Only Two of Us (СИ) - Grey Izolda

— Ну, не знаю… — Филч все старался закрыть дверь собственного прибежища, однако Грейнджер было совершенно наплевать на такие мелочи, раз уж решила для себя что-то.

Почувствовав слабость жертвы, она начала настаивать сильнее, аргументируя заманчивость своего предложения всевозможными обещаниями и интригами. Кажется, в конце концов на лице старого сквиба даже появилась тень сомнения, а попытки захлопнуть дверь стали более вялыми. Впрочем, Драко могло и показаться. В любом случае Филч пообещал все тщательно обдумать, посоветовавшись с кошкой.

Следующей на очереди была Трелони, поэтому добираться до ее одинокого убежища пришлось очень долго. Мысленно Малфой пообещал себе найти похожее укрытие. Впрочем, от Грейнджер это бы его все равно не спасло. Он измученно отдышался, чихнул, разглядывая длинную закрученную лестницу, которая заставила оторваться от книги, где мудрый дракон как раз собирался открыть тайну мистической шкатулки.

После нескольких спокойных минут, пока Грейнджер старательно стучалась к прорицательнице, дверь с неохотным скрипом открылась, представляя Трелони во всей красе: безумный взгляд сквозь толстые стекла огромных очков; волосы, торчавшие во все стороны, словно кто-то уложил их взрывным зельем; нечто среднее между банным халатом и туникой поверх красного платья; и что-то напоминающее дохлую мышь в руках. Ничего необычного.

— Здравствуйте, профессор Трелони, я хотела поговорить с вами о…

— Только недолго, — резким шепотом прервала ее профессор, тревожно оборачиваясь назад. — У меня как раз намечается астральная встреча со звездами.

— Я хочу передать вам приглашение на завтрашнее мероприятие. Как вы помните…

Но ее вновь прервали.

— Ох, деточка, я как раз сверялась с кристаллом и видела, что должна оставаться в кабинете в этот день. Я не осмелюсь бросить вызов судьбе, — Трелони активно замахала руками.

— Может, вам еще раз проверить предсказание на кофейной гуще? — с надеждой спросила Грейнджер.

— Милая моя, — прорицательница нахмурилась, а голос сразу приобрел потусторонние враждебные нотки, — боюсь, вы столь же плохо разбираетесь в тонкостях прорицания, как при нашей первой встрече.

— Вообще-то…

— Ах да, будьте осторожны, потому что в вашу жизнь уже подкрадываются значительные перемены. Я вижу огонь. Много огня… Настоятельно советую держаться подальше от сомнительных предложений, необдуманных решений и сладких соблазнов. Вы на пороге больших неприятностей, мисс Грейнджер… — Неизвестно, что еще собиралась нагадать Трелони, потому что в тот самый момент Драко чихнул и привлек к себе нежелательное внимание. — О, мистер Малфой, будьте здоровы.

И дверь захлопнулась.

— Грейнджер, тебе стоит быть поосторожнее на лестницах, — любезно посоветовал Драко. — Не могу быть уверен, но предсказания Трелони были похожи на смертельную угрозу.

— Не смеши меня, — отрезала гриффиндорка. — Ты ведь сам не веришь в эти… глупости.

— Я верю, что тебе стоит быть менее агрессивной и не перебарщивать с уговорами, — он пожал плечами. — Макгонагалл не просила нас тащить людей на праздник силой.

Однако Грейнжер была не из тех, кто сдается перед лицом трудностей. Поэтому они обошли весь замок, поговорили с каждым несчастным, что остался в Хогвартсе, плавно перешли на призраков, которые, как оказалось, устраивали собственную вечеринку. Скорее всего, более живую и занимательную.

В какой-то момент Драко показалось, что отчаяние заставит Грейнджер обратиться к портретам, потому что список сравнительно живых обитателей замка подходил к концу, а согласившихся было меньше ожидаемого. Большая часть обещала подумать, и только один вонючий полувеликан без лишних колебаний согласился, чем заслужил крепкие объятия со стороны Грейнджер и закатывание глаз от Драко.

О том, что творилось в лохматой грейнджеровской головке, Драко мог лишь догадываться, а иногда — прослеживать по нахмуренным бровям и суженным в полосочку губам. Но что двигало ею на самом деле, понять было сложнее: почему она вообще решила остаться в Хогвартсе на каникулах? откуда столько энергии и активности? и, самое главное, зачем?

Он не был бы слизеринцем, если бы не старался раскусить все ее мотивы, поиграть на шатких нервах, чтобы прекратить весь этот затянувшийся рейд по Хогвартсу. Но продолжал врезаться в тот же железобетонный список и «Макгонагалл доверила нам организовать праздник, так что даже не думай мне мешать!».

— Очнись, Грейнджер! — потребовал Малфой после того, как Пивз швырнул им вслед старинной вазой. — Никому не нужно это Рождество. Никому, кроме тебя.

— Ты изначально был настроен скептически, — она вздернула нос, пером обводя какие-то кружочки в своем никчемном списке.

— Неужели ты думаешь, что Макгонагалл поручила бы организовать праздник нам, если бы это было важно? — спросил Драко, вознеся глаза к потолку вестибюля. — Очевидно же, что ей просто не до этого. Я уже не говорю о том, что никто даже слышать не хочет об этой глупой вечеринке.

— Рождественский вечер — одна из самых важных традиций Хогвартса, — она вздернула подбородок — явный признак того, что мнение ее будет непоколебимо. — Скажи, ты изучал «Историю Хогвартса»?

— Только не… — застонал Малфой, но зверь уже был выпущен на волю.

— Еще со времен основателей каждый год, уже более тысячи лет, несмотря на число оставшихся студентов, в Хогвартсе празднуют Рождество. Это одна из самых первых и ключевых традиций школы, и даже в не самые светлые времена, когда директором был Финеас Найджелус Блэк…

— Бла-бла-бла! — вскипел Драко, размахивая перед Грейнджер «Затерянными в Камелоте». — Во имя Мерлина, хватит уже цитировать весь этот устаревший бред! История меняется, как и гребаные традиции! Так почему вы все так обожаете притворяться, что ничего не изменилось? Почему так сложно понять, что ничего больше не будет как прежде?

— Потому что нельзя переписать историю по щелчку пальцев, нельзя просто вычеркнуть Рождество из чертового календаря и лишить людей праздника! — она недовольно сузила глаза. — И все было бы намного проще, если бы ты, — обвинительно ткнула в него пальцем, — мне помогал, а не читал постороннюю литературу.

— Отстань, Грейнджер, это единственное, что придает мне сил выносить твое общество, — уведомил Драко, демонстративно раскрывая книгу там, где была закладка в форме змеи.

— Убери ее, — потребовала Грейнджер, угрожающе подходя ближе.

— Нет, — он отдернул книгу подальше и отскочил в сторону.

— Малфой! — рявкнула она, сделав еще одну бесплодную попытку захватить предмет, после которого Драко оказался прижат к стенке. — Дай сюда!

— Не смей мне указывать! — процедил он сквозь зубы, уклоняясь от нападок. — Я тебе не Потти и не тупоголовый Уизли!

— Драко Люциус Малфой, клянусь, если ты еще раз оскорбишь моих друзей…

— И что ты сделаешь, Гермиона Джин Грейнджер? — усмехнулся Драко, придерживая книгу в руке высоко за пределами досягаемости невысокой гриффиндорки. — Закидаешь снежками? Или, может, утопишь в своей предсказуемости?

Она замерла, прекратила бесполезные попытки достать книгу, приняла невозмутимый вид и недобро улыбнулась.

— А знаешь, — начала она с фальшивой доброжелательностью, — я понимаю твою заинтересованность. Ведь сама не могла оторваться от этой книги, пока не узнала тайну шкатулки.

— Рад за тебя, — нахмурился Драко, переполняясь нехорошим предчувствием. Такая неестественно-добрая Грейнджер навевала смутную, необъяснимую тревогу.

— Потом неделю не могла прийти в себя из-за концовки, — она драматично вздохнула, самодовольно уставившись прямо в глаза.

— Грейнджер, предупреждаю… — понимание обрушилось стремительной лавиной, и Драко даже сделал уступчивый жест рукой, призывая к миру и согласию.

— Как жаль, что им так и не удастся изменить ход судьбы, а король…

— Не вздумай! — Драко закрыл уши руками. — Я тебя не слышу!

Она печально покачала головой, прежде чем сообщить: