Не ангелы (СИ) - Вилар Ольга

- Спасибо, – насытившись наконец, она подняла глаза на Мэя. – Все очень вкусно.

Тот коротко кивнул, не отрываясь от книги налил из кувшина свой напиток во второй стакан, молча толкнул его по столу в сторону Саши.

- Тебя зовут Мэй? – Отпив пару глотков знакомой сладкой воды, Саша решила попробовать наладить контакт. – Мэй, скажи,пожалуйста, а где Картер?

Его ледяное высочество соизволило оторваться от книги, чтобы отстраненно произнести:

- Его нет. Тебя отведу я. Вставай.

- Куда? – Саша растерялась такому неожиданному повороту.

- Всех «попаданцы» в нашем мире живут в приютах, – и впервые посмотрел ей прямо в глаза. – Согласно единому Протоколу. Исключений нет.

Легко поднялся одним слитным движением. Набросил на плечи легкий темный плащ с капюшоном, до этого висевший на соседнем кресле, неторопливо застегнул аграф. И вновь повернулся к Саше.

- Я никуда не пойду с тобой, не поговорив с Картером, – девушка произнесла это уверенным тоном, собрав в кулак всю свою выдержку и упрямо блеснув глазами.

Кажется, эльф не удивился:

- Ты предсказуема. Предлагаю два варианта. Ты встаешь и идешь со мной, без истерик. Либо — я подчиню твою волю, и ты все равно пойдешь со мной. Только тебе это понравится гораздо меньше. Выбор за тобой.

Если бы он разозлился, начал угрожать — Сашу бы это не испугало, она была готова дать отпор. Но вот это непрошибаемое спокойное равнодушие… Мэй сделает именно так, как сказал. Никаких сомнений. Превратит ее в ходячую послушную куклу. Жуткий холод начал разливаться по сердцу. Кажется, на этом все закончилось. Она никому не нужна в этом чужом мире. Глупо было рассчитывать на чью то поддержку. А хорошее отношение Картера...ей просто показалось. Тоже, наверное, не хотел «женских истерик». Вот и успокаивал.

Что ж, эльф во всяком случае, с ней честен. Этого не отнять.

Она сделала глубокий вдох и поднялась с кресла.

Переместились они из небольшой комнатки по соседству с залом. Прямо в приемную приюта. Как Мэй это сделал, она не поняла, а спрашивать не хотела. Она уже вообще ничего не хотела. Настолько было мерзко на душе. Еще неожиданно начал болеть зуб, внизу слева. Совсем не вовремя. Шла за эльфом по плохо освещенному широкому коридору. И наблюдала, как все особы женского пола цепенели в восхищении и начинали глупо улыбаться, заметив статную фигуру в развевающемся плаще. И, кажется, начинала ему сочувствовать. Искренне.

Одна молодая девица бросилась наперерез. И защебетала:

- О, мастер Мэйэндереллин! Вы так редко нас посещаете! Так приятно вас видеть снова! А у нас столько новостей!

- Куратор Амариэль, – быстрый кивок. – Меня ждет директор Карриган.

И все это не сбавляя шага.

Дда.

Он привел ее в большую комнату, заполненную народом. Мужчины, женщины, подростки. Все чинно сидели вдоль стен, на стульях и скамьях, видимо, ожидая приема. Удивительно, но стояла полная тишина. За единственным в помещении широким столом, заваленным бумагами, сидела пожилая женщина и что то быстро писала. Секретарь. Или помощник. Директора.

Не останавливаясь, Мэй коротко бросил:

- Жди.

Открыл массивную дверь с металлической табличкой и вошел. И никто не возмутился. Даже секретарь.

Саша почувствовала себя собакой, которую хозяин оставил у магазина, даже не привязав за поводок. Зачем? Собака же послушная, дрессированная. Впрочем выхода не было. Пока. Куда ей бежать в этом мире? Она его совершенно не знает. Девушка опустилась на скамью у стены. Зуб ныл все сильнее. И это уже становилось проблемой.

Ждать пришлось недолго. Эльф приоткрыл дверь и молча поманил ее пальцем. Пришлось встать и войти. В огромное мрачное логово, по другому не скажешь. Все кругом темное, громоздкое. Под стать хозяину. Он стоял, заложив руки за спину, в темно-синей длинной хламиде, из под края которой торчали носки сапог. И рассматривал ее в упор. Массивный, крупный, волосы темным ежиком. Косматые брови нависают над колючими глазами. Кто он, директор Карриган? Оборотень-медведь? Времени подумать ей не дали. Директор рявкнул:

- Куратор Карц!

С этого и началась жизнь Саши в приюте. Мэй сразу ушел, не сказав ей ни слова. Лишь, проходя мимо, зачем то вскользь коснулся пальцами ее левой щеки. Лёгким, смазанным движением. Она растерянно замерла и не успела среагировать. Что это было?

Куратор Карц, в чью группу ее закрепили, оказалась миловидной женщиной лет сорока. Ее портил лишь жёсткий, цепкий взгляд.

Карц отвела ее на местную “санобработку”, по пути монотонным голосом, заученно проговаривая распорядок дня. В общем, ничего необычного. Подъем, утренние процедуры, завтрак, консультации специалистов, обед, учеба и общественный труд, ужин, свободное время, отбой. Слушаться кураторов и специалистов, вести себя спокойно. Может, все и обойдется? Она приживется. Зуб перестал болеть, Саша облегченно вздохнула.

“Попаданцев” здесь разделяли на группы. И эти группы заселяли в разные корпуса. Первое разделение – по половому признаку, логично. Второе – возраст. Дети, подростки, взрослые. Саша свой возраст не помнила, на вид ей дали двадцать лет и она попала во взрослую женскую группу.

Встреча с реальностью приюта “Норд” повергла ее в тихий шок. “Санобработка” проходила в общей душевой, где не было разделения на кабинки. Из голой стены торчали “лейки” и краны. И ей пришлось раздеваться и мыться в присутствии куратора, в толпе из вновь поступивших женщин.

Затем им всем выдали одинаковую одежду. Коричневые брюки и рубашку из грубой ткани. Белье самое простое, серо-мышиного цвета. Черные ботинки. Один плюс – все это легко подгонялось по размеру магически. Куратор Карц справилась с этим за минуту.

Затем их всех, одним небольшим стадом, отконвоировали в спальню. Скорее, ее можно было назвать казармой. И, получив там свой персональный номер, который совпадал с номером ее спального места, переодевшись в общей для всех раздевалке в выданную ночную рубашку до пят, она поспешила забраться наконец на свою койку, чтобы просто закрыть глаза и попытаться успокоиться.

Тише, тише...это всего лишь первый день. Даже не день. Вечер. Посмотрим, что будет завтра.

Раздражала собственная внутренняя слабость, нерешительность. Словно она никак не могла стать самой собой. Пробовала разные маски, слова, движения. Перебирала разноцветные кусочки пазла. И он никак не складывался. На самом деле она была другой. Какой? И что ей поможет вспомнить? За что уцепиться? Не выдержав внутренних метаний, Саша провалилась в тяжелый, без сновидений, сон.

Следующий день принес ей понимание, куда она попала. Приют «Норд» был тюрьмой. С внешне конфетной оберткой. Сюда попадали те, кто уже никогда не вернется домой, кого не искали, кто никому не был нужен. Система держалась на надзирателях-кураторах. Они поддерживали порядок. Настолько, насколько это требовалось системе, не более. Что происходило за пологом благополучия, никого не интересовало.

Консультации специалистов? Ее равнодушно осмотрел местный лекарь, сцедил кровь из вены в несколько пронумерованных пробирок. Затем куратор Карц отвела Сашу на обследование к «мировику». Так местные называли тех, кто должен попробовать отыскать, из какого мира они провалились в этот. В «Норде» это было необходимой формальностью, не более. «Мировик» ничего не спрашивал, сразу потянул к себе ее карту. Но куратор Карц выразительно приподняла бровь и отчеканила :

- Распоряжение директора Карригана. Обследовать.

«Мировик» сразу подобрался. И обследовал ее действительно на совесть. Провел в соседний кабинет и час прокручивал на различных аппаратах. Они были совсем новые. Держали для проверяющих? Результат ей конечно не сказали. Но в ее расписании визиты к «мировику» были вписаны на всю следующую неделю.

Учеба? Час в день. Им читали лекции по местному мироустройству. Необходимый минимум, не более того.

Общественно полезный труд? Это понятно. Уборка, дежурства по кухне и прачечной и тому подобное. В этом мире магия была разлита везде. Но не все могли ею пользоваться. В «Норде» даже не все кураторы владели магией. Поэтому, приют держался на рабочих руках «попаданцев» и артефактах кураторов-магов.