто был поблизости, кинулись к бассейну. Но тут выплыл Ваня. Перепуганный малыш крепко ухватился клювом за его палец и жалобно пищал:

— Ва-ка! Ва-ка! Кикикао!

Попугай хотел еще добавить: Кикикао не нравится здесь. Надо уходить отсюда.

— Ну хорошо, хорошо, — согласился Ваня.

И вдруг со стороны моря все услышали страшный крик. Разбрызгивая воду, к берегу бежал Федор.

— Спасите, акула! — вопил он.

Но никто его не спасал, потому что вода достигала Федору лишь до колен. Какие же акулы водятся в таком мелком месте?!

Но Федор упрямо твердил, что в воде он видел мерзкую морду акулы. Еще секунда, и она схватила бы его за ногу.

Никто Федору не верил, моряки смеялись.

— Ну, хорошо же! — рассердился он. Отвязав от пояса целлофановый мешочек, он переложил содержимое в банку, взял капроновый тросик с какой-то бляшкой и ушел. В банке лежал красный коралл. Из него стало выползать какое-то удивительное существо, похожее на рачка. Оно выпучило глаза, прикрепленные к длинным упругим стебелькам, внимательно оглядело все вокруг и только тогда совсем вылезло. Вода в банке так и кишела. В ней плавали, ползали, прыгали всякие червячки, крабики, рачки, слизняки.

— Хлопцы! Сюда! — кричал Федор.

Трое матросов подбежали к нему и ухватились за капроновый тросик. Что-то большое, белесое билось в воде, поднимая брызги.

— Неужели акула? — удивленно сказал Ваня, стараясь рассмотреть, что там бросается в воде.

— Ка! — перепуганно воскликнул Кикикао.

На песке трепыхалась круглая плоская рыба с крысиным хвостом длиной больше метра.

Федор с победоносным видом оглядел товарищей, которые стояли поодаль от страшного хвоста.

— Кто-нибудь видел такого ската? — спросил Ваня. — Эта тварь пострашнее акулы. У него в хвосте электрический заряд. Один удар — и человек погибает.

— Несите добычу на судно, — гордо проговорил Федор. — Только хвост надо сразу отрубить. Я вам такие блюда приготовлю, каких вы никогда не ели.

Потом все поехали в гости к строителям элеватора, которые пригласили моряков поиграть в волейбол. Около порта все увидели высоченный элеватор. Его строили советские люди.

Посреди большого двора, где жили строители, была волейбольная площадка. Вокруг нее на скамьях, стоявших в тени, сидели жены и дети.

Пришла и маленькая темнокожая девочка с разноцветными ленточками в курчавых волосах. Неподалеку возились на песке ее четверо братьев с самодельными деревянными гребнями в таких же черных тугих завитках волос. Они что-то весело кричали, поглядывая на Кикикао. А тот важно уселся на лестницу рядом с судьей Василием Васильевичем.